Вишенка на торте - Кристофер Дж. Брайс

начали, и оба погружаемся в свои мыслях. И

тут меня осеняет. Эллиоту плевать на мою славу. Ему все равно, что я хоккеист. Он в моей

жизни, потому что я ему нравлюсь за меня.

Жерард Гуннарсон, мальчик из Элк-Вэлли, штат Колорадо.

«Алекс, я передам тебя Кайлу. Мне нужно кое-что сделать».

«Что-то... или кто-то?» - спрашивает он.

«И то, и другое».

Глава двадцать пять

ЭЛЛИОТ

«Эллиот!» Жерард стоит в холле, огромный кусок говядины в розовом костюме и

галстуке-бабочке, который, кажется, вот-вот лопнет по швам. Наряд отвратительный, но в

то же время удивительный, как будто у фламинго случился кризис идентичности и он

решил стать культуристом.

Его волнистые светлые волосы взъерошены, а голубые глаза бешено вращаются по

комнате. Даже отсюда, я вижу, как обтягивающие брюки не справляются с его хоккейной

попой. Весь ансамбль кричит, но не так громко, как он.

Он замечает меня за стойкой и бросается туда. Я опускаюсь на свое кресло.

«Эллиот, мне нужно...»

Я поднимаю палец. «Жерард. Мы в библиотеке».

Сара ухмыляется и поправляет свой хвост. Ей это слишком нравится.

«Мне нужно с тобой поговорить», - шепчет Жерард, что для него все еще достаточно

громко, чтобы его было слышно за стеллажами.

Я опускаю взгляд на шахматную доску. Сара загнала меня в угол, и она это знает. Мы

играем уже целый час, и я тяну время, потому что не хочу дать ей удовольствие от

победы.

«Мы вроде как в самом разгаре», - говорю я.

Сара пожимает плечами. «Я не против сделать паузу».

Конечно, она не возражает. Она знает, что уже выиграла. Жерард переминается на своих

огромных ногах, его черные мокасины издают небольшие скрипящие звуки. Я уже

упоминал, что на нем розовые носки?

«Это займет всего секунду», - хмыкает Жерард.

Я делаю ему жест «говори на руку» и отворачиваюсь к шахматной доске. Ухмылка Сары

невыносима, но я лучше буду терпеть это, чем то, что Жерард считает таким срочным.

«Ладно», - говорит Жерард. Он звучит обиженно, но я не поднимаю глаз.

Я изучаю детали, пытаясь найти выход. Сара откинулась в кресле и потягивается, как

кошка, которая только что съела канарейку. Она уже собирается сказать что-то

самодовольное, когда Жерард делает выпад вперед и начинает махать по доске.

«Эй!» Мы с Сарой кричим в унисон.

Массивные руки Жерарда двигаются с удивительной скоростью и точностью, переставляя

коней, слонов и пешки, словно он переставляет мебель. Через три секунды он отступает

назад и скрещивает руки. «Шах и мат».

Мы смотрим на доску, потом друг на друга, потом снова на доску. Он прав. Мой ферзь

прижал короля Сары, и у него нет пути к отступлению. Это чертово чудо.

«Ты умеешь играть?» недоверчиво спрашиваю я.

Жерард пожимает плечами. «Я не совсем тупой, знаешь ли».

Сара бормочет что-то под нос, что звучит как «гребаный качок», глядя на доску.

«Где ты научился играть?» Я удивленно смотрю на него, все еще потрясенный тем

фактом, что я все еще узнаю о нем так много.

Жерард ослабляет галстук-бабочку. «Мама учила меня во время снежной бури, когда мне

было десять. Мы просидели в снегу три дня, и ей надоело, что я ныл о том, что мне

скучно».

Я представляю себе крошечного, пухленького десятилетнего Жерарда с такими же

волнистыми светлыми волосами, который дуется, передвигая пешки по клетчатой доске.

Это абсурдно восхитительно.

«Это объясняет наряд», - говорит Сара. «Это тоже твоя мама выбрала?»

Жерард ухмыляется, ничуть не обижаясь. «Нет, я сам выбрал этого плохого мальчика».

Я закатываю глаза. «Почему ты здесь, Жерард? Разве ты не должен быть в банкетном зале

в центре города?»

Лицо Жерарда озаряется, как рождественская елка. «Именно об этом я и хотел поговорить

с тобой! Я ушел раньше, потому что не мог больше ждать».

«Не мог ждать чего?» спрашиваю я, хотя меня не покидает ощущение, что я знаю, к чему

это приведет.

Он делает глубокий вдох, его щеки вспыхивают розовым румянцем в тон его

отвратительному костюму. «Эллиот Монтгомери, ты пойдешь со мной на свидание?

Настоящее свидание. Ужин, кино, все дела».

Я смотрю на него, мой рот слегка приоткрыт. Неужели нерешительность? Я знаю, что

дрочу на него уже пару недель, но свидание? Это совсем другое дело.

Жерард, должно быть, чувствует мою нерешительность, потому что обращает свое

внимание на Сару.

«Эй, помоги мне. Ты ведь знаешь, как Эллиот ко мне относится, верно?»

Я насмехаюсь и скрещиваю руки на груди. «С чего ты взял, что Сара знает о моих

чувствах к тебе?»

Жерард закатывает глаза. «Да ладно, Эллиот. Ты гей, а Сара - девушка. Я готов поспорить

на свою хоккейную клюшку, что ты рассказал ей о нас все. Включая то, как сильно ты

любишь мой почти девятидюймовый член».

У меня отпадает челюсть, и я чувствую, как жар приливает к моим щекам. Я шиплю, пытаясь сформировать связный ответ, но мой мозг отключился.

«Я никогда, никогда не говорил этого Саре», - наконец удается вымолвить мне, хотя и

звучал как Микки Маус.

Глаза Жерарда расширяются, когда он осознает свою ошибку. Глубокий пунцовый

румянец по его точеным скулам разливается глубокий пунцовый румянец, отчего он

выглядит смущенным и еще более очаровательным.

Сара тем временем ухмыляется, как Чеширский кот. Ее глаза опускаются к промежности

Жерарда, а затем снова на его лицо. «Почти девять дюймов, да? Впечатляет».

Жерард прочищает горло, неловко переминаясь с ноги на ногу. «Я эээ... я не должен был

предполагать. Виноват».

Я зарываю лицо в ладони, желая, чтобы земля разверзлась и проглотила меня целиком. Я

не так представлял себе этот разговор. На совсем.

«Послушай, Жерард, - вздыхаю я, глядя на него сквозь пальцы. «Я ценю приглашение, но

я не уверен, что свидание - лучшая идея сейчас. У нас все хорошо, понимаешь? Зачем все

усложнять?»

Плечи Жерарда опускаются, и на мгновение он становится похож на побитого щенка. Но

потом он выпрямляется, в его глазах появляется решительный блеск. «Потому что я