Дети капитана Гранта - Жюль Верн

Гленарван крепко пожал руку молодому капитану.

— Спасибо, Джон, — сказал он.

И Джон почувствовал себя вознаграждённым за все труды этими двумя словами. Гленарван ни словом не обмолвился о пережитой тревоге, и ни Элен, ни Мэри Грант, ни Роберт даже и не заподозрили, какой страшной опасности они избежали.

Теперь нужно было выяснить одно важное обстоятельство: в какое место австралийского побережья забросила «Дункан» буря? Как далеко она отнесла судно от тридцать седьмой параллели? На каком расстоянии находится мыс Бернуили? Эти вопросы были предложены Джону Мангльсу. Воспользовавшись на минуту проглянувшим солнцем, тот сделал наблюдения и отметил результат их на карте.

В общем «Дункан» не слишком уклонился от своего пути — едва на два градуса. Он очутился под 136°12′ долготы и 35°07′ широты, у мыса Катастроф.

Этот мыс с таким зловещим названием расположен против мыса Борда на выступающей в море косе острова Кенгуру. Между этими двумя мысами находится пролив Исследователей, ведущий к двум глубоким заливам: на севере — к заливу Спенсера, на юге — к заливу Св. Винцента. На восточном берегу этого последнего расположен порт Аделаида, столица провинции Южная Австралия.

Город Аделаида, основанный в 1836 году, насчитывает сорок тысяч жителей. Это богатый, вполне современный город, но обитатели его больше занимаются земледелием, чем промышленностью. Поэтому-то в городе намного больше агрономов, чем инженеров, а торговля и индустрия там не в почёте.

Сможет ли «Дункан» починить в Аделаиде повреждения, полученные во время урагана? Это трудно было сказать. Джон Мангльс приказал водолазу исследовать характер повреждений. Тот доложил, что лопасти винтов погнулись и задевают ахтерштевень, вследствие чего винты не могут вращаться. Это была серьёзная авария, настолько серьёзная, что трудно было рассчитывать исправить её в Аделаиде.

После долгого обсуждения Гленарван и капитан Джон приняли следующее решение. «Дункан» пойдёт под парусами вдоль берегов Австралии, попутно ища следы крушения «Британии». У мыса Бернуили он сделает остановку. Там можно будет навести справки у местных жителей о всех случившихся крушениях. Отсюда яхта пойдёт в Мельбурн на ремонт в сухой док. Когда все повреждения будут исправлены, яхта снова выйдет в море и будет продолжать поиски «Британии» на восточном берегу.

Это решение было единогласно одобрено всеми. Джон Мангльс решил сняться с якоря, воспользовавшись первым попутным ветром. Ему не пришлось долго ждать. К вечеру море совершенно успокоилось, и лёгкий бриз сменил недавно свирепствовавший ураган. Яхта стала готовиться к отплытию. Изорванные паруса были заменены новыми. В четыре часа утра матросы подняли якори, поставили паруса, и, плавно покачиваясь на небольших волнах, «Дункан» поплыл вдоль берега Австралии.

Два часа спустя мыс Катастроф уже скрылся из виду, и яхта очутилась на траверсе пролива Исследователей. К вечеру она обогнула мыс Борда и прошла вдоль острова Кенгуру, главного из Малых Австралийских островов. С моря вид острова очарователен. Густая зелень покрывает его берега. Бесчисленные стада кенгуру водятся в его лесах.

На следующий день Гленарван распорядился выслать шлюпки для осмотра берегов острова. Остров Кенгуру был расположен под 36° широты, а Гленарван не хотел оставить необследованным ни одного клочка земли между 36° и 38° широты.

Днём 18 декабря «Дункан», плывший под всеми парусами, как настоящий парусник, прошёл вблизи берегов бухты Свидания.

Сюда попал в 1828 году путешественник Штурт после открытия Мёррея, самой большой реки в Южной Австралии. Но берега этой бухты ничем не напоминали покрытых буйной растительностью берегов острова Кенгуру. Здесь, наоборот, всё было голо, пусто, серо.

Во время этого плавания тяжёлая работа выпала на долю шлюпок «Дункана». Но моряки не жаловались. Почти всегда в поездках вдоль берега участвовали Гленарван, его неразлучный друг Паганель и Роберт. Они хотели лично участвовать в поисках следов крушения «Британии». Но, несмотря на самые тщательные розыски, ничего не удалось обнаружить. Берега Австралии были так же немы, как и побережье Патагонии. Однако путешественники не падали духом, так как они не добрались ещё до места, точно обозначенного в документе. Эти же поиски производились для очистки совести, чтобы потом не в чем было себя упрекать. Ночью «Дункан» становился на якорь или ложился в дрейф так, чтобы по возможности не отдаляться от того места, где его застигали сумерки, а поутру побережье самым тщательным образом осматривалось.

Подвигаясь таким образом понемногу вперёд, яхта только 20 декабря добралась до мыса Бернуили, не обнаружив по пути никаких признаков крушения «Британии». Впрочем, безуспешность поисков решительно надето не доказывала. Ведь со времени катастрофы прошло больше двух лет, и море могло уничтожить всякие следы крушения трёхмачтового корабля, даже если он прочно сидел вначале на рифах. Что же касается Гарри Гранта и двух его спутников, то они, вне всякого сомнения, были захвачены в плен в тот момент, когда добрались до берега, и затем были уведены вглубь страны.

Однако это предположение ставило под сомнение одну из остроумнейших гипотез Жака Паганеля. Покамест речь шла об аргентинской территории, учёный вправе был утверждать, что широта, отмеченная в документе, относится не к месту постоянного пребывания пленных. И действительно, большие реки, протекающие в пампасах, и их многочисленные притоки позволяли где угодно бросить бутылку с документами в расчёте на то, что течение отнесёт её в море. Между тем в этой части Австралии реки, протекающие вблизи тридцать седьмой параллели, весьма немногочисленны; кроме того, в Америке Рио-Колорадо и Рио-Негро текут к океану по пустынным прериям, вдали от людских поселений; здесь же главные реки Австралии — Мёррей, Яра, Торренс, Дарлинг — либо впадают одна в другую, либо изливаются в океан через устья, где расположились оживлённые торговые порты с множеством кораблей.

Трудно было предположить, что хрупкая бутылка могла беспрепятственно проскользнуть по этим водам, где проходят сотни судов, и попасть в Индийский океан.

Это соображение не ускользнуло от острого ума Гленарвана. Гипотеза Паганеля, вполне оправданная в условиях аргентинских провинций, была неприменима в Австралии. Паганель сам признал это в споре с Мак-Набсом, который первым поднял этот вопрос. Отсюда следовало, что градусы широты, указанные в документе, могли обозначать только самое место крушения и что бутылка была брошена в море на западном побережье Австралии тотчас же после катастрофы с «Британией».