Живущие во мраке. Хроники Перворожденных - Эль Эбергард

Прежде кровь человека всегда отторгалась сильной кровью Перворожденных, имевших агрессивно настроенные клетки протоплазмы и лейкоцитов, по отношению к человеческим клеткам. Все эксперименты над людьми, которые проводились в тайных лабораториях, проваливались один за другим. Подопытные гибли от критически зашкаливающей высокой температуры. Их кровь буквально закипала и приносила быструю, хотя и не слишком легкую смерть ее обладателям. Кровяные клетки вампиров пожирали человеческие с невероятной скоростью. С этим ничего нельзя было поделать.

Но теперь, когда появилась эта девушка, все могло измениться. Да, теперь Уолтер Годфри мог с уверенностью заявить, что Пятая группа существует и ее взаимодействие с кровью Перворожденного не только возможно, но и необходимо. Он посмотрел на спящую девушку. Определенно, от человечества может быть даже большая польза и выгода, чем обычное его использование для пропитания. Но в чем крылась тайна столь значительной мутации? Это еще предстояло выяснить в ходе дальнейших исследований.

Юго-Западное побережье Великобритании. Корнуолл. Поместье Штормхолл

По пустынной дороге, петляющей вдоль бушующего океана, несся автомобиль. Водитель – светловолосый мужчина, с легкостью управлял машиной и всякий раз, входя в крутой поворот, уводил ее от столкновения с гранитными утесами, в нескольких сантиметрах от острых выступающих камней.

Похоже, что происходящее развлекало его, так как на красивых губах не раз мелькала легкая тень улыбки. За рулем сидел Торгрейн Эйнгард, младший сын Вильгельма Корнуольского, унаследовавший трон по праву передачи наследства решением отца и Совета. Он направлялся в свое поместье Штормхолл, чтобы присутствовать во время прибытия той русской незнакомки.

Торгрейн не питал никаких иллюзий на ее счет, хотя Годфри успел сообщить ему последние новости с борта самолета, приземлившегося в Ньюквее час назад. По словам Гематехнолога, девушка действительно представляла собой большую ценность. Требовалось провести еще ряд исследований, прежде чем можно было понять окончательно, что представляет собой химический состав крови Валерии.

То, что Торгрейн оставил оскорбленную красавицу Ирму в особняке на юге страны, его не слишком волновало. Он полагал, что в нем ее привлекает сама вероятность приблизиться к полноценной власти и какая-то девчонка из чужой страны совсем не входит в ее планы.

«Впрочем, как и в мои» – бесстрастно подумал Эйнгард. Вертолет из Ньюквея уже должен был сесть на взлетной площадке Штормхолла.

Торгрейн сжал руль автомобиля и лиловая кожа перчаток, облегающая его изящные, но сильные руки, еще плотнее обтянула контуры пальцев и кисти. Ему не хотелось опоздать к тому времени, как девушка очнется от глубокого сна. Годфри предупредил его об этом. Гематехнолог несколько раз прибегал к нежелательному, но необходимому действию наркотика. Иначе миссия могла бы потерпеть фиаско. Вряд ли сотрудники таможни или служба безопасности закрыли глаза на извивающуюся и перепуганную девушку.

Ученый и так прибегнул к помощи британского посольства в России, чтобы можно было выдать девушку за больную, которой срочно требуется операция в Великобритании. Из документов, найденных в квартире у девушки, выяснилось, что ее зовут Воронцова Валерия Алексеевна и что ей двадцать один год от роду. Благодаря усердию Технолога и его влиянию в определенных кругах, были срочно оформлены новые документы, по которым ее можно было вывезти за границу.

«Тяжелобольная» находилась без сознания с тех пор, как обнаружила в своей квартире двух посторонних. Прошло около девятнадцати часов и за это время Годфри умудрился организовать все в срочном порядке. Дело облегчалось тем, что самолет принадлежал компании Торгрейна, официально занимавшейся успешным ведением разработки и добычи полезных ископаемых по всему миру. Валерию провезли по документам, где Уолтер выдавал себя за ее отца и блестяще сыграл свою роль, неотступно следуя за каталкой с капельницей.

Если бы дело не требовало такой поспешности, Торгрейн с удовольствием бы остановил машину и спустился к темной ревущей массе воды там, внизу, с грохотом набрасывающейся на прибрежные скалы Корнуолла. Ему нравилось прохаживаться вдоль береговой линии, наблюдать ленивый полет чаек, чувствовать соленый запах океана и холодные брызги на коже. Он любил этот суровый и такой прекрасный край, с неповторимой природой ландшафтов: то убегающих вдаль зеленых холмов, то бросающихся резко вниз, обнажавших красные и серые грани обрывов у самой кромки Атлантического океана.

