Вьетнамская война в личных историях - Джеффри Уорд

Затем противник начал швырять в людей минометные снаряды.

«Когда я там лежал, раздался грохот, взрыв в кронах деревьев, — вспоминал он. — И я чувствовал себя так, будто кто-то взял биту и изо всех сил ударил меня по правой икре. Кусок минометного снаряда размером с четверть насквозь пробил мне голень, разорвал маленькую икроножную кость, к счастью, не попал в голень, иначе оторвало бы мне ногу. И я просто глубоко вздохнул и начал царапать грязь от ужасной боли. Я не мог говорить».

Хини сильно истекал кровью. Он подполз к центру периметра и нашел медика, у которого еще было несколько бинтов. «К этому моменту ни у кого не осталось морфия. Я сказал: «Сними с меня штанину и перевяжи эту рану. Нужно остановить кровотечение. Он сделал. И я начал впадать в шок».

Американской артиллерии, наконец, удалось прицелиться в минометную секцию противника. Выжившие из роты Хини, спотыкаясь, спустились с холма в безопасное место. Его отвезли в больницу. Его война закончилась. «Рана очень болела, потому что был перерезан нерв, — вспоминал он. — Я лежал на своей кровати и рыдал так тихо, как только мог, просто от боли. Пришла новенькая медсестра. Позже я узнал, что она была там всего пару дней. Она наклонилась и сказала: «Лейтенант, повсюду ваши люди. Ты должен перестать плакать. И в этот момент мой взводной сержант — огромный черный парень из Детройта, которого я очень любил, сержант Сэм Хант, подошел, сел рядом со мной, взял меня за руку и сказал этой медсестре: «Мэм, здесь этот лейтенант может ничего не делать. И он сказал: «Сэр, с вами все будет в порядке».

ХУЖЕ БЕЗУМИЯ

15 мая 1966 года, на следующий день после того, как Моги Крокер и его измотанное подразделение вернулись на вертолете на свою базу, правительство Южного Вьетнама, страны, ради которой они рисковали жизнью, снова казалось на грани краха.

Проблемы начались с приходом вице-маршала авиации Нгуен Као Ки на пост премьер-министра и католика Нгуен Ван Тьеу на пост главы государства в июне предыдущего года. Для буддистов-активистов, которые помогли свергнуть режим Дьема и продолжали надеяться на гражданское, демократически избранное правительство, в котором они могли бы играть важную роль, это событие казалось катастрофическим.

Тик Три Куанг, харизматичный монах, ставший одним из главных представителей буддийского восстания в течение нескольких месяцев, предшествовавших падению Дьема в 1963 году, снова и снова посылал своих последователей на улицы, требуя отставки Ки и Тьеу, призывая за прекращение войны путем перехода к народной демократии и представительному правительству. Правительство Кая встретило протестующих так же, как и правительство Дима, гранатами со слезоточивым газом и полицейскими в касках с дубинками и плетеными щитами.

Тик Три Куанг, ставший центральной фигурой буддийского «Движения борьбы» 1966 года. Непрозрачный и переменчивый, он выступал как против коммунизма, так и против военного правительства в Сайгоне, считая, что «во Вьетнаме имеют значение только религии».

Несмотря на его очевидную дерзость, Кай знал, что его власть зависит от поддержки генералов, которые командовали четырьмя военными округами или корпусами Южного Вьетнама. Каждый обладал политической, а также военной властью в своей области. Сайгон мало что мог сделать без их сотрудничества. Трое из них были надежными, хотя и прагматичными, союзниками Кая: поскольку Вашингтон поддерживал его, присоединение к нему гарантировало им непрерывный поток американской военной помощи.

Но генерал-майор Нгуен Чан Тхи, командующий 1-м корпусом, состоявшим из пяти самых удаленных от Сайгона провинций, был другим. Яркий, резкий и независимый, он был агрессивным полевым командиром, любимым бойцами Первого дивизиона ВСРВ и местными ополчениями, которыми он руководил. Генерал Льюис Уолт, командующий 3-м десантным отрядом морской пехоты со штаб-квартирой в Дананге, считал свое командование «исключительным».

Поддерживаемые танками войска ВСРВ, верные правительству Сайгона, продвигаются в Дананг, чтобы подавить буддийское восстание, 15 мая 1966 года. Им потребовалось больше недели, чтобы подчинить себе город.

Тхи хорошо ладил с Уолтом, но с глубоким подозрением относился к Вашингтону. Вскоре после прибытия Джо Гэллоуэя во Вьетнам, того отвели на встречу с генералом, и он получил по ушам. «Насколько серьезно настроены американцы? — спросил Тхи, покачивая пальцем. — Кажется, они не очень торопятся. Неужели они затеяли это надолго? Если все пойдет не так, как они думают, они просто уйдут? Если вы приедете сюда и втянете нас в гораздо более жестокую и разрушительную войну, а потом решите сесть на вертолеты и улететь, — предупредил он, — вы окажетесь под огнем. И стрелять по вам будут не вьетконговцы, а я и мои солдаты».

Тхи также был набожным буддистом, стремившимся развивать хорошие отношения с буддийскими лидерами-активистами, некоторые из целей которых он разделял. Тич Три Куанг и другие надеялись, что он, а не католик Тьеу, станет главой государства. «Мы не можем так зависеть от американцев, — сказал он Каю, — мы не можем быть марионетками. Мы должны сделать что-то, чтобы иметь свободу и демократию». Отчасти из-за того, что Тхи считал, что Кай слишком готов выполнять приказы американцев, он открыто презирал его; однажды, когда Кай вызвал его в свой штаб, Тхи громким голосом спросил своих подчиненных: «Что этот человечек вообще здесь делает?»

Униженный и разъяренный, Кай увидел в Тхи потенциального соперника и хотел, чтобы его убрали. Генри Кэбот Лодж, теперь вернувшийся в Сайгон в качестве посла, согласился, опасаясь, что Тхи может возглавить сепаратистское движение в северных провинциях, но призвал Кая выступить против него только тогда, когда он сочтет, что пришло время. Кай заверил его, что общественного резонанса не будет.

В начале марта Кай убедил генералов, составлявших правящую Директорию, уволить Тхи, а затем предоставил прессе легенду для прикрытия: командир корпуса запросил «отпуск», как он утверждал, чтобы он мог уехать за границу и подлечить свои пазухи. Никто не был обманут. «Единственное заболевание носовых пазух, которое у меня есть, — сказал Тхи, — из-за вони разложения». Кай поместил его под домашний арест.

Кай сильно просчитался. Тысячи буддистов вышли на улицы Дананга и Хюэ в знак протеста против увольнения Тхи. Они сформировали организацию, известную как «Движение борьбы». Студенты захватили радиостанцию в Дананге и начали транслировать антиправительственные сообщения. Подразделения ВСРВ, верные своему уволенному командиру, отказались от борьбы с врагом и направились в Дананг, чтобы оказать поддержку инакомыслящим. Так же поступили и тысячи местных милиционеров.