Амулет воинов пустыни - Райнер Шрёдер

— Да нет! Слушай, с Морисом что-то происходит, — сказал Мак-Айвор.

— Я знаю, что его тоже здорово укачало. Но это еще не повод для того, чтобы…

Шотландец опять не дал ему закончить.

— Забудь про эту проклятую качку! Надоело! — воскликнул он. — На этот раз кое-что похуже. У меня подозрение, что француз хочет совершить большую глупость.

Герольт удивленно взглянул на Мак-Айвора.

— О чем, ради всего святого, ты говоришь?

— Морис был в нашей каюте. Я решил этим воспользоваться и сходить проведать Беатрису и Элоизу. Но когда я вернулся, его уже не было. Я успел увидеть, как он заходит в свою каюту и закрывает ее изнутри. Он буквально захлопнул дверь и закрыл ее на засов.

— Ну и что же? — Герольт не мог понять, что так удивило Мак-Айвора. В отсутствие шотландца Морис заступил на пост, а потом снова улегся в койку. Что в этом странного?

— У него под мышкой был мешок с черным кубом! — прокричал Мак-Айвор. — Ничего не объясняя, француз закрылся с ним в своей каюте! Мне это не нравится, Герольт. Он был мертвецки бледен, а с лица у него катился пот. Сначала я подумал, что это от морской болезни, и не стал больше думать об этом. Но сейчас мне кажется, что с Морисом происходит что-то по-настоящему плохое!

Теперь Герольту стало понятно, почему шотландец был так возбужден. Теперь он тоже испугался. Морис тайно взял священную чашу и заперся с ней в каюте!

Черный куб со Святым Граалем постоянно находился в каюте, которую делили Герольт, Мак-Айвор и Тарик. Морис в самом начале плаванья занял отдельные апартаменты. Сначала рыцари хотели бросить жребий и отправить в одиночную каюту того счастливца, коего изберет сама судьба. Но обаятельный Морис настоял на своем праве жить отдельно. Ведь он так много для всех сделал! Например, в ночь нападения на лагерь работорговцев именно он бегал с кувшином зловонной верблюжьей мочи и прокладывал для животных след, уводящий их за дюны. А братья даже не поблагодарили его за это!

Герольт не хотел разделять подозрение, отчетливо прозвучавшее в словах Мак-Айвора и начинавшее овладевать им самим. Это невозможно! Морис был их братом по ордену тамплиеров, и он знал о своей ответственности хранителя Грааля! Поэтому Герольт сказал:

— Наверное, для его поступка имеется вполне невинное объяснение. Возможно, он хочет помолиться перед Святым Граалем, чтобы смягчить страдания от морской болезни.

— А если это не так, и он… — Мак-Айвор запнулся, но затем все же решился произнести немыслимое: — …и он задумал что-то другое?

Внезапно у Герольта перехватило дыхание. Справившись с комом в горле, он сказал:

— Не пугай самого себя! Давай просто посмотрим, что Морис делает с кубом, и выясним, почему он взял его, ничего нам не сказав.

Рыцари торопливо спустились под палубу и по узкому коридору прошли к расположенным на корме каютам. Мак-Айвор постучал в дверь француза и попытался открыть ее. Но она была заперта.

— Морис! — крикнул шотландец. — Это мы! Открой!

Тот не ответил.

— Открой же дверь! — произнес Герольт громко и нетерпеливо. — Нам надо поговорить с тобой, Морис!

Но и он не услышал ответа.

Мак-Айвор испуганно посмотрел на Герольта.

— Я же тебе говорил! С ним что-то не так!

В этот момент сквозь щель над дверью прорвался луч яркого света.

Страх охватил хранителей Грааля. Источником такого ослепительного света не могла быть свеча или масляная лампа. Даже дюжина ламп не смогла бы создать такое сияние. И рыцари поняли, что это был Святой Грааль!

— О Боже! — воскликнул Герольт. — Он разгадал секрет замка и вынул чашу из куба!

— Мы должны ему помешать! — испуганно крикнул Мак-Айвор. — Аббат Виллар запретил нам это делать! Должно быть, Морис спятил! Свет ослепит его, и один Господь Бог знает, что тогда произойдет!

Терять время было больше нельзя.

— Ломай дверь! Быстрее! — крикнул Герольт.

Он мог бы и не говорить этого, потому что Мак-Айвор уже принял решение. Шотландец с размаху ударил плечом в дверь. Деревянный засов хрустнул, и дверь распахнулась.

Морис сидел на своей койке, прислонившись к стене спиной. На коленях у него стоял черный куб из эбенового дерева. Но тайну замка Морис не разгадывал. Для того чтобы достать Святой Грааль, он использовал свой дар, полученный от Святого Духа! Его способность проникать сквозь стены оказалась гораздо обширнее. Его рукам поддавался не только камень, но и другие твердые материалы. Рыцари увидели, как пальцы его правой руки погрузились вглубь куба. Француз, похоже, сжимал чашу рукой. Но, несмотря на все усилия, достать ее он не мог. Белый, ослепительно яркий свет вырывался между пальцами Мориса. Его мокрое от пота, изуродованное страшной гримасой лицо казалось совершенно бескровным.

— Во имя Создателя всего сущего! Немедленно отпусти чашу и вынь руку из куба! — крикнул Мак-Айвор.

— Уйдите! И не смейте приближаться ко мне! — прохрипел Морис, левой рукой вытаскивая из ножен кинжал. Он смотрел перед собой, и в глазах его было безумие. Морис явно забыл о том, кем он был, какую дал клятву и что связывало его с Герольтом и Мак-Айвором. — Я хочу сделать лишь глоточек из этой чаши. Только один глоток из священного источника. Сейчас я его сделаю. Господи, ты меня не оставишь! Один глоток, и я спасен!

От ужаса у Герольта волосы встали дыбом. Он не хотел верить тому, что видел и слышал. Могло ли случиться, что его друг услышал шепот дьявола и поддался искушению? От чего хотел спастись Морис? Может быть, на борту корабля оказались искарисы? Страшные сцены одна за другой пронеслись в его сознании.

В этот момент прибежал Тарик.

— Что здесь происходит?! — крикнул он, держась за рукоятку меча.

— Морис сошел с ума! Он пытается вытащить сосуд из куба, — шепотом ответил Герольт. — Проследи за тем, чтобы нас не увидел никто из команды. Ни одна живая душа не должна знать, что здесь происходит.

В этот момент дверь за спиной Герольта открылась, и в каюту просунула голову встревоженная и бледная Элоиза. Без лишних слов немец вытолкал девочку в коридор.

Мак-Айвор выхватил из ножен меч. Француз мог быть его другом и братом, но раз он решил подвергнуть опасности Святой Грааль…

— Морис, говорю тебе в последний раз, вытащи руку из ящика! Или я заставлю тебя это сделать! — приказал он. — Я говорю это вполне серьезно! Не вынуждай меня прибегать к силе!

— Не смей! — прохрипел Морис, взмахнув кинжалом. — Я уже нащупал его… И сейчас… Только один глоток…

Мак-Айвор взмахнул мечом, и кинжал Мориса, выбитый из его руки, полетел в сторону. К несчастью, француз в тот же миг качнулся вперед, и кончик меча задел его левую щеку. Из раны тут же хлынула кровь. При ярком свете она показалась белой. Морис тут же рванулся к своему мечу, который висел в изголовье койки. Пальцы его правой руки по-прежнему находились в кубе.