Живущие во мраке. Хроники Перворожденных - Эль Эбергард

Годфри понял, что их приняли за обыкновенных воров. Это открытие глубоко оскорбило его и он бы покраснел от гнева, если бы только мог. Затем он подумал, что девушка имеет право так полагать. Хотя бы потому, что они вторглись к ней без спроса.

– Ошибаетесь – в тон ей парировал Гематехнолог. – Мы пришли вовсе не за антиквариатом.

– Постойте – воскликнула Валерия. – Никак у вас есть вести от моего отца. Надумали шантажировать меня или его!

Пришельцы переглянулись. Она заметила, что подобие разочарования или задетой гордости мелькнуло на их лицах. Выходит, и на этот раз она не права.

– Не понимаю, о чем Вы говорите. Позвольте все-таки пояснить.

Тут Валерия внезапно осознала, что вот уже несколько минут они говорят по-английски. Что-то новенькое…

– Так говорите – нетерпеливо бросила она. – Следовало начать с объяснений, не находите?

– Ну, если бы вы позволили вставить хоть слово, я бы пояснил – проговорил Годфри.

– Конечно… И куда подевались мои манеры? – саркастически протянула она. – Я и забыла, что вломившихся без разрешения гостей нужно накормить, напоить, в баньке попарить…

В критической ситуации она не скрывала иронии.

– Боюсь, я не понимаю вас. Перейдем же к делу.

– Я слушаю.

Валерия приняла скептический вид и облокотилась плечом о стену, сидя на самом краешке стула.

«Что бы они не сказали мне, это не произведет на меня никакого впечатления» – мысленно стала внушать себе она. «Я не позволю манипулировать собой. Все, что они скажут не имеет к моей жизни никакого отношения…».

Но по мере того, как старик терпеливо говорил ей невероятные вещи с видом убежденного в своей правоте человека, ее самовнушение стало рассеиваться. Она уже не улыбалась и не перебивала, потому что уже была не совсем уверена, что все это выдумки разгулявшейся фантазии странного режиссера. Пораженная, она выслушала старика, рассказавшего ей о пятой группе крови и о том, что именно она является ее носителем.

– Вы ошибаетесь – возразила Валерия. – Сегодня я получила результаты анализа. У меня четвертая группа.

– Это намеренная ошибка – столь же твердо возразил ей Годфри, – чтобы не возбудить лишних подозрений.

– Кому нужно затевать всю эту интригу с кровью! Сущий бред.

От волнения она вскочила со стула, сжимая кулаки.

– Прошу Вас успокоиться. Вы поедете с нами в Великобританию. Чартер забронирован и ждет нас в аэропорту. У Вас час на сборы.

Нет, ну Вы когда-нибудь сталкивались с подобной безапелляционной наглостью? Валерия как раз задалась таким вопросом. Подозрительные типы вламываются к Вам без разрешения, говорят о чем-то несуществующем и еще предлагают, а точнее – требуют подчиниться и ехать на туманный Альбион, навстречу неизвестности.

Девушка поступила таким же образом. То есть просто потребовала, чтобы пришельцы убирались по-хорошему, пока она не вызвала охрану с первого этажа.

– Вы уверены, что не хотите добровольно сотрудничать, юная леди? – спросил ученый, натягивая коричневые перчатки, доходившие ему до локтя. Юная леди вызывающе дернула головой, в знак того, что ее терпение на исходе.

– Мы вынуждены извиниться – произнес Технолог.

Девушка хотела уточнить, за что именно: за проникновение в частную собственность или запугивание ее хозяйки, но тут произошло нечто невероятное.

Незнакомцы уже не топтались в гостиной с ленивой грацией, но они передвигались с неземной скоростью, как персонажи фантастического триллера. Тот, что повыше, в бордовом костюме, схватил Валерию за плечи и руки, а старик извлек маленький блестящий шприц и ловко воткнул иглу прямо ей в предплечье, предварительно обработав место укола резко пахнущей жидкостью. Все это случилось в секунды, а затем все помутнело вокруг и она потеряла сознание.

Где-то над Северным морем. Рейс «Санкт-Петербург – Ньюквей»

…Маленькая рыжеволосая девочка бежит по аллее и кричит

– Папа! Папа! Где же ты?

Слезы текут по ее испуганному личику, но она продолжает бежать, оглядываясь по сторонам. Мимо идут люди. Некоторые с детьми. Они тоже оглядываются на девочку и встревожено спрашивают друг у друга: Что, там ребенок потерялся? Чья она?

