Планетроника: популярная история электронной музыки - Ник Завриев

Говоря о Гетте, нельзя не вспомнить и его верного соратника Йоакима Гаро, много лет выполнявшего роль гост-райтера, когда Гетта переквалифицировался из диджеев в музыканты. Гаро – сам очень неплохой диджей, и есть в его биографии один необычный эпизод. В конце 1991 года Гаро принял участие в Гагарин-пати – первом большом рейве, прошедшем в Москве на территории павильона «Космос» на ВДНХ. Сейчас, говоря об этом мероприятии, мы вспоминаем скорее диджеев с постсоветского пространства, а также то, что играл там «еще какой-то француз». Так вот – француз, что называется, совсем не «какой-то»: многие его треки (вышедшие, разумеется, от имени Гетты) вы наверняка слышали в клубах и на радио в наши дни.

По большому счету, популяризация клубной электроники во Франции началась уже с 1990-х, когда стали проводиться и первые рейвы, и какие-то регулярные клубные мероприятия, собиравшие уже довольно внушительную аудиторию. Примерно тогда же во Франции появляются и первые электронные лейблы. Это, например, независимый Rave Age Records, который открывает промоутер Маню Казана (он же устраивает и одноименные клубные вечеринки) и электронное отделение гиганта Fnac. Fnac – это очень крупная, работающая по всей Европе сеть музыкальных магазинов, где продаются не только пластинки, но и всякого рода электроника, кино, видеоигры и так далее. То есть в «серьезной индустрии» явно проявляют к новой музыке интерес. Но издаются на этих лейблах в основном заграничные, европейские или даже американские музыканты.

Интересно, что если в Англии или, скажем, в Германии к началу 1990-х клубная электроника уже четко бьется на жанровые тусовки (то есть хаус-сцена существует отдельно, транс-сцена – отдельно, брейкбит отдельно, техно отдельно и так далее), то во Франции репертуар у клубов и у диджеев (а также у лейблов) абсолютно эклектичный. Там звучит все вперемешку – и все вышеперечисленные клубные жанры, и даже кое-какая рок-музыка, которую можно включить в танцевальный сет. Ну и, как следствие, когда французские диджеи и музыканты тоже начинают сочинять клубную электронику, то их пластинки звучат достаточно эклектично: на пластинке запросто может быть один хаус-трек, один техно-трек и один хип-хоп-трек. Некоторые музыканты (например, тот же Лоран Гарнье) пронесут эту эклектичность через всю карьеру. Про Гарнье совершенно нельзя сказать, в каком стиле он играет. У него есть хаус-альбомы, техно-альбомы, альбомы, тяготеющие к джазу, и даже отличный IDM-альбом «Unreasonable Behavior».

Году к 1993-му во Франции наконец формируется пул собственных электронщиков – примерно полдюжины музыкантов, которые более или менее регулярно записывают какие-то клубные пластинки. Но, как и принято у французов, звучат они довольно разношерстно. Одним из первых французов, кто последовательно экспериментировал с хаусом и диско, был Дидье Делесаль по прозвищу Shazz. С начала 1990-х у него выходит целая серия пластинок сначала на Fnac, а потом на F-Communications, под крылом у Лорана Гарнье. Но, разумеется, создать сцену в одиночку он не может. С 1993 года пластинки издает дуэт Motorbass, в который входят Этьен Де Креси и Филипп Здар. Еще раньше пластинки под именами Subsystem и Deepside начинает издавать Людовик Наварре. Всех их мы потом узнаем под другими именами.

В 1993 году свои первые треки выпускает парижское трио Darlin’. Туда входят двое школьных друзей Тома Бангальтер и Ги-Мануэль Де Омем-Кристо, а также примкнувший к ним Лоран Малазаи. Лидер этой группы Тома Бангальтер происходит из музыкальной семьи, его отец Даниэль Бангальтер – довольно известный французский сонграйтер и продюсер. Он писал песни, например, для Джо Дассена или Далиды, а также был одним из соавторов хита группы Ottawan «D.I.S.C.O». К моменту выхода своей первой пластинки троица даже толком не увлечена электроникой, они познакомились на почве любви к Stooges и MC5, а их первые треки звучат как самую малость «преэлектроненный» рок. Тем не менее их первые треки попадают на сборник лейбла Duophonic (аффилированного с группой Stereolab), а сборник этот попадает на рецензию в британскую газету Melody Maker. Компиляция рецензентов не впечатляет, а композицию группы Darlin’ журналист описывает как «a bunch of daft punk», ну то есть «туповатый панк». Определение ребятам настолько нравится, что распустив Darlin’, Ги-Мануэль и Тома создают группу под названием Daft Punk. Играет она при этом как вы думаете что? Техно.

То есть в 1994 году Daft Punk уже существуют и не только записали первые треки, но даже издали их на довольно престижном британском лейбле Soma. Но никакого френч-тача, который мы привыкли ассоциировать именно с их звучанием, нет и в помине. Очень ранний Daft Punk звучит как совершенно обычное техно 1994 года. Но доминирующие в семье Бангальтеров диско гены все же постепенно начинают проявляться. В начале 1995 года Тома в одиночку, без Ги-Мануэля, издает пластинку под названием «Tracks on the Rocks» на собственном лейбле Roulé. Рецепт «приготовления» этой музыки предельно прост и, в общем, лежит на поверхности: взять с одной стороны мощный клубный ритм на грани техно и хауса с тяжелой драм-машиной TR-909 и подложить под него диско-луп, причем не в чистом виде, а обработав фильтрами и создав таким образом эффект, который очень любят диджеи на танцполе. Музыка получается, с одной стороны, мощная, ее можно легко поставить в клубном сете, а с другой – веселая и праздничная, чего в хаусе и особенно в техно на тот момент как раз и не хватало.

Эта же технология находит отражение и в следующем сингле Daft Punk «Da Funk» и особенно на треке «Musique», вошедшем в некоторые издания пластинки. В треке «Da Funk» тоже есть фанковый луп, который засемплирован и обработан фильтрами, а сверху на него наложена визглявая эйсидная линия. На выходе получается что-то вроде биг-бита (гибрида танцевальной электроники с роком и фанком, котоым на тот момент очень увлекались британцы типа Fatboy Slim и The Chemical Brothers), но с прямой бочкой. Соответственно, пластинка бешено выстреливает в Британии, причем выстреливает настолько, что группой начинает интересоваться лейбл Virgin.

Примерно в это же время упомянутый Людовик Наварре, еще один представитель плеяды французских хаус-пионеров, берет себе псевдоним St Germain и издает альбом под названием «Boulevard», где активно использует похожую технологию, только в качестве исходного материала использует сэмплы не из диско, а из джаза. Он берет неторопливый, но довольно увесистый хаус-ритм и накладывает на него джазовые лупы, тоже соответственным образом препарированные. Получается теплый и несколько вальяжный дип-хаус, который при этом можно играть в клубах.

И Наварре, и Бенгальтер, очевидно, дошли до этого звучания сами, ни на кого не оглядываясь и ни у кого не заимствуя технологических приемов. Но если покопаться в истории, нетрудно обнаружить, что подобные пластинки выходили уже и до них, причем задолго. Например, аж в 1990 году до такого звука дошел нью-йоркский музыкант Джозеф Лонго. Пластинка его проекта Earth People «Dance» звучит совершенно как классический французский хаус, хотя сделано это в Америке и примерно