Живущие во мраке. Хроники Перворожденных - Эль Эбергард

Конечно, все это были легенды, но Торгрейн знал, что дыма без огня не бывает, а значит, кое-чему верить было можно. Во всяком случае, другой информации об истории Перворожденных не существовало.

Рассвет потихоньку разгонял ночной сумрак и на горизонте уже была видна светлая полоса. Автомобиль подъехал к чугунным воротам с ажурной оградой и дважды просигналил. Камера наружного наблюдения повернулась к машине и скользящий луч просканировал находившегося за рулем мужчину. Идентификация прошла успешно, потому как ворота автоматически открылись, а затем и закрылись, после того, как машина проехала в них и помчалась по длинной аллее, засаженной дубами и липами с обеих сторон, до самого ее конца, где виднелся фонтан, изображающий Плутона на колеснице похищавшего Прозерпину. Торгрейн осознал невольную символичность этого монумента, почувствовав себя правителем подземного царства. Разница была лишь в том, что девушку он никогда не видел и уж тем более ни о какой любви речи не шло.

К нему тотчас подбежал Элиандр, управляющий поместья, и доложил, что Уолтер Годфри прибыл пятнадцать минут назад.

– Что там? – нетерпеливо спросил Торгрейн.

– По Вашему приказанию для девушки подготовлены комнаты рядом с Вашими покоями.

– Хорошо. Пока распоряжений не будет.

Элиандр поклонился, пропуская Повелителя вперед. Тот миновал огромный холл-ротонду и поднялся по лестнице на второй этаж. Около двери, ведущей в спальню прибывшей незнакомки, находились гвардейцы. Они почтительно склонили головы при появлении своего Господина и открыли перед ним тяжелую створку двери. Торгрейн вошел внутрь и увидел Гематехнолога, склонившегося над кроватью. Он держал в руке тонкое запястье лежащей девушки и считал ее пульс. Обернувшись, он прошептал:

– Мое почтение, Повелитель. Она вот-вот очнется. Действие лекарства закончилось.

Затем Годфри тактично отошел от кровати и дал возможность Торгрейну подойти поближе.

– Ее зовут Валерия – услышал Торгрейн за спиной.

Девушка не оказалась ни толстой, ни покрытой бородавками, как шутливо предполагал Торгрейн. Невысокого роста, рыжеволосая, миловидная. На первый взгляд все оказалось не так и плохо, хотя она не была похожа на женщин его рода – высоких, статных, с идеальными пропорциями и скульптурными чертами лица. Все они даже немного сходны между собой, как сестры, по причине крепких родственных связей. Перворожденные могли позволить себе жениться на кузинах, если нельзя было подобрать другую кандидатуру, в отличие от людей, чьи кровосмесительные браки приводили к генетическим нарушениям и заболеваниям. Перворожденные усматривали даже в этом свое безусловное превосходство над людьми. И вот, перед одним из них оказалась представительница враждебного рода, которой, возможно, суждено было оказать значительную услугу им – Перворожденным.

Торгрейн наклонился, чтобы рассмотреть родинку на девичьей щеке, как вдруг Валерия открыла глаза.

«Карие» – машинально отметил он про себя, прежде чем девушка снова зажмурилась, чтобы потом вскочить и отпрянуть в испуге, прижимаясь спиной к подушкам в изголовье кровати. Действие наркотического препарата значительно ослабило ее, поэтому Валерия передвигалась с трудом. Даже язык плохо слушался ее, но, тем не менее, она сумела выдавить сперва по-русски, а затем по-английски, запоздало сообразив, что они не поняли ее вопроса:

– Кто вы? И где я нахожусь?

Одного из мужчин, стоявшего чуть поодаль, она узнала. Это он с быстротой молнии вонзил в нее шприц, отчего она погрузилась в беспамятство. Второй был ей незнаком – высокий, широкоплечий, с удивительной белой кожей и белыми волосами.

Годфри шагнул вперед.

– Прошу Вас успокоиться. В данный момент Вы находитесь в Англии, в графстве Корнуолл. Это говорит Вам о чем-нибудь?

Валерия потрясенно уставилась на него. Старик спокойно сообщил ей эту новость, будто в этом не было ничего удивительного. Тем не менее, девушке показалось, что ее окатили ледяной водой.

– А почему я нахожусь в Корнуолле?

Ее голос прозвучал глухо и медленно, от перенесенного шока.

– Потому, что мы привезли Вас сюда – терпеливо пояснил старик.

Валерия перевела взгляд на беловолосого, но его лицо ничего не выражало.

– Что вам нужно от меня?

Ученый кашлянул.

– Я кое-что успел Вам рассказать в Петербурге. Помните?

