Амулет воинов пустыни - Райнер Шрёдер

Рыцари облегченно вздохнули. Расчеты Джамала оказались верными. Скоро им предстояла встреча с работорговцами.

— К полудню их караван остановится на дневной привал в одном-двух фарсангах к северу отсюда. Там они переждут самое жаркое время дня, — продолжил Джамал. — Вторую половину дня они проведут в дороге, направляясь к колодцу Бир аль-Фалак. А там сделают ночной привал.

— Там мы на них и нападем, — закончил мысль Джамала Морис.

Бедуин кивнул.

— Да, как мы и собирались сделать. Остается только надеяться, что нам будет сопутствовать удача.

— Ты видел Беатрису и Элоизу? — спросил Герольт.

— Мельком. Я не хотел подходить к каравану ближе, потому что люди, приходившие тогда ночью к нашему костру, могли узнать меня, — ответил Джамал.

Морис глубоко вздохнул.

После завтрака путники погасили костер, засыпали его песком и уничтожили все следы своего пребывания здесь. После этого они двинулись к колодцу Бир аль-Фалак. По мнению Джамала, они опережали караван работорговцев примерно на три часа. У них оставалось достаточно времени, чтобы подойти к колодцу задолго до появления своры Тибу эль-Дина и осмотреть местность.

Бир аль-Фалак — «небесный колодец» — не соответствовал своему названию. Это место не было похоже на настоящий оазис. Тут росло всего лишь несколько кустов и деревьев, похожих на акацию.

Для размещения своего лагеря путники выбрали узкий коридор, лежавший в шести цепях дюн к северо-западу от колодца. Это было достаточно далеко, чтобы не опасаться случайного обнаружения. Затем они подготовили все необходимое для выполнения плана. В то время как один из путников наблюдал за колодцем и караванной тропой, другие приготовили три костра, закрыв их с юго-восточной стороны палаткой. Ни один уголек не должен был выдать их ночью. У колодца Бир Хамид Джамал раздобыл толстый хворост и теперь разложил его на костры. Пустой мешок рыцари положили рядом с оружием. На песок у огня путники поставили три плоских глиняных тарелки, также привезенные Джамалом из оазиса у колодца Бир Хамид.

— Это вы хорошо придумали — поручить мне кувшин с мочой верблюда, — пробормотал Морис, когда путники с помощью жребия распределили роли, которые им предстояло сыграть в ночных действиях.

Тарик улыбнулся.

— Ты ведь сам вытащил самую короткую щепку. Так что не жалуйся на свою участь.

Когда рыцари покончили с приготовлениями, им осталось только ждать и надеяться на то, что караван Тибу эль-Дина действительно заночует у колодца Бир аль-Фалак. Наконец солнце село. Ночь в пустыне, как обычно, наступила очень быстро. В небе засиял месяц.

Прошло еще три часа, прежде чем караван работорговцев показался на тропе. Как и предполагалось, люди Тибу эль-Дина сделали остановку возле колодца. Рыцари и Джамал, лежа за гребнем дюны, наблюдали, как разбойники устраивались на ночлег. В то время как одни разгружали верблюдов и привязывали их к редким деревьям, другие ставили палатки. Всего они установили шесть палаток. Одна из них — это был круглый шатер, размером превосходивший остальные, — несомненно, принадлежала Тибу эль-Дину. Она оказалась в центре полукруга, открытого к колодцу и костру на южной стороне.

— Вон они, — возбужденно прошептал Морис, увидев фигуры двух пленниц. Рослый мужчина провел их к входу в круглый шатер и грубо толкнул в спины. — Это они… Беатриса и Элоиза!

— Это вижу даже я, — мрачно, но тихо произнес Мак-Айвор.

Тарик толкнул шотландца.

— Пора позаботиться о кострах. Можно уже потихоньку начинать.

И в то время как Морис, Герольт и Джамал продолжили наблюдать за лагерем работорговцев, Тарик с Мак-Айвором начали спускаться вниз.

Прошло много времени, прежде чем работорговцы, сидевшие у костра, закончили ужин и беседу и начали расходиться по палаткам.

— Они оставили с верблюдами только одного сторожа, — прошептал Герольт бедуину.

Джамал кивнул.

— Кого бояться такой большой стае волков?

— Нас, — злобно прошептал Герольт.

— Дадим им час, чтобы покрепче уснули. Тем временем и сторож уже утомится, — тихо сказал бедуин.

Наконец настало время действовать по разработанному путниками плану. От трех костров, спрятанных в яме за палаткой, уже осталось много раскаленных углей. С помощью ножа рыцари и бедуин переложили их в тарелки и присыпали пеплом. Кувшин с мочой верблюда стоял возле Мориса.

Джамал взглянул на взволнованные лица тамплиеров.

— Каждый из нас знает, что он должен делать. Давайте испытаем судьбу. Да поможет нам Аллах!

14

Они на большом расстоянии обошли лагерь и приблизились к нему с востока. Затем осторожно, не спуская глаз со сторожа, устало ходившего взад и вперед, переползли через дюну.

Стреноженные верблюды лежали на песке. До путников доносилось их сопение и ритмичное чавканье.

Рыцари и бедуин продолжали пробираться вперед. Между ними и лагерем оставался еще один довольно высокий бархан.

— Сторожа предоставьте мне, — шепнул Джамал, вынимая кинжал из-за пояса. — Я должен расплатиться с ними за Гариба.

Бедуин дождался, когда сторож повернется к нему спиной и, бесшумно ступая босыми ногами, бросился вперед. Разбойник заметил опасность слишком поздно. Он уже хотел снова повернуть назад, но в этот момент Джамал стиснул ему рот левой рукой, прижал к себе и вонзил в его грудь кинжал.

Герольт вздрогнул.

— Лучше бы мы обошлись без этого, — прошептал он.

— Смерть заслужил каждый из них, — невозмутимо произнес Мак-Айвор.

— Верно, — отозвался Герольт. — Но в открытом бою.

— Ты прав. Но у нас нет другого выхода. Нам нельзя даже мельчайший камешек бросить с горы. Он повлечет за собой лавину, — сказал Тарик. С этими словами он взял тарелку, поднялся и побежал вперед.

Мак-Айвор и Герольт сделали то же самое. Морис с кувшином мочи и пустым мешком в руках последовал за ними.

Спустя мгновение они оказались возле Джамала. Рыцари осторожно поставили тарелки возле крайней западной палатки. На этом месте остался Мак-Айвор.

Морис поставил кувшин в сторону, бросил мешок и схватил мертвого сторожа за ноги. Потом он оттащил его за бархан, забросал песком и замел следы, оставленные телом.

После этого француз вылил на песок немного собранной в течение дня мочи и, по-прежнему наклоняя кувшин, побежал в сторону. Струйка, падавшая на песок, протянулась за две-три цепи барханов. Потом он забросил пустой кувшин подальше и поспешил к их собственному лагерю, чтобы подготовить к бегству уже оседланных и освобожденных от агали верблюдов.