Эволюция рабства в германском мире в поздней Античности и раннем Средневековье - Михаил Вячеславович Земляков

зависимого населения (будущего средневекового крестьянства) в Северной Галлии и на Среднем Рейне. Он заключается в постепенном слиянии различных категорий, находившихся под патронатом или в прямой зависимости от крупного землевладельца (короля или его дружинника, монастыря или церкви, галло-римского магната, разбогатевшего свободного франка): рабов, посаженных на землю; дворовых рабов и слуг; обедневших свободных общинников и вольноотпущенников, передавших над собой покровительство другому человеку и не имевших средств к самостоятельному существованию, — в один зависимый слой, впоследствии ставший основой для слоя сервов, сидевших на землях своего господина, вносивших различные подати и исполнявших разнообразные повинности в его пользу.

Именно с целью оптимизации сборов и податей с подвластного населения во многом и был задуман текст Capitulare de villis. На то, что с королевских подданных, сидевших на землях его поместий, было запрещено брать больше определённого объёма продуктов и требовать слишком тяжёлых служб, было указано уже в первых двух главах капитулярия. Кроме того, управляющим поместьями и их помощникам, а также третьим лицам, не имевшим касательства к его администрации, не разрешалось каким бы то ни было образом эксплуатировать зависимых от короля земледельцев[1012]. Поскольку абсолютно все зависимые от короля люди, как обладавшие мансами в самом поместье или бенефициями за его пределами, так и находившиеся на его иждивении и не располагавшие землёй вовсе (т. н. провендарии, от provenda, или prebenda — «ежедневное продуктовое довольствие»)[1013], были обязаны определёнными выплатами и службами в пользу своего господина и его агентов, податная часть глав капитулярия была очень подробной. Примечательно и то, что она была разделена на главы по отдельным категориям и занятиям жителей поместья.

Так, исходя из текста «Капитулярия о поместьях», становится понятным то, что наивысшим положением среди всех жителей поместья, обязанных натуральными или денежными повинностями, а также службами в пользу его управляющего, обладала категория министериалов. Десятая глава капитулярия перечисляет среди министериалов членов администрации (старосты, ключники, мытари, десятники и др.), обладавших мансами в королевском поместье и обязанных определёнными службами за возможность распоряжения ими[1014]. Исключения не было сделано даже для старосты, часто или постоянно находившегося в своём бенефиции за пределами данного поместья: присланный вместо него человек также был обязан отработками и натуральными повинностями в пользу короля.

В главе 45 речь идёт о том, что в число министериалов попадали многие из ремесленников, которые обслуживали потребности королевского хозяйства по изготовлению орудий труда, предметов быта и продуктов питания. Среди последних упомянуты такие профессии, как кузнецы и мастера по металлу, мукомолы, мыловары, пивовары, ловчие[1015]. Отдельно редактор Capitulare de villis записал требование к управляющим содержать людей, ухаживающими за пчёлами[1016].

Однако в отношении этих людей нет упоминания о повинностях, выходивших за рамки их профессиональных навыков, т. е. о возделывании ими земли или отработках на землях господского домена. Очевидно, что в этом отношении они значительно отличались от низших административных чинов поместья, перечисленных выше: необходимость организации сложных технологических процессов практически исключала возможность участия этой категории ministeriales в сельскохозяйственном труде. Вполне возможно и даже вероятно, что бóльшая часть квалифицированных ремесленников даже не имела своего собственного манса, проживая на домениальных землях королевского поместья и непрерывно поддерживая соответствующие производственные процессы в его мастерских (таких как кузница, винодавильня, пивоварня и т. п.)[1017]. Кроме того, некоторые ремесленные работы (например, плетение или починка сетей, прядение) могли производиться в женских покоях, располагавшихся отдельно от прочих построек на территории господского двора[1018].

В главах 16 и 47 в числе министериалов названы сенешаль и чашник (butticularius)[1019], а также другие придворные должности (королевские ловчие, сокольничьи)[1020]. Однако их положение в каролингском обществе рубежа VIII–IX вв. уже резко отличалось от положения «рабов высшей категории» VI в. и даже положения зависимых от короля служащих, сидевших на землях его поместья и исполнявших за свои наделы определённые повинности (упомянутых, например, в главе 45). В некоторых случаях в отношении маршала, сенешаля и других высших королевских должностей даже употреблялся термин «министериал двора» (ministerialis palatinus)[1021]. Это говорит о многообразии категории министериалов и о сохранении (хотя и в остаточном виде) представления о них как о выходцах из «привилегированных рабов» даже в конце VIII ― начале IX в.

Все перечисленные профессии и занятия как населения самих поместий, так и приближённых короля, соответствовали основным критериям подбора кандидатов для их замещения, сохранившимся со времени древнейшей редакции Pactus legis Salicae — наличию особых навыков в той или иной сфере деятельности (административном управлении, ремесле) и достаточной близости к своему господину и ко двору (а в случае с королевскими поместьями — к его представителям, управляющим или старостам).

Земледельческий труд в «Capitulare de villis» также был описан достаточно подробно. Это выражалось как в возложении обязанностей по запашке земли на некоторых министериалов, упомянутых в Cap. de villis. 10, так и в прямой отсылке к той категории лично зависимого населения поместий, прямой обязанностью которой была обработка своего участка и господской земли с последующей передачей различных натуральных и денежных платежей в пользу управляющего и его агентов.

Одним из предписаний короля Людовика и агентов Карла Великого, специально оговорённом в капитулярии, являлось обязательное оповещение королевских управляющих о тех рабах, для которых не было свободных мансов. Это было необходимо для того, чтобы изыскать для них незанятый участок (mansus absus) и, таким образом, связать их с сельскохозяйственными работами[1022]. Кроме того, источник указывает на держателей мансов и выполнявших обязанности рабов-земледельцев, которые были обязаны поставками кур и яиц в пользу короля, а излишки могли продавать на рынке[1023]. Достаточно активно были задействованы рабы также в процессе ухода за животными и пахоты на рабочем скоте[1024].

Исключительно ежегодным сборам с подвластного управляющему населения перед Рождеством была посвящена глава 62[1025]. Очень значимую часть этого списка, наряду с изделиями ремесла и дичью, составляли продукты земледелия и животноводства. Надо заметить, что и некоторые другие главы данного капитулярия включали в себя значительные выдержки из списка сельскохозяйственных продуктов, которые было положено собирать в пользу короля управляющими с обитателей его поместий (например, постные продукты)[1026].

Итак, согласно представленной в главе 62 картине ведения хозяйственной отчётности, получалось следующее: всеми благами, созданными своими зависимыми людьми (за исключением небольших излишков, которые они сами употребляли или продавали с ведома администрации), распоряжался король как верховный господин всех сидящих на своих землях людей. Это касалось и министериалов, и земледельцев, и скотоводов. Однако на протяжении всего капитулярия мы встречаемся с несколькими социальными категориями