За последние сто пятьдесят, двести лет здесь мало что изменилось. Это особенно привлекало Торгрейна и он всячески способствовал сохранению самобытности корнуольского графства, не препятствуя, однако, развитию туризма, как одного из основных доходов населения.

Вдалеке промелькнули огни одной из многочисленных деревушек и дорога пошла резко влево, постепенно взмывая к нависающей над волнующимся океаном громаде скалы. На ней возвышался старинный особняк в окружении роскошного парка. Скала немного выступала над беспокойной океанской гладью и сейчас, в лунном свете, она и огромное здание казались одним целым и нерушимым монолитом, о который разбиваются холодные волны далеко у ее подножия.

Торгрейн посмотрел сквозь затемненное стекло автомобиля на восток, где розовыми отблесками занимался рассвет. По возможности все Перворожденные, как и Призванные, Стражи и прочие, старались избегать прямого солнечного света по причине плохой переносимости ими дневного светила.

Все началось еще в древние времена, когда кланы Перворожденных начали осознавать свою силу и превосходство над людьми. По легенде у Перворожденных и людей был общий предок, но затем произошли некие события, после которых и проявились кровавые наклонности.

Торгрейн еще в юношестве отыскал в библиотеке пыльный манускрипт, в котором довольно пространно разъяснялись события давно минувших столетий. Продираясь сквозь витиеватые сравнения и библейские термины, он выяснил, что сила и власть была дана Перворожденным от Сатаны, «чтобы ходили они по Земле вечно и вкушали плоть созданий Божьих». Эта фраза особенно запечатлелась в его памяти. Так Властелин Преисподней мстил столь ненавистному им племени рода человеческого.

Однако, другая Сила не дремала. В наказание за жестокость, алчность и зло, на Перворожденных было наложено проклятье, которое, впрочем, не отменило вампиризм и само существование Перворожденных. Отныне «твари проклятые и одержимые бесом» не могли безнаказанно находиться при свете дня. Им была уготована вечная жизнь во мраке, а продолжительный яркий солнечный свет был способен не только уничтожить, стоило пробыть под прямым солнцем несколько секунд, но и вызвать ужасающе гнетущее состояние, которое приводило к помешательству и умственной неполноценности. У людей это называлось тяжелой формой депрессии. Только если на них солнце оказывало благоприятное и даже лечебное воздействие, то с Перворожденными было все наоборот.

Торгрейн также выяснил, почему его народ зовется Перворожденными. Опять же, исходя из старинных преданий, существовало мнение, что предком Эйнгарда был один из сыновей Адама – Ваэль, о котором умалчивают хроники человеческой истории и мифологии, чтобы «дети Божьи» не имели ничего общего с «дьявольскими отродьями». Считалось, что еще тогда Ваэль испытал влияние Великого Падшего Ангела и умышленно попрал все Божьи законы, за что был изгнан с земли, на которой жили его родители с остальными членами семьи.

Была версия, по которой Ваэль был сыном самого Сатаны, соблазнившего жену Адама для воплощения своих коварных планов мести, и получил в наследство от отца сверхъестественные задатки. Кстати, эта версия находила отклик в реальной жизни.

По легенде, у Ваэля было родимое пятно на спине черного цвета, напоминающее по форме звезду. Этим знаком отличия его наградил Сатана, коснувшись пальцем его груди, когда явился сыну во сне и поведал об их родственной связи. Прикосновение Властелина преисподней было равнозначно прикосновению раскаленного железа, хотя тело самого Сатаны всегда холодное, как лед.

Поразительно, но факт – у всех Перворожденных было подобное пятно между ключиц, на груди или на плече. Оно выделялось темным дрожащим пятном, с неровными краями на молочной коже Перворожденных и не заметить его с первого взгляда было невозможно. Торгрейн сам проверил это еще в детстве. Вооружившись зеркалами, он разглядел небольшую кляксу в виде сгорающей звезды чуть пониже шеи, чем невероятно гордился.

Конечно, все это были легенды, но Торгрейн знал, что дыма без огня не бывает, а значит, кое-чему верить было можно. Во всяком случае, другой информации об истории Перворожденных не существовало.