История одного полка - Александр Филиппов

Оружие личного состава ПМП хранилось в оружейной комнате автороты полка. Мы получили автоматы, подсумки с четырьмя рожками патронов (один цинк с патронами взяли про запас), бронежилеты, каски, противогазы, сухой паек на две недели. В общем, взяли все, что обычно положено в поездку. Пополнили сумку санинструктора медикаментами. Смотр, инструктаж, прикомандировали нас к попутной колонне на Кандагар, и мы поехали выполнять задание. Я был недоволен, что с нами едет лейтенант. Нет, человек он был хороший хоть и малость с чудинкой, как, впрочем, и многие медики. Недоволен был почему? Да потому, что понимал, ехать мне придется не в кабине с Анатолием, а в кузове фургона. Обзора там никакого, небольшое оконце в двери. Забегая вперед, скажу, этой дверью мне сильно прищемило пальцы на левой руке, когда мы уже возвращались обратно в полк. Дело было так. Колонну, в которой мы шли, обстреляли душманы. Это произошло примерно километрах в пяти, не доезжая поселения Гиришк. Стреляли с правой стороны дороги из какого-то старого в развалинах кишлака. Мы шли в колонне третьей или пятой машиной. Пули начали щелкать, пробивая металл фургона, огонь был плотный, я дверь распахнул и плюх на пол на живот, очередь дал, а Толя резко тормознул и крутанул руль, объезжая обочиной остановившийся впереди «КамАЗ». В этой суматохе мне и ударило железной дверью по пальцам. Я схватился рукой за косяк двери, чтоб не вывалится с машины, а дверь в это время захлопнулась. Подбитый «КамАЗ» поперек дороги я увидел, когда мы проехали дальше и остановились. Обстрел душманами велся не только из стрелкового оружия, но и из гранатомета. Потом уже, находясь в расположении батальона в Гиришках, мы видели, как притащили «КамАЗ», шедший впереди нас, а в нем большая дыра в кабине, как раз за спиной водителя, где спальное место. Водитель погиб. Лейтенант Шкабара пошел в санчасть батальона, оказывать медицинскую помощь прибывающим раненым. Я не пошел, так как помощник из меня был плохой (только бы мешался). Отбитые пальцы на руке посинели, опухли, болели и плохо двигались. Осмотрели с Анатолием машину, посчитали дырки от пуль, и он стал заменять пробитое колесо. Артиллерия батальона начала работать в сторону кишлака. Что-то не по порядку у меня получается рассказ. Ну, уж как есть.

Вернусь в начало поездки. В тот день мы с колонной доехали до расположения батальона в Гиришк, там переночевали и утром поехали дальше. Колонна пошла на Кандагар, а мы повернули направо на дорогу в Лашкаргах и в составе другой колонны, или с пришедшем БТРом сопровождения из батальона (точно не помню, тут память подводит), благополучно добрались до места расположения нашей батареи. Был еще один эпизод на отрезке пути Шинданд — Гиришк. Так как обзор местности у меня был плохой, не могу точно сказать, где и что произошло. Может авария на дороге, а может подрыв. Колонна наша остановилась и не двигалась уже с полчаса. Анатолию надоело стоять, и он решил обочиной проехать дальше вперед. Мы проехали, наверное, метров пятьдесят-сто, пока какой-то офицер не обматерил нас и запретил движение. Он сказал, что обочина здесь, скорее всего, заминирована, и мы могли подорваться. Потом колонна тронулась, и мы встроились в ряд. Движение было медленное с остановками. Когда подъехали к какому то мосту, то справа на въезде, пробив ограждение, под критическим углом наклона стоял «Урал»-бензовоз, из бочки вытекало содержимое, пахло бензином. Запомнилось, что все помещения на батарее были тесные и низкие, рядом была вертолетная площадка, часто садились и взлетали вертолеты. Потом уже перед обратной дорогой обменяли у десантников три сухпая на три гранаты. Так как ни мне, ни Анатолию не доводилось еще бросать боевые гранаты, на обратном пути уже ближе к Шинданду остановились ненадолго, отошли в сторонку и метнули их в низинку-овражек. Николай ругался и обещал наказать за своеволие. Уже работая над книгой, мне попалась информация о нападении-обстреле 27-й колонны у кишлака Ячхоль. Возможно, это и была та колонна, в которую нас встроили. Мы ждали здесь, на повороте на Лашкаргах, и еще было несколько машин с сельхозкомбината, что в Лашкаргахе. В заметке пишут, что разведка не доработала, но, по-моему, о засаде предполагали и даже вертушки поработали по этой местности, а потом колонна пошла.

В Афганистан каждый год приезжали артисты, и этот год не был исключением, мне больше всего запомнилось выступление певицы Эдиты Пьехи. Далеким домом повеяло, лесами и полями родной области, Невой, домами и проспектами Ленинграда. Радостно, конечно, после таких концертов, но и грустно, тоскливо на душе становится, скорее бы уже и домой. Но служба продолжается подъем в 6 часов, вечерняя поверка в 21 час и отбой в 22 часа. На вечерней проверке после доклада командиру полка командиров подразделений через репродукторы звучал Гимн СССР, и мы подпевали, кто уж как мог и хотел.

Чьи фотографии неизвестно. Полагаю, что это 1984 год. В зимнем клубе полка. На сцене Эдита Пьеха, в зале где-то и я. Если не ошибаюсь, то в левом ряду, где сидят афганские офицеры (я первый от прохода, шестой ряд)

В клубе в/ч п/п 85615 Ансамбль «Россия» и Л.Г. Зыкина (из личного архива Виталия Сердитова)

У детей, подростков и молодых людей, да и у взрослых мужчин и женщин, не служивших в Армии и не принимавших участие в боевых действиях, есть такое восприятие войны, что все потери на войне происходят в бою, при обстрелах или подрывах на минах, при выполнении тех или иных поставленных боевых задач. Однако, кто проходил службу в составе ОКСВА знает, что это не совсем так, и что безвозвратные потери личного состава условно можно поделить на две части. Первую часть, как это может не прозвучать кощунственно, я бы назвал светлой (в ней больше ясности), а вторую ‒ темной, слишком много в ней вопросов. Что и как, кто виноват??? Вторая часть ‒ это гибель в результате болезней, суицидов, несчастных случаев, неосторожного обращения с оружием и боеприпасами, отравления угарным газом и ядовитыми жидкостями, авиационных и автомобильных катастроф, пожаров и другие ЧП различного характера. Разделив, таким образом, погибших, я не разделяю их и не умаляю одних