Идущие - Абай Тынибеков

должны иметь возможность влиять на его поступки. К тому же, если твой человек в ставке канглов утратит доверие, мы останемся без единственного и очень значимого для нас лазутчика, – пристально смотря на Наби-бека, высказал свою задумку куньбек Янгуй.

– Правитель, что такого значимого мы можем сообщить Фатих-шаху, чтобы он совершил нечто полезное для нас и во вред себе? Пока ничего в голову не приходит, – тихо и задумчиво произнёс Наби-бек, взволнованно поглаживая шрам на лице.

– Вот ты, Наби-бек, и подумай над этим. Сведения должны быть действительно важными, новыми, ставшими известными людям лишь частично и неопределённо. Иметь большое значение, но при этом быть окутаны некой тайной. Тогда они обретут значимость, станут притягательными для нашего противника и заставят его совершать поспешные поступки, не запланированные заранее, – глаза куньбека Янгуя азартно загорелись. – Да, Наби-бек, я понимаю, что сложно такое придумать, но, зная тебя, я верю, что ты на такое способен. Крепко подумай. Это очень важно. – Куньбек Янгуй ненадолго замолчал, взглянул на огонь в очаге, после чего вновь посмотрел на Наби-бека и как-то удивлённо мотнул головой. – Надо же, этот твой лазутчик Берджу становится очень важным человеком в наших отношениях с канглами, но самое удивительное в том, что ещё и единственным. Он действительно бесценен, мы должны дорожить им особенно.

– Правитель, а что, если обратиться к главному шаману? Может быть, он что-то подскажет нам? Он многое знает и умеет, – предложил Наби-бек и вопрошающе посмотрел на куньбека Янгуя, ожидая его решения.

– К главному шаману, говоришь? – переведя взгляд с Наби-бека на полыхающий огонь, вздохнув, задумчиво произнёс куньбек Янгуй. Он долго смотрел на пламя, то поджимая нижнюю губу, то выпячивая её, пребывая в каких-то своих мыслях, затем повернулся к Наби-беку. – Я был тогда юношей, и это был один из первых моих походов с небольшим отрядом в горной местности. Мы преследовали разбойников, грабителей караванов, поднимаясь всё выше и выше в горы по узкой тропе, на которой могли вмещаться лишь по два всадника в ряд. Когда мы поднялись уже довольно высоко, то оказались в местности, где слева от нас зияло очень крутое и глубокое ущелье, а справа была высокая отвесная скала. Надо сказать, что предводитель разбойников был весьма неглуп и, предусмотрев вероятность преследования, придумал довольно своеобразную защиту от погони, и она, следует признать, сработала. Огромный валун, почти с юрту величиной, перекрыл нам дорогу. В том месте тропа имела небольшую площадку, и валун лежал прямо на ней. Он не скатился вниз, в ущелье. Всё было правильно подготовлено. Незадолго до приближения к этому месту мы услышали сильный грохот впереди в горах, но не знали, откуда он исходит, и, только когда подошли ближе, всё поняли. Шум произвёл валун, скатившись на тропу и став непреодолимым препятствием на нашем пути. Моему возмущению не было предела. Я негодовал и был очень зол. Я даже не мог представить, что вернусь в стойбище с таким позором. – Куньбек Янгуй замолчал, как-то грустно улыбаясь уголками губ, затем слегка мотнул головой и продолжил: – Наби-бек, ты, видимо, не понимаешь, к чему это я вспомнил? Потерпи немного, и всё тебе станет понятным. Так вот, огромная каменная глыба полностью перекрыла тропу передо мной и моими воинами. Это было просто ужасно. Я стоял и смотрел на неё, а силы предательски покидали меня, выступая из тела обильным потом. Это был полный крах. Я не мог пошевелить даже пальцем, не говоря уже о руках и ногах. Полное оцепенение и безволие охватили меня. Ты не поверишь, но до сих пор при воспоминании о тех событиях меня пробирает дрожь. То, что произошло дальше, повергает в изумление. Пока я так стоял в полной растерянности, ко мне, спешившись, подошёл один из моих воинов довольно зрелого возраста. Он долго смотрел на валун, затем обратился ко мне с просьбой отступить подальше со всеми воинами и подождать там, пока он будет освобождать путь. При этом он особо попросил отдать приказ, чтобы никто не смел смотреть в сторону валуна. Мне он разрешил видеть всё, что будет происходить. Это очень удивило меня, но в его глазах я увидел нечто такое, что заставило довериться ему. И я поступил так, как он и просил. Странный воин кивнул кому-то в отряде, и к нему, тут же спешившись, направились двенадцать воинов. Перед валуном он расставил их всех по какому-то своему расчёту – так, чтобы никто из них не перекрывал другому обзор на валун. Они повернулись правым плечом к отвесной скале, а левым к ущелью. Сам он встал в середине, и они замерли. Я молча и терпеливо наблюдал за их действиями, тем более что у меня не было иного выхода. Я ожидал, что воины начнут расшатывать валун или ещё что-то делать, но, к моему удивлению, они стояли без каких-либо действий. Как мне тогда показалось, стояли очень долго. Терпение моё несколько раз подходило к пределу, но всякий раз, когда я уже был готов прекратить это издевательское поведение, я вспоминал взгляд воина, обращённый ко мне, его глаза и через силу заставлял себя ждать, понимая, что он не зря всё это делает. Стояла такая тишина, что я слышал биение своего сердца. В какой-то миг он и воины стали раскачиваться из стороны в сторону – все как один, и я услышал гортанный звук, который они все издавали. Этот звук был очень похож на тихое волчье завывание. По мере того как нарастал темп раскачивания, усиливался и звук, который они издавали. Зрелище было неправдоподобным. Они выли всё сильнее и сильнее и вместе с этим раскачивались всё быстрее и быстрее, причём делали это так, словно были единым целым. А дальше произошло то, что просто немыслимо. Если бы я не видел всего своими глазами, то никогда не поверил бы никому, доведись мне услышать о таком. Валун оторвался от земли, плавно и медленно поднимаясь вверх. Когда между ним и землёй было расстояние в один локоть, он стал смещаться в сторону ущелья, пока не повис над пропастью, а затем резко полетел вниз, наполняя всё вокруг грохотом. В то же мгновение этот странный воин и все, кто был рядом с ним, замолчали и рухнули на землю, словно нечто невидимое придавило их всех, внезапно обрушившись на головы. Я видел случившееся, но не верил своим глазам. Да, мне удалось наказать всех разбойников в их логове, а предводителя доставить в стойбище и казнить, но не это главное. Этот странный воин и все,