Живущие во мраке. Хроники Перворожденных - Эль Эбергард

– Итак, мои друзья, после маленькой разминки, я бы хотел услышать, как продвигаются дела.

Поднялся Эргон и окинул присутствующих единственным глазом, избегая, однако, смотреть в глаза Аресу, чей взгляд он не мог выдержать и двух секунд.

– Повелитель, сегодня ночью на западе столкнулись две наши группировки. Точнее, это были Стражи из отряда Милорда Торгрейна и наши Призванные. Стражи сделали им замечание, чем спровоцировали ссору.

– Тааак, – протянул Арес, раскачиваясь на стуле. – Какого рода было замечание?

– Призванные расправились с двумя наркодельцами и проституткой прямо на улице у кинотеатра. Они бросили их умирать, а один из пострадавших людей дополз до телефонной будки и вызвал полицию.

– Люди, – презрительно произнес Арес. – Жалкие и слабые. Их поступки вызывают у меня тошноту. Кто-нибудь может объяснить мне, почему они не любят проституток и наркоманов, и тут же бросаются спасать этих крыс, если кто-то из них позвал на помощь, вместо того, чтобы добить?

Все сидели тихо, переводя взгляд с одного на следующего. Они понимали, что вопрос риторический и хозяин сам доведет ответы до их ума.

– Вместо того, чтобы бесконечно быть нам благодарными, – продолжал Арес, – они поднимают шумиху и трясутся, как зайцы за свои никчемные жизни. Мы очищаем город от падали, а нас обвиняют в жестокости. Где объяснение человеческим поступкам с их хваленой гуманностью и добротой? Не понимаю.

Он подпер рукой подбородок, изучая окружающих.

– Так и чем закончилась вся эта история?

Эргон выпрямился.

– Призванные хотели их добить. Но гвардейцы не позволили. Они стали призывать их повиноваться и отнестись с уважением к установленным порядкам.

– И что? – Арес начал скучать.

– Стражи поняли, что Призванные не собираются подчиниться. Вы же знаете, что по закону запрещено охотиться на людей в людных местах, да и вообще – в открытую! Они попросили Призванных пройти с ними, но те отказались. Произошла серьезная драка, хотя никто не пострадал, так как начало всходить солнце. Сами понимаете, утром и днем никто не любит торчать на улицах и открытых пространствах.

Эйнгард откинулся на стуле, прикрыв глаза.

– Знаю. Еще немного и меня потянет в сон, Эргон. Есть более существенные происшествия? Мелкие стычки меня мало волнуют. Я же сказал, что вы можете охотиться так, как вам хочется. Не думайте о законах и Стражах Торгрейна. Просто старайтесь меньше попадаться им на глаза. Это ясно?

Присутствующие закивали, поспешно соглашаясь с Хозяином.

Арес извлек из кармана два тяжелых шарика из слоновой кости и принялся вращать их между пальцами. Равномерное постукивание шариков продолжалось минуту. Все сидели, затаив дыхание и ждали, когда Арес продолжит говорить. Все знали, что задавать вопросы нельзя. Господин думал о чем-то и отвлекать его было опасно. Эйнгард сунул шарики обратно в карман, сложил руки на столе перед собой и обратился к Эргону:

– Кстати, как у нас дела с Советниками?

Тот мгновенно собрался, чтобы ответить незамедлительно.

– Господин, трое из Совета на Вашей стороне. Я узнал это от своего доверенного лица.

Арес смахнул белокурый волосок с рукава.

– Всего трое? Господа, вы умеете считать? В Совете восемь персон и мой братец – девятый. Чтобы занять трон, мне понадобится большинство голосов.

– Мы понимаем, но пока это неосуществимо. Членов Совета подкупить невозможно. Разве что склонить на нашу сторону ради блага всех Перворожденных. Простите нас за это, – и Эргон потупил взор.

Арес постучал тонкими пальцами по столу.

– Неужели, придется действовать самому. Как обычно! От вас никакого толка.