Одна женщина берет ее за руку и начинает расспрашивать о родителях, но девочка не может сказать внятных слов, а лишь продолжает горько рыдать. Ее маленькое сердечко колотится от страха, а заплаканные глаза смотрят вдаль, надеясь отыскать отца.

Продавец мороженого предлагает ей крем-брюле, чтобы она успокоилась, но ей не нужно сладкого. Она в панике ищет самого дорогого ей человека, судорожно сжимая тряпичную куклу. Кукла смешно таращит глаза-пуговицы, а волосы торчат во все стороны оранжевыми нитками. Это папин подарок. Девочка уже не плачет, только нижняя губенка подрагивает от волнения.

– Лерочка, дочка! Вот ты где!

Она резко вскакивает со скамейки со вздохом облегчения и радости, несется навстречу мужчине в темном костюме, бросается ему на шею со словами:

– Папочка, я больше не стану убегать от тебя. Давай больше не будем играть в прятки.

– Как скажешь, милая. Успокоилась?

Девочка кивает и уже лукавая улыбка озаряет ее прелестное личико:

– Ты самый лучший папа на свете…

– Самый лучший…

С губ Валерии срывается еле слышный шепот. Иногда она приходит в себя, но над ней тут же кто-то склоняется. Она чувствует легкий укол в области плеча и снова погружается в бессвязные и тревожные сновидения. Подобные сны не преследовали ее с давних пор, но сейчас произошло нечто, выбившее ее из привычного образа жизни.

Годфри постоянно находился рядом с ней. Он отлично владел испанским, итальянским, французским и многими другими языками, но знания русского были поверхностными, поэтому он никак не мог разобрать, о чем говорила девушка, погруженная в глубокий наркотический сон. Он лишь понял, что воспоминания были связаны с ее отцом.

На борту лайнера находилась превосходная лаборатория, поэтому Главный Гематехнолог успел взять образец крови и провести соответствующие первые исследования. Полученные результаты превзошли все его смелые ожидания. Биохимический анализ показал, что перед ним невиданный до сих пор состав крови, не имеющий аналогов ни с одной из существующих прежде.

Если у обычных людей было максимум два антигена, то у Валерии их было больше. Ученый пока не мог с точностью сказать, сколько именно. Кроме того, форма и численность эритроцитов постоянно менялись, что вовсе было поразительно. Ведь продолжительность жизни одной красной клетки равняется приблизительно ста двадцати дням. Эти же заменялись новыми каждые полтора часа.

Костный мозг, производящий эритроциты, работал в каком-то непостижимом бешеном темпе. У обычных людей короткий срок жизни эритроцитов означал наличие серьезного заболевания, например, анемии. Но Валерия выглядела превосходно и все функции ее организма работали, как часы. А уж скорость выработки фибрина превышала норму в десятки раз: ранка на руке у девушки на месте инъекции затянулась в считанные минуты.

Цвет артериальной крови был почти такого же оттенка, как и венозная – от избытка содержания кислорода – темно-красная. Странной была и аномалия строения самих эритроцитов: они содержали в себе ядра, чего не должно было быть у обычного здорового человека. В начальной стадии формирования эритроцита в красном костном мозге он содержит ядро, но затем он теряет его до того момента, как попадет из костного мозга в кровь. Таким образом, за счет содержания ядра, красные клетки находились на более высоком уровне развития, чем такие же подобные клетки других людей, и могли вести себя если не разумно, то по меньшей мере, куда организованней и подчинялись решению более сложных задач, чем обычная функция эритроцитов по обеспечению кислородом органов и тканей. Хотя и с этой функцией красные клетки справлялись куда быстрее.

Лейкоциты в крови вели себя столь же агрессивно, как и лейкоциты Перворожденных. Они буквально набросились на ослабленный вирус гриппа, которым Годфри в опытных целях заразил девушку, окружили его плотным кольцом, запустив в него свои нитевидные отростки, и уничтожили изнутри. Одним из факторов бессмертия Перворожденных является именно подобное поведение лейкоцитов, которые беспрестанно и мгновенно способны поглотить отмирающие клетки, замедляя процессы старения во много раз. Это тоже было довольно удивительно.

Что оказалось особенно важным, а Гематехнолог выяснил это практически сразу, так это уникальная совместимость крови Валерии и Перворожденного. Для эксперимента он взял собственный образчик, так как анатомическое строение организма у всех Перворожденных одинаково.