Наследники Шамаша. Тени и пыль - Alexandra Catherine

демоны нашли бы меня и там. Пострадали бы люди. Скольких мирных жителей они бы убили!..

— Ещё неизвестно, что будет в Броке, когда мы дойдём, — ответил Марцелл, слушавший их разговор. — Думаю, они начнут уходить из Кишара, когда перестанут чувствовать ваше присутствие, и повернут в Брок. Они доберутся до него за день. Возможно, они уже идут туда по пятам за нами поверху. Куда ни поверни, куда ни плюнь — мы в глубокой заднице, уж простите, барышни, за мою прямоту, но вы уже взрослые, и должны знать правду.

Подал голос Сагдиард:

— Боюсь, нас ждут такие перемены, что к прежней жизни мы уже никогда не вернемся. До зубов вооружился Карнеолас, проснулся Нодрим, Полнхольд оделся в броню еще более прочную, чем обычно. Сильван проплачивает наемникам, а Эрсавия начинает убегать в горы. Керберра и Бертеда переселяются ближе к Полнхольду. Но что странно, — притих Шамшир. Кажется, что шамширцы ушли с востока Архея и вернулись к себе на северо-запад. Несколько дней назад я читал донесения — полнхольдцы уже несколько недель не видели на своих землях шамцирцев. Все готовятся к войне, и она снова будет разрушительной.

Слова Сагдиарда очень не понравились Ишмерай. Она не хотела войны. Она долго и подробно изучала историю Архея в Селенарском университете, хорошо помнила хронологию войн, причины из возникновения, ход и окончание. Помнила даже количество погибших всех сторон конфликта. Раньше в ее сознании это были лишь цифры, но постепенно она начинала осознавать, какая трагедия стояла за этими цифрами.

«Если бы у меня была хотя бы капля от той силы, которая есть у матушки, я бы смогла помочь Архею и спасти стольких людей», — подумала девушка, а вслух произнесла:

— Но двадцать лет назад у Архея было всего два Рианора. Теперь их пять!

Марцелл фыркнул, Амиль вздохнул, а Сагдиард не задержался с издевками:

— Ах, да! Это же в корне меняет дело! Я теперь буду спать гораздо лучше, зная, что Рианоров теперь вдвое больше. Только какой толк Архею лично от вас, барышня?

— Уж я найду, как помочь своей земле и семье, — гордо заявила Ишмерай.

— Единственное, в чем вы себя пока проявили, — это ваша любовь к побегам и страсть создавать проблемы на пустом месте. Только расхлёбывает кто угодно, но не вы!

За сестру строго вступилась Атанаис:

— Я буду вам крайне признательна, господин Садеган, если вы продолжите путь без ваших едких замечаний.

Тот усмехнулся и ответил:

— Как скажете, барышня. Не думал, что вы не любите правду.

Когда пришло время укладываться на ночлег, Ишмерай перекусила вместе с остальными, потом закуталась в теплое одеяло, прижалась к Атанаис, и закрыла глаза. Ее долго тревожили мысли: каким будет её возвращение в Атию и когда, какой будет встреча с отцом и что за всем этим последует. Марцелл, Амиль и Сагдиард еще долго перешептывались, и Ишмерай, притворившись, что спит, старалась услышать каждое слово.

— Герцог снимет нам голову, — беспокоился Амиль.

— Слушай, если ты так переживаешь, я передам герцогу, что ты погиб в пути, — пробасил Марцелл. — Потому что если ты еще раз произнесешь эту фразу, я тебя действительно прикончу. Нельзя было больше оставаться в Кишаре! Пойми ты это наконец!

— Эти твари начнут убивать жителей Брока, как только там появятся Атанаис и Ишмерай, — заметил Амиль.

— Брок защищён надёжной стеной, — заявил Сагдиард. — Глава города, Лорен Рин, об этом позаботился. За последние несколько месяцев была утроена городская стража. Чрезвычайного положения пока нет, но нодримцы выкрутятся.

— Атанаис и Ишмерай будут в безопасности только в одном месте, — в Кеосе, — сказал Марцелл. — За толстыми стенами Нелейского дворца им ничего не грозит.

— Самовольно в Кеос я их не повезу, — отказался Сагдиард. — Герцог прячет их от короля, а вы хотите везти их прямо в тронный зал? Заземелье — вот идеальный вариант. Я слышал, этот мир невероятно огромен. Вот и будут до скончания веков играть в кошки-мышки, при этом ни одно из государств Архея не пострадает. Иркалла идет за Рианорами, вот так пусть и «договариваются» друг с другом за пределами наших земель. Если бы я был холоднокровной сволочью, я бы отвез непременно всех Рианоров в Иркаллу. Пусть разбираются с кунабульцами сами.

— Ты бессердечный ублюдок, Сагдиард, — в голосе Амиля послышалось мрачное удивление и презрение.

— Я воспринимаю мир вокруг таким, каков он есть, без розовых тонов и прочих соплей, — голос Сагдиарда покрылся сталью. — А ты следи за языком, Амиль. Мне плевать на то, кто ты, и чем служишь герцогу Атийскому. Я размозжу тебе голову прямо здесь.

— Рианоры — это наша история и надежда! — возмущенно затараторил тот.

— Рианоры — это проблема, — угрожающе протянул Сагдиард. — Особенно новое никчемное поколение. Барышня Атанаис — единственная, кто достойна носить имя Рианоров. Полагаю, толку будет только от неё.

— Двадцать лет назад Акме и Лорен Рины, спасшие Архей, едва ли не ценой собственной жизни, тоже были проблемой? — вкрадчиво осведомился Марцелл; от его тона стало страшно даже Ишмерай.

— Пора перестать надеяться на кучку колдунов, — решительно заявил тот. — В них нет никакого божественного происхождения. У нас есть армии. Эти демонические твари погибают от простого человеческого оружия. Стало быть, не все так плохо. Акме и Лорен Рины — легендарны, не смею с этим спорить. Но их дети — это не поколение им на смену, это избалованная славой и деньгами детвора. Они не спасут Архей, когда их поставят в первые ряды на поле боя. Все они погибнут в мясорубке, и род Рианоров прервётся. Хотя бы Атанаис, Ишмерай и самую младшую из рианорских девчонок… как ее… Адиль!.. нужно увезти в Заземелье. Пусть там, в безопасности и безвестности производят на свет себе подобных. Как это делали потомки Атариатиса Рианора и Лигеи Праций. Быть может, их потомки когда-нибудь снова спасут Архей.

Марцелл и Амиль промолчали. Должно быть, каждый из них мысленно согласился с Сагдиардом.

Во сне Ишмерай шла по заснеженной горной тропе. На заостренных вершинах гор висело солнце. Скатываясь вниз к горизонту, оно словно зацепилось за одну из горных пик, и из него золотым и рубинным ручьем полился закатный свет, посеребрив снег сиянием, окутав небо разноцветным