Амулет воинов пустыни - Райнер Шрёдер

Тем временем Герольт подобрал мешок и вместе с Джамалом начал развязывать ноги стреноженных верблюдов. Агали они убирали в мешок. Конечно, просто порезать путы верблюдов ножом было бы быстрее. Но тогда работорговцы сразу поняли бы, что в лагере побывали чужие люди из плоти и крови. Рыцари же планировали ошеломить «волков пустыни» — пусть те думают, что агали буквально растворились в воздухе.

Верблюды с любопытством посматривали на Герольта и бедуина. То одно, то другое животное принималось обнюхивать их и сопеть. Однако ни одно животное не издало громкого звука. К тому же им в ноздри бил запах мочи чужого верблюда. Первые животные начали подниматься и вытягивать длинные шеи в сторону барханов, куда убежал Морис с кувшином.

— Этого хватит, — прошептал Джамал, когда три десятка верблюдов были освобождены от агали. Впрочем, большее количество веревок и не влезло бы в мешок.

Герольт завязал его и положил рядом с верблюжьими носилками между стадом животных и ближайшей палаткой. Работорговцы сразу и не сообразят, что это не их мешок, а значит, нескоро его развяжут.

Герольт и Джамал отправились к Мак-Айвору. Первые два верблюда отделились от стада и медленно уходили из лагеря. Другие животные тоже начинали беспокоиться. Сейчас решался исход предприятия, да и судьбы путников тоже.

Герольт, Джамал и Мак-Айвор, делая друг другу знаки, двинулись к круглой палатке главаря банды.

Бедуин и Герольт, держа в руках ножи, присели у заднего полога шатра, в котором находились Беатриса с Элоизой. В нем же, по их предположениям, они должны были найти и Святой Грааль.

Мак-Айвор немного помедлил, а потом протянул руки к первой тарелке и набрал полные ладони углей. Первые три горсти он бросил в сторону верблюдов, которые тут же взревели от боли.

Животные, на шкуры которых упали угли, пустились в бегство. Стадо охватила паника. Верблюды, оставшиеся связанными, принялись крутиться на месте, пытаясь сбросить агали.

Тем временем Мак-Айвор продолжал разбрасывать раскаленные угли. Он подбрасывал их высоко, как только мог, и они падали на палатки и на песок.

Рев верблюдов и удары углей о натянутую ткань окончательно разбудили лагерь. Началась суматоха. Бандиты выскакивали из мгновенно загоравшихся палаток и спросонья наступали на угли. Совершенно растерявшись, они кричали от страха и разбегались кто куда.

— Здесь везде горящие угли!

— С неба падает огонь!

— Верблюды разбежались!

— Палатки горят!

— Верблюды! Сначала верблюды!

— Аллах карает нас огненным дождем!

— Это конец света!

Как только Мак-Айвор начал разбрасывать угли, Герольт натянул полог шатра в изголовье. Теперь же он одним резким движением распорол его снизу вверх и тут же бросился внутрь, а за ним — Джамал. Шотландец тем временем прятался за стену шатра. Одновременно он держал разрезанную ткань таким образом, чтобы внутрь мог попасть лунный свет, — у Герольта и бедуина было не так уж много времени на поиски сестер и Святого Грааля.

На Беатрису и Элоизу немец наткнулся сразу же. Они лежали справа от сделанного рыцарями разреза. Руки и ноги сестер были связаны.

— Тихо, это мы, — предостерег Герольт девушек, с испуганными возгласами пытавшихся подняться. — Джамал разрежет ваши путы. Вы знаете, куда они положили наш мешок с черным кубом? Скорее! У нас нет времени!

Элоиза пришла в себя быстрее, чем старшая сестра.

— Слева от вас! — воскликнула она дрожащим голосом. — Мешок лежит между сундуком и коврами.

— Благослови тебя Господь, Элоиза, — прошептал Герольт, в темноте ощупывая свернутые в трубки ковры. В следующий момент его руки натолкнулись на что-то твердое и угловатое. Герольт бегло ощупал этот предмет. Это был Святой Грааль! Рыцарь забросил кожаный ремень мешка за плечо и выскочил из шатра.

Джамал уже освободил Беатрису и Элоизу от веревок. Когда в прорехе показался Герольт, Мак-Айвор как раз бросил на палатки последнюю горсть углей. Он зашвырнул тарелки внутрь шатра — в первые минуты их тоже не должны были обнаружить.

— Я понесу тебя, маленькая принцесса. Только держись за меня крепче, — шепнул шотландец Элоизе. Он схватил девочку и сунул ее себе под руку, словно она была легким мешком с хворостом.

Пригибаясь и прячась за барханы, они побежали к собственному лагерю. Верблюды работорговцев, к которым сейчас было приковано внимание хозяев, бежали в прямо противоположном направлении.

Когда Герольт со спутниками забрался на вершину первой дюны, он оглянулся. Три палатки и шатер главаря горели ярким пламенем. Возле колодца Бир аль-Фалак по-прежнему раздавались крики ужаса. Хаос, царивший там, свидетельствовал о панике.

Никто из бандитов их не заметил и не бросился в погоню. Быстро, как только могли, путники под прикрытием дюн погнали своих верблюдов на север. Они использовали любую возможность, чтобы как можно скорее добраться до коридора между цепями дюн.

Не давая себе и верблюдам передышки, путники мчались вперед весь остаток ночи. Уже днем они решились на недолгую остановку, иначе верблюдов можно было загнать насмерть. Но как только Джамал решил, что животные достаточно отдохнули, путники снова сели в седла и продолжили бегство на север.

Кто-нибудь из них постоянно отставал, чтобы замести следы их небольшого каравана. Работорговцы могли отправиться в погоню, но в поисках следов при свете тонкого месяца они должны были потерять очень много времени.

Весь день путники оглядывались на южный горизонт, боясь, что там внезапно возникнут преследователи. Этот страх постоянно гнал их вперед, и он оказался сильнее, чем боль и усталость от жары.

И только утром третьих суток, когда поднялся сильный ветер и пустыню затянула пелена летавшего по воздуху песка, опасения путников исчезли окончательно. Было очевидно, что побег удался и бояться мести работорговцев уже нет причин.

Рыцари и бедуин добились своего: Беатриса и Элоиза снова оказались на свободе, а Святой Грааль был спасен!

15

Они лежали в низине, как мертвые.

Лишь когда солнце оказалось в зените, Джамал знаком объявил долгий дневной привал. Путникам едва хватило сил, чтобы позаботиться об уставших не меньше них верблюдах: снять с них грузы, дать им немного воды, связать передние ноги. Затем совершенно обессилевшие люди опустились на песок рядом с седлами и крепко уснули.

Раскаленный шар уже катился на запад, а горбы верблюдов отбрасывали тени, когда Герольт открыл глаза. Он проснулся от боли в костях. Оцепенение крепко держало его в своих тисках. Сейчас ему казалось, что он видел тяжелый сон, наполненный событиями последних недель. Среди этих событий было и удачное нападение на лагерь работорговцев.