Вьетнамская война в личных историях - Джеффри Уорд

не сможет установить было ли это победой или поражением. С самого начала MACV собирал огромные объемы данных, предназначенных для отслеживания прогресса, но в конце концов все больше и больше возвращался к единственному ужасному показателю предполагаемого успеха: подсчету трупов — «количеству трупов».

Генерал Роберт Гард, который какое-то время служил военным помощником министра обороны, вспоминал, что «инициатором подсчета убитых стал тот секретарь Макнамара, когда он посмотрел на оценки американских командиров потерь, которые они нанесли врагу, сказал: «Если бы эти оценки были точными, мы бы дважды уничтожили северовьетнамскую армию. И поэтому, я думаю, мы не должны заявлять, сколько мы убили в битве, если мы не видели настоящее тело. Итак, если количество убитых является мерилом успеха, то существует тенденция считать каждое тело вражеским солдатом. И если ваш успех измеряется количеством убитых, то есть тенденция хотеть накапливать мертвые тела и, возможно, использовать менее разборчивую огневую мощь, чем вы могли бы в противном случае, чтобы достичь результата, которого вы пытаетесь достичь. Практическим результатом будет убийство людей, не являющихся вражескими комбатантами, и тем самым отчуждение населения».

Полковник Джон Б. Кили, командовавший пехотным батальоном в дельте Меконга, вспоминал, как целый день он провел, «избивая кусты, которые вспыхнули и убили четырех вьетконговцев. Другой батальон делал то же самое и убил двух вьетконговцев. Мы отправили номер четыре и номер два в Бригаду для отчета о количестве убитых. Там числа были сложены рядом, чтобы получилось сорок два, вместо шести, которые мы на самом деле убили». «Двуличие стало настолько автоматическим, — вспоминал майор Уильям Лоури, — что нижестоящие штабы начали верить тому, что они пересылали в вышестоящие штабы. Это было на бумаге; поэтому, независимо от того, что могло произойти на самом деле, бумажные графики и диаграммы стали конечной реальностью».

Филип Капуто из Третьего отряда морской пехоты вспоминал, как ему дали очень конкретные инструкции. «Ваша задача - убивать вьетконговцев. И точка. Вы здесь не для того, чтобы захватить холм. Вы здесь не для того, чтобы захватить город. Вы здесь не для того, чтобы двигаться из точки А в точку Б и точку В. Вы здесь для того, чтобы убивать вьетконговцев. Как можно больше». Но потом, вспоминал он, «возник вопрос, как отличить вьетконговца от гражданского - помимо очевидного факта, что если парень стреляет в тебя, ты можешь быть уверен, что он вьетконговец. Временами нам давали очень запутанные правила ведения боевых действий. Если мы проводили операцию и видели, что кто-то бежит, то это каким-то образом являлось доказательством того, что он или даже она - враг. Предположительно. Думаю, идея заключалась в том, что если мы им нравимся, то они не будут бегать, и я помню, как один офицер сказал: «Правило таково: если он мертв и вьетнамец, то он вьетконговец»».

Капуто был в одном из первых американских боевых отрядов во Вьетнаме. Он пережил патрулирование вокруг Дананга, а затем несколько недель работал в отделе регистрации могил, следя за тем, чтобы тела его товарищей-морпехов были правильно идентифицированы, прежде чем их отправят домой к их семьям. Однажды он обнаружил, что несет ответственность и за смерть врага. «В нашем батальоне гостил генерал из Сайгона. Какой-то высокопоставленный офицер — полковник или подполковник — хотел показать генералу, что мы убиваем врага. Так что генералу пришлось показать тела. Так что мне поручили незавидную задачу забрать их — не лично, а проследить, чтобы они были доставлены со свалки тел в штаб и выставлены на всеобщее обозрение. Все они были разорваны, а тележка, которую буксировал джип, была залита кровью. Там были внутренности и кости — это была просто чертова каша, знаете ли. Нам пришлось промыть эту штуку и показать тела генералу. Дело с мертвыми через некоторое время дошло до Капуто, и он попросил вернуться в бой.

ДАЖЕ СМЕРТЬ СТАНОВИТСЯ ОБЫЧНОЙ

В течение многих лет ходили слухи о том, что северовьетнамские суда втихую переправляют оружие в изолированные места на центральном побережье Южного Вьетнама, но никто не был уверен, правда ли это и где это может происходить. Затем, незадолго до высадки первых морских пехотинцев США в 1965 году, пилот американского вертолета медицинской эвакуации заметил неопознанный траулер, замаскированный деревьями и кустами, который стоял на якоре в отдаленной бухте на скалистом побережье под названием Вунг Ро Бэй. Южновьетнамские «Скайрейдеры» были отправлены на то, чтобы потопить судно. На берегу было обнаружено сто тонн китайского и советского оружия - винтовки, гранаты, взрывчатка, минометные снаряды и миллион патронов к стрелковому оружию.

В дельту Меконга незаметно доставлялось еще больше припасов, в том числе оружие, благодаря которому коммунисты одержали победу при Ап-Баке. Чтобы лишить северовьетнамцев дальнейшего доступа к побережью Южно-Китайского моря, Седьмой флот США начал широкомасштабную морскую патрульную кампанию под названием «Операция Market Time», в то время как вторая военно-морская операция Game Warden использовала патрульные катера для перекрытия реки Сайгон и нескольких устья рек дельты Меконга.

Ханой был вынужден изменить свои планы пополнения запасов. Он построил новый морской порт, защищенный от нападения как американцев, так и южновьетнамцев, в Сиануквиле, на побережье Камбоджи. Нородом Сианук, правитель Камбоджи, официально был нейтрален в войне, но после того, как американцы вступили в конфликт, он разорвал дипломатические отношения с Вашингтоном и — хотя он публично утверждал, что этого не делал — тайно согласился разрешить доставку оружия и припасов через его страну вдоль того, что стало называться тропой Сианук.

Но большинству людей, необходимых для борьбы на Юге, приходилось путешествовать по суше, через Лаос и Камбоджу, суверенные государства, которые Ханой считал частью большого поля битвы. Американцы назвали его «тропой Хо Ши Мина». Северовьетнамцы назвали его Маршрутом 559 в честь тысяч мужчин и женщин из 559-й транспортной группы, которые сначала проложили плетеную паутину пешеходных троп через скалистые горы, покрытые джунглями с тройным пологом и почти непроходимым дождевым лесом, а затем превратили его в двенадцать тысяч человек. запутанные мили дорог в джунглях, по которым люди и техника текли на юг.

Когда Вьетминь сражался с французами, они полагались на десятки тысяч босых носильщиков, а затем на легионы велосипедов, специально приспособленных для перевозки тяжелых грузов. Но теперь, чтобы компенсировать растущее американское присутствие, северовьетнамцы обратились к более механизированному транспорту — эстафете шестиколесных грузовиков российского или китайского производства, передвигающихся под покровом темноты.

Направляясь на юг, северовьетнамские войска спускаются по лестнице на склоне скалы прямо над