Девушка оцепенело уставилась на него.

– Помню ли я?

Прошло несколько секунд, прежде чем на ее лице появилось осмысленное выражение.

– Да, кажется. Что-то припоминаю. Вы несли какой-то бред о пятой группе крови и моей важной миссии в ваших проектах. Вы сумасшедшие? Или состоите в секте?

До нее потихоньку начало доходить, что обращались с ней довольно вежливо и предупредительно.

– Полагаю, что Вам надо отдохнуть – донесся голос второго мужчины, от которого по коже понеслись мурашки. – Вы обязательно обо всем узнаете в подробностях.

В его словах почудилась не то насмешка, не то угроза. Валерия, которая начала было храбриться, внутренне съежилась под взглядом его темных глаз под густыми бровями.

– Мне было бы проще говорить, если бы я знала, как вас зовут – с некоторым вызовом произнесла девушка.

– Мое имя Уолтер. Я занимаюсь важными вопросами, касательно… – тут он замялся. – В основном это касается здоровья и жизни. Я – врач, в некотором роде, и ученый. А господин рядом со мной – Милорд Торгрейн Эйнгард.

Валерия усмехнулась и произнесла, не удержавшись:

– А что, у милорда нет языка и сам он не способен представиться?

Годфри бросил быстрый взгляд на Эйнгарда, будучи уверенным, что тот недоволен. Однако Торгрейн никак не выдал своих эмоций и не показал вида, что рассержен или задет.

– Миледи – он сделал ударение на первом слове, – я рад, что Вы владеете английским достаточно, чтобы мы понимали друг друга. Поэтому в дальнейшем я приложу все усилия, чтобы наше общение оказалось достаточно плодотворным. Как я уже говорил, подробности Вы узнаете позже. Прошу меня извинить.

Валерия, опешившая от церемонности, с какой он разговаривал с ней, ответила плавным наклоном головы, пародируя жест угодливого придворного склонявшегося перед своим императором, который она видела недавно в кино. От Торгрейна не ускользнула эта деталь.

«Значит, у девчонки отсутствуют манеры и уважение к власти» – подумал он с легким раздражением. «И все же, она довольно смела. Учитывая обстоятельства». Он никак не выдал своих мыслей, оставив на лице маску холодного и сурового безразличия.

– Идем, Уолтер. Наша гостья пришла в себя и вполне сносно разговаривает. Даже пытается шутить. Как врач ты ей не понадобишься.

С этими словами он развернулся и вышел. Старик последовал за ним, укоризненно посмотрев на девушку. Валерия показала язык захлопнувшейся двери, встала с кровати и прошлась по комнате, обставленной не только богато, но и уютно.

К своему удивлению она обнаружила, что картины на стенах кисти Гольбейна, Сислея и Ренуара – весьма походят на подлинники. Ей стало интересно, развешаны ли оригиналы по всему дому и кто с таким старанием коллекционирует шедевры мировой живописи.

Она подошла к двери, в которую вышли старик и Торгрейн, но оказалось, что та заперта снаружи.

«Нужно бежать отсюда при первой возможности» – стучало у нее в голове. «Добраться бы до российского представительства. Знать бы, вообще, где я нахожусь. Кажется, они что-то говорили про Корнуолл…».

За ниспадающей портьерой девушка обнаружила еще дверь. Она осторожно повернула медную ручку. Дверь оказалась не заперта, но радость Валерии быстро прошла. Как оказалось, далее следовала целая анфилада комнат – столовая, библиотека, гостиная и замыкающая огромная ванная. Из гостиной можно было попасть на террасу, где Валерия снова испытала приятное волнение. Вроде того, когда она увидела картины на стенах и внушительное количество книг на полках в библиотеке.

Терраса была заставлена разнообразными цветами, в больших и маленьких горшках. Необычные расцветки и формы цветов привели Валерию в хорошее настроение. Она переходила от цветка к цветку, любуясь упругими бутонами, пока ее кто-то не окликнул тихонько сзади. Валерия обернулась. Перед ней стояла молоденькая светловолосая девушка.

– Добрый день, миледи. Меня зовут Игриэль. Я буду исполнять обязанности вашей личной горничной и помощницы.

– Очень мило – пробормотала Валерия. – Хотя день вовсе и не кажется добрым.

– Желаете чего-нибудь?

Тон горничной был безупречно вежливым. Валерия почувствовала себя стыдно. «Не стану же я срываться на слугах… Она то уж точно ни в чем не виновата».

Девушка постаралась улыбнуться.

– Благодарю. Думаю, то, чего я желаю, вы исполнить не в силах. А что это у вас в руках?