Планетроника: популярная история электронной музыки - Ник Завриев

персонажа по имени Уве Шмидт. Сейчас он более известен нам под именем Atom TM, а еще под именем Senor Coconut он записывал смешные латино-каверы на Крафтверк и Daft Punk. Среди его многочисленных ипостасей есть и Atomu Shinzu, такой как бы псевдояпонский проект, спрятанный за переводом на японский его старого псевдонима Atom Heart. Под этим именем Уве выпустил единственный альбом под названием «Act», и это, по сути, протобрейккор, записанный примерно за 10 лет до его настоящего подъема.

А что же, спрашивается, голландцы, неужели утратили они в новом веке такие славные хардкор-традиции? Ни в коем случае. Главным действующим лицом нидерландского хардкор-ренессанса стал Джейсон Кённен, более всего известный как Bong Ra. Он начинал как басист и барабанщик в различных металлических группах, потом переключился на электронику, но вкуса ко всякого рода экстремальщине не утратил. Джейсон к тому же радикально не соответствует стереотипному образу голландского хардкорщика, которых часто представляют скинхедами в спортивных штанах. Бонг Ра, наоборот, носит дреды и любит всякого рода черную музыку типа регги, джаза и тому подобного. И в его собственном творчестве это все так или иначе отражается. Он считается пионером жанра под названием рагга-кор и вообще проповедует эклектику и мультикультурность. А параллельно с электроникой участвует в нескольких джазовых составах, типа Kilimanjaro Darkjazz Ensemble и Mount Fuji Doomjazz Corporation.

Что же происходит в мейнстриме, то есть в том самом музыкальном сегменте, который наследует двадцатитысячным рейвам типа Thunderdome? Здесь хардкор, конечно, сильно сдал позиции трансу, но и тут можно найти массовые движения, гораздо более идээмовые по звучанию, которые одним из корней уходят в хардкор и в названии имеют приставку hard- например, хардстайл. Тут, может, и нет звезд калибра Tiesto, но свои тысячи слушателей все эти хардстайл-рейвы вполне собирают. Но все же надо признаться, что хардкор, который начинался как музыка пролетарская и массовая, сейчас скорее достался постмодернистам и интеллектуалам.

XVII. Френч-тач

Начало маршрута

Париж. Франция

https://music.yandex.ru/users/Planetronica/playlists/1000?yqrid=b7oVho6TCte

Как нетрудно догадаться, French Touch – это семейство чисто французских жанров, а построены они в первую очередь на смеси хауса и диско. Типичные примеры френч-тача – это, например, первый альбом группы Daft Punk или, скажем, проект Stardust с их единственным, но громким хитом «Music Sounds Better With You». Френч-тач – это музыка легкая, чаще всего мелодичная, слегка ностальгическая, а главное – человечная. Если вам нужно убедить кого-то в том, что клубная музыка – это далеко не только однообразный индустриальный грохот, френч-тач подойдет лучше всего.

Надо сказать, что Париж, мягко говоря, не мировая столица электронной музыки. Если, попадая, скажем, в Берлин, Лондон или Барселону, вы сразу же видите какие-то упоминания электронной музыки в городском пространстве (какие-то афиши, флаеры, рекламу альбомов или что-то в этом роде), то в Париже ничего подобного нет. Такое ощущение, что весь Париж слушает либо классическую музыку, либо каких-то локальных знаменитостей, рок- и поп-звезд, поющих на французском и, соответственно, за пределами франкофонного мира никому, по большому счету, неизвестных. Франция вообще в довольно большой степени помешана на всем местном. Но, несмотря на это, Парижу не просто удалось породить плеяду всемирно известных электронных музыкантов (причем плеяду-династию, где с годами одни звезды сменяют других), но и породить жанр, который ассоциируется именно с этими музыкантами и именно с этим городом. Многим большим и славным в музыкальном смысле городам, типа той же Барселоны, о таком месте в истории остается лишь мечтать.

При этом надо сказать, что предпосылки к возникновению богатой клубной сцены в Париже были. Еще со второй половины 1970-х во Франции возникла очень мощная школа диско, причем диско электронного. Это были и какие-то глобальные звезды, типа Серрон или Дидье Маруани, и какие-то локальные персонажи, не очень известные за пределами Франции, но от этого ничуть не менее интересные. К этой категории относятся, скажем, Arpadys, Frederic Mercier и проект Martin Circus (об этом у нас чуть подробнее рассказывается в главе, посвященной диско).

Был в Париже и свой аналог легендарного нью-йоркского дискоклуба Paradise Garage, назывался он Le Palace. Это было довольно экстравагантное место: располагался он в переоборудованном здании театра XVII века, звучало там главным образом диско, а основную часть публики составляли геи и местная богема. Но к концу 1980-х, когда по всему миру начала распространяться новая клубная электроника, в первую очередь хаус, Le Palace уже поистрепался и утратил былой лоск и репутацию «места силы». Тем не менее первые хаус-вечеринки в Париже, которые проводились в 1987 году, проходили именно там – а больше, в общем, было и негде, все остальные клубы Парижа были ориентированы на рок. К слову, термин «френч-тач», впервые зазвучал применительно к танцевальной музыке именно тогда: «хаус на французский манер» был слоганом этой серии мероприятий. Но вообще говоря, термин этот еще старше. В начале 1980-х описательный тэг French Touch приписали к французским видеоиграм, которые были довольно своеобразными и заметно отличались от японских и американских. Однако после 1987-го тэг этот был совершенно забыт и в международном медиапространстве всплыл еще почти через десятилетие.

На эти вечеринки промоутеры приглашали играть в первую очередь английских диджеев. Британцы знали толк в хаусе, который в их стране к тому моменту уже вовсю цвел и пах. Но в качестве разогрева они подключали к процессу и местную молодежь, которая потихоньку осваивала новый жанр. Одним из этой плеяды был молодой французский диджей Лоран Гарнье. С хаусом он знаком, потому что к этому моменту уже несколько лет живет в Англии, в Манчестере, где даже немного крутит пластинки в легендарном клубе «Хасиенда».

Но по большому счету, хаус во Франции довольно долго не приживается. Его популярность не заходит дальше отдельных клубных мероприятий, проходящих, скажем так, в не самые коммерческие дни и в не самых популярных местах. И основной его аудиторией довольно долго так и остаются геи. Тем не менее в Париже все же формируется компания диджеев-энтузиастов, регулярно играющих хаус и прочую новую клубную электронику. Среди них был, например, Жером Пакман, который увлекся хаусом после того, как побывал на Ибице (через этот остров проходила дорога в мир клубной электроники для множества музыкантов, диджеев и просто меломанов) и совсем еще