Вьетнамская война в личных историях - Джеффри Уорд

Гарварда 1970 года только пятьдесят шесть будут служить в армии, и только двое отправились во Вьетнам.

«Многие из нас, - вспоминает профессор Сэм Хайнс, который во время Второй мировой войны был орденоносным летчиком, а в первые годы войны во Вьетнаме преподавал английский язык в небольшом квакерском колледже в Пенсильвании, - считали, что освобождение студентов колледжей подкупает представителей среднего и высшего классов, чтобы они были равнодушны к войне, гарантируя, что их сыновьям не придется в ней сражаться. Это делало войну недемократичной. Те из нас, кто помнит Вторую мировую войну, были обеспокоены этим».

Почти 500 000 американцев подали заявки на получение статуса отказника по религиозным или моральным соображениям, что в шесть раз больше, чем во время Второй мировой войны. В общей сложности 170 000 было разрешено проходить альтернативную службу в больницах, приютах для бездомных и школах. Некоторых обучили на санитаров и отправили во Вьетнам. По меньшей мере двое из них погибли; оба были награждены Почетной медалью Конгресса.

Педагоги тоже иногда оказывались перед сложным выбором в отношении войны. «Я помню, как один из моих учеников пришел ко мне, - вспоминает Сэм Хайнс, - и попросил меня пойти свидетелем на призывную комиссию и подтвердить, что он пацифист и это не позволит ему попасть в армию. И я это сделал. И я поговорил с призывной комиссией. Но мне было не по себе, когда я ехал домой, от мысли, что вместо него пойдет кто-то другой, кто-то, кто не учился в колледже. Действительно ли я знал, что этот студент был пацифистом? Не совсем. Был ли я вообще уверен, что он квакер? Не совсем. Так что я сделал то, что, возможно, с точки зрения морали, мне не следовало делать. Потому что он был моим студентом. Вот почему я так поступил. Рыжеволосый солист рок-группы в университетском городке. Я знал его. И должен сказать, я не думал, что из него получится хороший солдат. Но это не причина. Нет. Если вы учитель, у вас есть определенные родительские чувства по отношению хотя бы к некоторым из ваших учеников».

Согласно одному национальному исследованию, около миллиона потенциальных призывников подорвали свое здоровье, чтобы избежать призыва. Звезда футбола в колледже съедал по три больших пиццы в день, чтобы набрать 125 фунтов и быть забракованным как страдающий ожирением. Один потенциальный призывник почти сто раз выстрелил из пистолета 45-го калибра рядом со своим ухом, чтобы повредить слух. Другой застрелил белоголового орлана, чтобы потом заявить, что совершил федеральное преступление».

Фолк-певица и антивоенный активист Джоан Баэз (слева) и ее сестры Полин и Мими Фарина вносят свой вклад в сопротивление призыву на военную службу.

Молодежь из высшего и среднего класса часто могла позволить себе нанять адвокатов для подачи апелляций против местных призывных комиссий или могла найти врачей, готовых заявить, что они заслуживают освобождения по медицинским или психологическим причинам. Некоторые ортодонты вели бойкий бизнес, снабжая состоятельных потенциальных призывников ненужными брекетами. Писатель Джеймс Фаллоуз вспоминал, что в колледже «сочувствующие студенты-медики помогали нам искать дисквалифицирующие условия, которые мы… могли упустить из виду».

Новобранцы морской пехоты проходят обработку в Пэррис-Айленде, Южная Каролина. По мере того как война продолжалась, даже морским пехотинцам, которые исторически полагались на добровольцев, пришлось вернуться к призыву.

У малообразованной молодежи из рабочего класса, особенно у черных или коричневых, было гораздо меньше вариантов. В результате американская армия сильно перекосилась в сторону меньшинств и неимущих. Во многом это было связано с расизмом — те, кто служил в призывных комиссиях Америки, были в подавляющем большинстве белыми, — но то же самое было и с экономикой. Афроамериканцы в большом количестве присоединились к вооруженным силам отчасти потому, что они видели в службе источник стабильного дохода и способ продвижения по службе, и многие затем пошли добровольцами в элитные подразделения, которые давали на 55 долларов больше в месяц в качестве боевого жалованья, но часто подвергали их опасности.

Два потенциальных призывника-знаменитости попали в самые разные заголовки. Джордж Гамильтон, второстепенный актер Голливуда, который зарабатывал 200 000 долларов за фильм и делил со своей матерью 39-комнатный особняк в Беверли-Хиллз, добился «трудной» отсрочки, потому что, как успешно утверждали его адвокаты, он был ее единственным источником поддержки. Между тем, чемпиону в супертяжелом весе Мухаммеду Али, заявившему прессе: «У меня нет личных ссор с этим вьетконговцем», было отказано в отсрочке, несмотря на его утверждение, что он учится, чтобы стать священнослужителем в «Нации ислама». Вместо этого он был осужден за уклонение от призыва и лишен чемпионского титула. (В 1971 году Верховный суд отменил его обвинительный приговор по юридическим причинам.)

Военные похороны в маленьком городке в Южной Каролине, 1966 год. В период с 1961 по 1966 год на долю афроамериканских солдат, большая часть которых поступила добровольно, приходилось почти 20 процентов всех смертей, связанных с боевыми действиями. После этого командиры работали над снижением уровня потерь чернокожих, и они были снижены примерно до 12 процентов, что намного ближе к их доле в населении США.

Осенью 1966 года Роберт Макнамара запустил «Проект 100 000», понизив физические и умственные требования для потенциальных призывников. По его словам, у него была двойная цель: расширить круг потенциальных призывников и позволить большему количеству бедных и малообразованных людей воспользоваться военными возможностями и обучением. Секретарь пообещал, что это будет «спасать израненную нищетой молодежь нашего общества в размере 100 000 человек в год — сначала в течение двух лет военной службы, а затем в течение всей жизни продуктивной деятельности в гражданском обществе».

Сорок один процент из 240 000 призывников, призванных в период с 1966 по 1968 год в соответствии с новым постановлением, были афроамериканцами. Нетерпеливые старые армейские руки отвергли новичков, белых, а также черных и коричневых, как «дебилов Макнамары». «У нас во взводе были дети, которые должны были быть в специальных учебных заведениях, — вспоминал один пехотинец, — много детей, которые не умели читать. Одному ребенку пришлось написать «L» и «R» на его ботинках, чтобы он знал, куда идти». Непропорционально большое количество этих призывников было направлено на боевые действия. Уровень смертности среди них вдвое превышал общий уровень, а послевоенное исследование тех, кто выжил, показало, что обучение, которое они должны были получить, на самом деле мало способствовало их подготовке к гражданской жизни.

В то же время законопроект был снова изменен,