Амулет воинов пустыни - Райнер Шрёдер

Рыцарям стало казаться, что они пошли по ложному пути. Тропа неожиданно привела их в тупик. Вернее, на ней оказалась глыба, похожая на спину окаменевшего великана. Несмотря на то что кругом были одни камни, перед этой глыбой росли кусты, корни которых уходили в углубление, заполненное землей.

— Ну вот мы и пришли, — простонал Мак-Айвор.

Морис помрачнел.

— Этот амулет за дураков нас держит! Мы-то и вправду решили, что можем ему довериться.

— Вы поступили правильно. Ждите! — крикнул Джамал. С этими словами он выхватил саблю и принялся рубить кусты. За ними оказался проход. — Видите? Иначе и быть не могло. Сейчас появятся вторые ворота.

Хотя щель, через которую продвигались путники, оставалась глубокой и узкой, ее ширины было достаточно, чтобы здесь могли пройти верблюды. Животных, однако, приходилось уговаривать. Решиться зайти в темный проход между скалами им было не так-то легко.

Еще через несколько шагов расщелина перешла в пещеру, в конце которой виднелся большой пролом. Через него в каменный грот проникал утренний свет. Выход через этот пролом преграждали ворота, те самые вторые тайные ворота долины Вади Хамра.

Путники прошли через них так же, как и через первые.

Затем они разрушили запорный механизм, порубили веревки и сеть с камнями, нарисовали повсюду кресты и окропили скалы и ворота святой водой, специально для этого принесенной. Мак-Айвор закрыл за собой створки и убедился в том, что запоры вошли в пазы. Как и при входе, дорога из оазиса вела через короткое узкое ущелье. Пройдя его, путники снова увидели уходившие за горизонт цепи барханов.

Начиналась последняя часть их странствия по раскаленному морю песка. Согласно расчетам Джамала через три-четыре дня они должны были оказаться на тропе южнее колодца Бир Хамид, намного опередив при этом Тибу эль-Дина с его караваном. Но рыцари еще не знали, что они должны делать, чтобы спасти Святой Грааль и выручить сестер Гранвиль. И им казалось, что решить эту задачу намного труднее, чем раскрыть тайну «доски тысячи образов».

13

Новый день окрасил пустыню в нежный розовый цвет. Прозрачные шлейфы из тончайшей ткани беззвучно пролетали над гребнями дюны. Воздух был прохладен, и в песках царил вечный покой. Никакой другой час в пустыне не может сравниться с очарованием утренней зари.

Герольт предавался созерцанию кратковременной, преходящей красоты. Сейчас он сидел на вершине дюны невдалеке от лагеря. Два с половиной дня назад они разбили его здесь, недалеко от караванной тропы, проходившей через оставшуюся позади деревушку у колодца Бир Хамид и лежавший на юге город-оазис Дофа.

На северо-восточном горизонте появилась и начала увеличиваться в размерах темная точка. Некоторое время Герольт напряженно всматривался в нее. Наконец все сомнения остались позади: ехал всадник, который вел за собой на поводу второго верблюда. Это мог быть только Джамал.

Прижимаясь к песку, Герольт спустился со своего наблюдательного пункта, прибежал в лагерь и разбудил товарищей.

— Всадник с нагруженным верблюдом едет со стороны Бир Хамид! — крикнул он. — Это Джамал!

— Надеюсь, он везет хорошие вести. Может быть, он даже видел Беатрису, — сказал Морис, поправляя на голове съехавший во сне платок. — Даже думать не хочется о том, что ей пришлось испытать за последние дни!

— Хватит досаждать нам своей Беатрисой, — проворчал Мак-Айвор, не меньше Мориса измученный ожиданием и неизвестностью. — Не хочу сказать, что нас не волнует участь девушки и ее младшей сестры. Но подумай лучше о том, что случится, если нам не удастся вернуть Святой Грааль!

— Что значит «своей Беатрисой»? — вскинулся Морис. — Неужели я не могу подумать и о ней тоже? Оставь, братец, при себе свои глупые замечания!

Мак-Айвор насмешливо посмотрел на него.

— Чего ты горячишься? Неужели я задел больное место? — спросил он.

Кровь ударила Морису в лицо.

— Еще одна такая шутка, и я дам тебе достойный ответ! — крикнул он, кладя руку на рукоятку своего меча.

Мак-Айвор приподнял бровь единственного глаза, усилив при этом насмешливое выражение своего угловатого лица.

— Ты хочешь сказать, что готов вызвать меня на поединок? То есть…

Герольт встал между товарищами.

— Вы в своем уме? Судя по тому, как вы себя ведете, нет! — крикнул он. — Морис, неужели из-за шутки ты готов поднять оружие на своего брата по ордену? Или ты забыл нашу клятву «Друг за друга в верности и чести»?

Затем он обратился к Мак-Айвору.

— Какой черт дернул тебя дразнить Мориса? Тебе ли не знать, какой он вспыльчивый парень и как он дорожит своей честью? Нам, хранителям Грааля, предстоит тяжелое испытание, а вы затеваете ссору, да еще хватаетесь за оружие! Должно быть, не только аббат, но и сам Всевышний допустил ошибку, когда счел вас достойными носить мечи рыцарей Грааля и быть хранителями священной чаши!

Морис и Мак-Айвор, похожие сейчас на юных послушников, потупив взоры, выслушали отповедь Герольта. Им было стыдно за свое поведение.

— Ладно. Покончим с враждой. Пожмите же друг другу руки, — сказал Герольт.

— Все уже забыто, — отозвался Мак-Айвор, протягивая Морису ладонь.

— Не воспринимай мои слова всерьез, — произнес Морис, взяв руку Мак-Айвора, но избегая встречаться с ним взглядом. — Господи, когда же мы выберемся из этой проклятой пустыни? Она медленно убивает меня.

Герольт покачал головой и взглянул на Тарика. Тот раздувал угли погасшего костра.

— Да, из котла может вылиться только то, что в него налито, — пробормотал левантиец. — А тот, кто срывает розу, помнит уколы ее шипов дольше, чем вид цветка и его запах.

— Тарик, не следуй дурному примеру, — предостерег его Герольт.

Левантиец усмехнулся.

— Мой отец всегда говорил: «Если хочешь поберечь сердце, держи глаза закрытыми». Может, как-нибудь дать этот совет и нашему вспыльчивому Морису? Как ты думаешь?

— Я думаю, что лучше бы и тебе придержать язык, — признался Герольт. — Проследи за тем, чтобы костер не дымил. А я пойду посмотрю еще раз, точно ли это наш бедуин.

К стоянке действительно подъезжал Джамал. Он оставил в лагере верблюдов и вернулся к тому месту на караванной тропе, с которого свернул, чтобы замести свои следы на песке.

— Они еще далеко, — сообщил бедуин. — Караван работорговцев подошел к колодцу Бир Хамид вчерашней ночью.

Рыцари облегченно вздохнули. Расчеты Джамала оказались верными. Скоро им предстояла встреча с работорговцами.

— К полудню их караван остановится на дневной привал в одном-двух фарсангах к северу отсюда. Там они переждут самое жаркое время дня, — продолжил Джамал. — Вторую половину дня они проведут в дороге, направляясь к колодцу Бир аль-Фалак. А там сделают ночной привал.