Турецкие войны России. Царская армия и балканские народы в XIX столетии - Виктор Валентинович Таки

болгар заставили Тотлебена опасаться, что вывод русских войск из автономной области повлечет за собой массовый исход местного болгарского населения в Болгарское княжество, подобно тому, как вывод войск из Фракии сопровождался эмиграцией фракийских болгар в саму Восточную Румелию. Дабы предотвратить такое развитие событий, главнокомандующий предложил уверить болгар в их безопасности посредством создания гимнастических обществ и ружейных магазинов. Тотлебен обосновывал такую меру слабостью румелийской милиции, которая не смогла бы противостоять османским войскам без поддержки местного населения. Для демонстрации эффективности предлагаемой меры главнокомандующий приводил пример Албании, где Призренская лига воспротивилась территориальным уступкам в пользу Черногории, Сербии и Болгарии, которые предписал Берлинский конгресс, и даже отказалась подчиняться османскому правительству. «Главная сила албанцев, – рассуждал Тотлебен, – состоит в поголовном вооружении всего народа, умении стрельбы и развивавшемся при этом воинственном духе»[981].

По мнению главнокомандующего, создание гимнастических обществ и ружейных магазинов соответствовало новому настроению болгар. Он отмечал, что в конце 1878 года болгары были уже не теми, что в 1877 году, когда многие из них были не уверены в благоприятном исходе войны и боялись повторения жестокой судьбы своих соплеменников, пострадавших в Казанлыке, Ени-Загре и Ески-Загре после отступления авангарда Гурко. Прожив десять месяцев при русской администрации, они научились ценить свою недавно обретенную свободу, объединились и стали все чаще просить русских командиров обучить их стрельбе[982]. Поскольку русская армия как раз перевооружалась винтовками Бердана, Тотлебен предложил поместить старые винтовки Крынка в специальные магазины в Филиппополе, Казанлыке, Ески-Загре, Ямболе и других городах. Командиры отрядов румелийской милиции должны были обучать болгар стрельбе, с тем, однако, чтобы винтовки выдавались на руки гражданскому населению только в том случае, если нападения со стороны мусульман сделают самооборону необходимой[983].

Для обоснования своего предложения Тотлебен указывал на то, что османские власти также вооружали мусульманское население в местностях, остававшихся за пределами российской зоны оккупации[984]. Такая политика со стороны Порты не ограничивалась ни Родопскими горами, которые так никогда по-настоящему и не были заняты русскими войсками, ни Фракией, которую они оставили осенью 1878 года в соответствии с решениями Берлинского конгресса. Перед тем как передать Шумлу и Варну под российский контроль, османские коменданты этих крепостей выдали значительное количество огнестрельного оружия мусульманским жителям Делиормана. Во время своего пребывания в Филиппополе Тотлебен не преминул указать на это британскому члену международной комиссии по Восточной Румелии Генри Драммонд Вольфу, когда тот поднял вопрос о ружейных магазинах и гимнастических обществах в Восточной Румелии[985].

Дондуков-Корсаков разделял точку зрения Тотлебена и также полагал необходимым вооружить болгар Восточной Румелии ввиду грядущего возвращения этой области под номинальный контроль Порты. Уже в июне 1878 года императорский комиссар счел нужным вооружить болгарское население южной части Восточной Румелии на тот случай, если мусульманским беженцам будет позволено вернуться в родные места с оружием[986]. Он также разрешил каждому подразделению румелийской милиции иметь до 200 сверхштатных винтовок, которые в случае необходимости могли быть розданы местным жителям[987]. И предложение Тотлебена о создании ружейных магазинов, и предварительные меры, принятые для этого, были утверждены Александром II, который увидел в них «существенное средство, могущее остановить переселение христиан из Восточной Румелии, когда настанет время очищения ее нашими войсками»[988].

Несмотря на поддержку со стороны царя, политика Тотлебена и Дондукова-Корсакова вызывала сомнения у некоторых представителей русской администрации, и прежде всего у генерал-губернатора Восточной Румелии Столыпина. Последний полагал, что раздача оружия будет воспринята болгарским населением как негласное поощрение оказывать сопротивление новому порядку вещей после вывода русских войск. Столыпин советовал отказаться от идеи создания ружейных магазинов и обучения болгар стрельбе для того, чтобы «остудить, пока это еще возможно, их воинственный жар»[989]. В ответ императорский комиссар возражал, что, даже если за выводом русских войск последует резня, «во всяком случае ее будет меньше, когда турки будут знать, что болгары имеют оружие»[990]. Тотлебен поддержал Дондукова-Корсакова и указал на ту роль, которую сыграло наличие оружия у населения в ходе Кавказской войны и Польского восстания. В результате для умиротворения Кавказа потребовалась двухсоттысячная армия, а для подавления польских инсургентов были задействованы гвардейские части, поскольку войск на западных окраинах оказалось недостаточно. В то же время обучение стрельбе и раздача оружия позволили бы, по мнению Тотлебена, «из угнетенных болгар сделать народ воинственный, к чему при возбуждении их, в особенности возбуждении национального чувства, представляется в настоящее время наивыгоднейший момент»[991].

Столыпин вскоре согласился с Дондуковым-Корсаковым и Тотлебеном. В январе 1879 года он сообщал русскому послу в Константинополе Лобанову-Ростовскому, что регулярные османские войска и башибузуки заняли несколько округов Восточной Румелии и что османские власти вооружают мусульманское население в местностях, расположенных вдоль границ автономной области. Эти меры произвели «сильное брожение умов в местном населении – как турецком, так и болгарском» и вынудили Столыпина раздать последним оружие[992]. Для защиты селений христиан от возможных атак со стороны мусульман были созданы военные караулы[993]. Русским войскам и болгарской милиции было приказано обучать местных жителей стрельбе и тем самым готовить к воинской службе[994]. Гимнастические общества, созданные с этой целью, оказались столь популярны, что Столыпин счел необходимым разместить винтовки в особых складах и выдавать только в случае реальной опасности[995]. Совокупная численность местной милиции и членов гимнастических обществ Восточной Румелии достигала 60 000[996].

Политика русской администрации по вооружению болгарского населения Восточной Румелии, разумеется, подвергалась критике. Генри Драммонд Вольф высказал свою озабоченность уже в декабре 1878 года[997]. Вскоре он сообщал о создании гимнастических обществ и о том, что русская администрация якобы намеревается послать «подобные формирования (bands of this description)» в Родопы. Его протесты были подхвачены британским послом в Петербурге Фредериком Дафферином, который утверждал, что гимнастические общества несовместимы с конституцией Восточной Румелии, которую вскоре предстояло разработать международной комиссии. Дафферин предупреждал российское Министерство иностранных дел, что мусульманское население области наверняка усмотрит в таких обществах враждебных им партизан, а не законных защитников мира и порядка[998]. Министр иностранных дел Гирс не нашел ничего противозаконного в существовании гимнастических обществ, однако приказал Лобанову-Ростовскому проконтролировать, чтобы члены этих обществ не вступали в Родопы[999].

Разрешив формирование гимнастических обществ и сельских караулов в Восточной Румелии, российские власти рассматривали эту меру как принципиально оборонительную, которая «отнюдь не должна быть почитаема вооружением населения в видах будущего, негласно будто бы поощряемого русским правительством, вооруженного восстания»[1000]. В то же время они понимали,