Полная история регги: от истоков до наших дней - Дэвид Кац

еще сделали инструментал Jah Picture, а потом я сделал Movie Star, а Грегори – Look Before You Leap. Мы работали в пополам – арендовали студию, нанимали музыкантов, и все деньги и выручку делили пополам. Так, я сделал Darling Ooh, a Грегори – My Only Lover. После Movie Star я сделал Black Cinderella для Джимми Рэдуэя, хорошего бизнесмена и человека, который умел сочинять тексты. Он родился и вырос в восточной части города, как и мы, и написал такие песни, как Mother Liza, которую пел Лерой Смарт. Я должен был петь ее и еще одну, Hell And Sorrow, записанную впоследствии Гортензией Эллис».

Поскольку Данкли отдал Darling Ooh Рупи Эдвардсу, тот и получил львиную долю доходов с нее. «Я продал ее Рупи и пожалел об этом, потому что песня была номер один в течение четырнадцати недель на Ямайке, и он много продал на экспорт. Но Соне Поттинджер я продал Movie Star — вот так она узнала меня. Она сказала: “Давай что-нибудь сделаем”, и я сделал свой первый альбом».

Альбом Presenting Errol Dunkley включает в себя первую версию A Little Way Different, одну из самых популярных мелодий Данкли; он говорит, что источником вдохновения послужило его соперничество с Дэннисом Брауном. «Делрой Уилсон был первым мальчиком на Ямайке, который стал записываться, но я был не хуже его. Я был как бы соперником Делроя, а потом появился Дэннис Браун и стал моим соперником. Нас всегда сравнивали. Многие говорили, что я пою похоже на Дэнниса Брауна, и вот как получилась эта песня. Если ты будешь петь ее, как я пою, ты услышишь разницу между мной и Дэннисом Брауном».

Эта работа означала конец участия Данкли в делах African Museum. «У нас была контора на Оранж-стрит, но в то время Грегори был очень вспыльчивый. Он и домовладелец не могли поладить, и нам пришлось сворачивать офис. В итоге мы создали собственный лейбл Silver Ring. У меня был магазин в Хонор-таун и еще было несколько музыкальных автоматов, потому что я хотел заняться музыкальным бизнесом. Все это пришло от денег, заработанных на моем альбоме».

Айзекс продолжал управлять лейблом, и песней, которая принесла ему широкую известность на Ямайке, стала All I Have Is Love, один из первых хитов, записанных им на Channel One.

О студии, открытой местным предпринимателем Джозефом Ху-Кимом в самом сердце Максфилд-Парка, вспоминает ее продюсер Фил Пратт: «Джо Ху-Ким позвонил мне однажды и сказал: “Студия готова. Приходи и проверяй”. Я привел с собой музыкантов и еще Грегори Айзекса. Айзекс придумал духовую секцию и басовую линию, All I Have Is Love была его первым хитом».

«Мы дали всем шанс записываться бесплатно, потому что я ничего не понимал в проведении сессий и хотел получить опыт, – говорит Ху-Ким; мы встретились с ним в Бруклине, где он владеет заводом по производству пластинок. – Каждому продюсеру, который был в бизнесе, мы давали день со всем ознакомиться, попробовать все, а потом они решали, иметь с нами дело или нет».

Джозеф был старшим из четырех братьев, которым предстояло управлять студией. «Я родился в 1942 году, – рассказывает он. – Пол родился следом за мной, потом Кеннет и Эрни». Ху-Кимов считают китайцами, но, оказывается, у них смешанные предки. «Наш отец из Китая. Он собирался в Панаму в двадцать шестом, но осел на Ямайке. Моя мать, родившаяся на Ямайке, была наполовину еврейкой, наполовину китаянкой, ее фамилия Соломон. У них было свое кафе-мороженое и бар на углу Максфилд-авеню и Спаниш-роуд. В шестьдесят шестом мы переехали на Максфилд-авеню, 29. Там тоже было кафе-мороженое и еще был оптовый винный магазин. Мой шурин работал с компанией, которая торговала музыкальными автоматами, она называлась Issa, я там приобрел пару штук, с этого, собственно, я и начал. Думаю, бизнес музыкальных автоматов начался на Ямайке в 1960 году».

Судьбоносный визит на Dynamic Sound вдохновил Джозефа на создание Channel One.

«Мы с Джоном Холтом выросли вместе и знали друг друга с детства. Однажды он взял меня на студию, и я был очарован звуком. Я сказал: “Это то, в чем я хочу участвовать”. Оборудование выбирал Билл Гарнетт. Я заплатил тридцать восемь тысяч долларов за консоли API, это были самые дорогие на рынке, и еще я купил два магнитофона. Студия открылась в семьдесят втором, и сначала у нас в распоряжении был всего лишь один четырехканальник. Банни Ли провел первую сессию: записывали вещь Тайрона Дэвиса Can I Change My Mind с Делроем Уилсоном и с The Soul Syndicate — это была пробная сессия. Первым звукотехником у нас был Сид Бакнор, где-то около года. А затем пришел Эрнест, он раньше чинил музыкальные автоматы. Когда мы еще начинали, Банни Ли пришел и сказал: “У вас звук не очень”. Ну да, так и есть. Я записал Алтона Эллиса, но выпустить не смог. Бас был записан неправильно. Затем мы проводили еще сессии, и все были провальные, тогда я решил разобраться, что мы делаем не так. После Сида мы выпустили Don’t Give Up The Fight [Stranger & Gladdy], и затем уже у нас пошли хиты: It’s A Shame [Делрой Уилсон], Call On Me [Хорас Энди], Girl I Love You».

Когда Channel One еще только вставала на ноги, Биг Ют набирал популярность. Его вторая запись, Tell It Black, наложенная на эмоциональную Black Magic Woman Питера Грина в исполнении Дэнниса Брауна и The Soul Syndicate (продюсер Фил Пратт), сразу стала хитом.

S 90 Skank, спродюсированная Кейтом Хадсоном, реально показала лучшее, на что способен Биг Ют. Он там предостерегает от езды на большой скорости, опираясь на личный опыт.

«Я ехал на байке и попал в аварию. Это было днем, в 12:20, а очнулся я в 7:30 утра на следующий день. Они считали, что я мертвый уже, а я видел сон, как я пою. И Джа, то есть наш император Хайле Селассие, говорит мне: “Ты должен поехать вокруг света и воспевать меня”. Поэтому я сказал на записи: “Если ты гоняешь как молния, то разобьешься под гром”. У меня была плохая авария. Я гонял очень круто».

Успех S 90 Skank и Chi Chi Run, спродюсированной Принцем Бастером, поднял спрос на пластинки Биг Юта. «Все слышали это: “Джа Джа Джа вах-вах рок-рок”, и все хотели иметь кусочек этого, потому что это открывает вам двери в регги-музыку. Затем Джо Гиббс захотел меня, мисс Поттинджер, Деррик Хэрриотт, и у меня появилось семь мелодий в чартах одновременно, и пять из них вошли в