Он зевнул, демонстрируя острые зубы. Присутствующие замерли. Все отлично знали характер Ареса. Он мог, улыбаясь, предать бывшего друга и соратника изощренным пыткам.

– Ваше счастье, что я добрый сегодня. Полагаю, всем известно, что наш славный Торн взял в жены женщину из человеческого племени около месяца назад. Мы знаем, что при иных обстоятельствах это было бы невозможно. При иных…

Он выдержал эффектную паузу.

– Женщина – обладатель единственной в своем роде группы крови, позволяющей вступить в синтез с кровью Перворожденных не только без губительных для себя последствий, но и, напротив, во много раз улучшить свое качество. Что еще более интересно, так это то, что потомство от подобного союза поднимется на новую ступень эволюции и займет особое положение среди Перворожденных, не говоря уж о простых людишках.

Константин позволил себе вмешаться:

– До этого только потомственные Перворожденные обладали способностью продолжить свой род, либо Призванные, прожившие более двухсот лет. Тогда как можно быть уверенными, что у Милорда Торгрейна и смертной женщины родятся дети?

– Вот именно об этом я и говорю. Ее группа крови позволяет обойти все наши условности и физиологию. Кстати, перебьешь меня еще раз, и я случайно забуду, что ты мой друг.

И Арес довольно мило усмехнулся.

Константин опустил глаза.

– Прошу искренне простить мою дерзость, – пробормотал он.

С Аресом всегда так. С виду изящный, красивый, утонченный. Но это лишь оболочка. Его боялись даже матерые отступники, плевавшие на законы Перворожденных. Он обладал устрашающей силой, ловкостью, а его жестокость вызывала робость и покорность. Его не боялся единственный Перворожденный – его собственный брат. Этих двоих уважали в одинаковой степени. Но кому-то импонировала звериная натура Ареса, хотя большинство все же предпочитало хладнокровие и рассудительность Торгрейна.

– Я побывал на церемонии, несмотря на то, что она оказалась закрытой. Мой братец думал утаить от своего народа столь значимый шаг. Увы, на его несчастье, мой шпион вовремя донес о готовящейся церемонии. Должен отметить, что девчонка довольно недурна. В ней определенно что-то есть, но она сама еще не знает своего потенциала. Один из Членов Совета натолкнул меня на одну мысль, которой я жажду поделиться с вами.

Его взгляд загорелся недобрым огнем.

– Уверен, вы одобрите.

Юго-Западное побережье Великобритании. Корнуолл. Поместье Штормхолл

Черный вертолет, похожий на гигантскую стрекозу, шумно рокотал лопастями над просторами родного Корнуолла. Вересковые холмы и скалистые обрывы вызывали в памяти Торгрейна далекие воспоминания, которые помнить совсем не хотелось. В них он иногда видел черноволосую и гордую женщину – его мать. Прошло двести пятьдесят с лишним лет с того страшного момента, когда он узнал… Когда все узнали…

Торгрейн потер лоб, словно желая изгладить не только прорезавшие кожу легкие морщины, но и сами горестные мысли. Он постарался переключиться на иной образ. Маленькая Валерия неожиданно вызвала у него смутное желание позаботиться о ней. Он даже усомнился в успехе их предприятия. Так уж ли необходимо было похищать ее из другой страны, из привычного ей круга и места жительства. На крайний случай всегда была Ирма, которая и так уже видела себя Королевой Перворожденных. Она бы ею и стала, если бы Годфри не обнаружил скрытые возможности Валерии и не заразил его идеей о значимости пятой группы крови.

Торгрейн нахмурился. Он вел себя недостойно, сбегая из Штормхолла. Ему следовало обратить ее сразу, без колебаний. Но что-то в ее тонкой фигурке и в спокойных, ясных глазах остановило его. Он ругал себя за проявленную слабость. Король Перворожденных не имеет права сомневаться.

Конец ознакомительного фрагмента.