Амулет воинов пустыни - Райнер Шрёдер

Герольт и Тарик начали связывать ноги верблюдов, чтобы животные не смогли уйти далеко. Тем временем Джамал принялся складывать из частей амулета изображение, которое походило бы на наскальный рисунок. Однако ни одно из изображений, приложенных к рисунку, не оказалось правильным. Наконец он покачал головой и сказал:

— Я не верю, что так мы сможем открыть ворота.

Еще час путники просидели у входа в город, пытаясь сложить сокола. Но у них ничего не получалось.

— Какие же мы дураки! — воскликнул вдруг Тарик, хлопнув себя по лбу ладонью. — Так у нас и в самом деле ничего не получится!

Спутники удивленно посмотрели на него.

— Крылья! — продолжал Тарик. — Амулет станет ключом, если сложить из него «сокола, падающего с неба». Но когда сокол падает с неба на добычу, он складывает крылья, а не держит их раскрытыми. Именно так, и не иначе надо складывать куски амулета. Рисунок на скале — только подсказка, а не точное изображение. У кого же, в самом деле, хватило бы ума нарисовать точный образ?

— Черт возьми, ты прав, — улыбнулся Мак-Айвор, хлопнув Тарика по плечу. — Я всегда знал, что ты умнее всех нас, маленький левантиец.

Путники сообща принялись складывать изображение сокола, сложившего крылья. И картинка действительно получилась. Теперь они действительно сложили части амулета правильно, и на это указывали линии на золотой поверхности амулета — они сложились в правильный овал с треугольником посредине.

— Вот он, ключ! — крикнул Морис, вставая с земли. — Теперь ворота могут открыться.

Джамал поднес амулет к рычагам.

— Приложи его так, чтобы клюв сокола лег точно в левый угол треугольника, который ближе к воротам! — сказал Герольт.

Бедуин именно так и поступил, а затем нажал на амулет.

Железные рычаги под соколом ушли вглубь без малейшего сопротивления, как будто они были смазаны маслом. В следующее мгновение из-за ворот донесся приглушенный, но хорошо слышный шорох. Казалось, это шуршали деревянные засовы, до той поры чем-то прижатые. И тут же послышался звон металла.

Створки качнулись и раскрылись на ширину, достаточную, чтобы через них мог пройти верблюд. Вслед за этим на землю с другой стороны ворот что-то упало.

— Слава Всевышнему! — благоговейно прошептал Морис. — Получилось!

12

Путники пропустили вперед взволнованного Джамала. Все, что дед и отец рассказывали бедуину об исчезнувшем оазисе, оказывалось правдой. И теперь он, потомок бывших хранителей долины, спустя века входил в легендарный оазис!

Пройдя через ворота, путники увидели то, что упало на землю в последний момент. К железному кольцу, закрепленному на верхней балке, был привязан толстый канат, уходивший к выступу в скале. На выступе, в трех шагах от ворот, находился деревянный круг. Через него и был перекинут канат, на конце которого висела наполненная камнями сеть. Когда засов убирался в скалу, противовес уходил вниз и открывал створки.

На другой стороне ворот в полости скалы находился хитроумный, но простой и не нуждавшийся в уходе механизм. Система толстых брусков, зубчатых деревянных колес, обитых жестью коромысел и железных стержней сбивала с толку только невнимательного наблюдателя.

Железные стержни в нише покоились на узких, но прочных деревянных брусках, которые сообщались с зубчатыми колесами. Когда двигались «правильные» стержни, бруски поднимались и зубчатые колеса приходили в движение. И тогда веревки, привязанные к стержням, открывали три засова. Последний из них отпускал канат с противовесом. При возвращении ворот на место створка надавливала на три шипа, которые возвращали засовы и противовес в закрытое положение. Именно это и произошло, когда путники провели через ворота верблюдов и снова закрыли створки.

— Просто и гениально, — уважительно сказал Тарик.

— Теперь давайте поскорее отыщем колодец! — крикнул Морис. — Я так хочу пить, что, наверное, смогу выпить целое озеро!

— Давайте не забывать об острожности, — предостерег его Джамал, нащупывая рукоятку своей кривой сабли.

Однако ни один шорох не нарушил тишину этого места, в то время как на востоке занимался новый день. Рыцари не встретили на своем пути никаких признаков присутствия других людей в долине Вади Хамра. Ворота оказались спрятанными за небольшой выступ в скалах, и когда путники вышли из-за него, их взору открылось маленькое узкое ущелье. В нем росли финиковые пазьмы. Дорога проходила через эту рощу. За ней и оказалось самое сердце Красной долины.

Путники думали найти здесь источник и пару плодоносных полей, но они никак не ожидали увидеть то, что предстало перед их глазами.

В долине, опоясанной цепью отвесных скал, возвышались три похожих на храмы здания, которые были сложены из красного тесаного камня. На одном из прямоугольных цоколей, достигавших высоты человеческого роста, покоилось полностью закрытое со всех сторон здание высотой примерно двадцать локтей. В ширину оно было вдвое меньше, чем в длину. Входа не был видно нигде. Наконец позади здания путники увидели каменную лестницу без ограждения. Место в стене, к которому она подводила, выглядело как пролом. От другого здания осталась только задняя стена — остальные лежали в руинах. Приблизившись к первому сооружению, путники увидели на его стенах множество выцветших иероглифов и рисунков. Один образ повторялся в этих рисунках постоянно — это было существо, имевшее тело и одежду человека и голову животного с длинной мордой и ушами, стоявшими торчком.

— Это Анубис! — воскликнул Джамал. — Бог смерти с головой шакала, в которого верили фараоны.

— Действительно, — подтвердил Тарик, — Анубис ведал искусством бальзамирования покойных и являлся хранителем гробниц. А это означает, что во времена древних египтян долина Вади Хамра была некрополем — городом захоронений. И возник он примерно полторы тысячи лет назад, а может быть, и раньше.

Кто именно построил этот город в недоступном для людей месте и когда это произошло, путники могли только догадываться. Решить эту загадку было невозможно, да она и не имела для них особого значения.

Джамал согласился с мнением Тарика.

— Если когда-то здесь были сокровища, которые клали в могилы, от них уже ничего не осталось, — заметил он и указал на пролом в стене храма, сделанный, несомненно, расхитителями гробниц. — Но это меня тоже не интересует. Вода в оазисе для нас дороже каравана из ста нагруженных золотом верблюдов. Смотрите, наши животные едва держатся на ногах. Так что позаботимся сначала о них. Верблюды должны пить долго, желательно в течение нескольких часов. Чем медленнее они будут пить, тем больше воды запасут внутри себя.