История одного полка - Александр Филиппов

боевом посту, в охранении стоял, недалеко от аэродрома, там всем нравилось дежурить. Мы по горам стреляли возле «Черной площади», чтобы колонны прошли более-менее спокойно. Я больше бытовуху помню, а рейды ‒ это работа и нервотрепка. Обычно они начинались ранней весной. Рейды были дней по пять, отстрелялись и домой, их много было в 85–86 гг. Когда вся батарея по полному пакету, вот это крутяк, особенно ночью".

8-я батарея 1985 г. провинция Кандагар, стрельба за ООНовским городком или домом советников (из личного архива Валерия Романова)

Главная артерия человека ‒ аорта, а для наших частей 40-й армии, расположенных в западных и юго-западных провинциях Афганистана, этой главной артерией была дорога «Бетонка». Для охраны дороги и непрерывно идущих по ней наших колонн, а позже и трубопровода, проложенного с Кушки до Шинданда, на всем протяжении дороги были оборудованы заставы (точки). По моим данным трубопровод начали тянуть с декабря 1984 и к началу января 1985 г. он дошел до Шинданда. Качали по нему, как я понимаю, авиационный керосин. Службу на этих заставах несли военнослужащие 101-го Гератского мотострелкового полка, 371-й гвардейского МСП,12-й МСП (с 1985 года) и Кандагарской бригады. Отметим, что практически сразу для сопровождения и охран колонн начали использоваться зенитки ЗУ-23, установленные умельцами в кузовах грузовых автомобилей ‒ это позволяло вести огонь по противнику под высоким углом, что было невозможно на БРДМ и БТР. Отмечу, что в нашем полку до переформирования (зима-весна 1986 г.) их не было, БРДМ от дивизионов полка в охранение колонны ходили. О дороге Турагунди — Кандагар («Бетонке») лучше всего могут рассказать водители 602-го и 424-го автобатов, а также авторот полков и отдельных батальонов 5-й Шиндандской дивизии и 70-й Кандагарской бригады (дорога «Бетонка» шла и дальше за Кандагаром на Калат, но на ней не было постоянных постов охраны, по ней ходили только на операции). Слово водителям и памятникам-обелискам, установленным на всем протяжении «БЕТОНКИ» на местах гибели наших солдат.

Воин-интернационалист Василий Матвеев:

"12-й МСП ввели в Афганистан в марте-апреле 1985 года, поставили напротив 101-го МСП, ‒ через бетонку… От моста через р. Герируд и до Шинданда 12-у МСП передали все заставы".

Воин-интернационалист Султанан Хасанов:

"Я пришел осенью 1984. Гололед! На перевале такое твориться… Батальон в Турагунди располагался, у сопки (названия не знаю), а крепость на ней Чапколь, мы под ней и стояли. Грузы подвозили с Кушки в Турагунди по железной дороге. Ходили в основном на Шинданд. Я сделал более 100 рейсов, солдаты 120. А наливники-бензовозы и все 150. Но в Кандагар ходил всего 6 раз. Рейс на Кандагар, если с Турагунди, то это практически месяц службы с учетом подготовки и зализыванием ран по итогам. Это явные пиздюли или, как минимум, подрыв, это минимум 10 новых воронок от Шинданда. Это жара за 60, это пыль в пустыне, как цемент переливается под колесами в колее, стоит столбом и окна закрыты, а по сторонам она покрыта нетронутой корочкой от позапрошлогоднего дождя: с колеи съезжать очково! Это раннее утро и авиация, вставшая в карусель и работающая по городу, а самое страшное слышать, что делается в эфире, а тебе ехать туда в этом телевизоре. Дистанция 800-1000 м и каждый сам по себе, газ до полика, вера в то, что если что, то запрыгнешь в позади идущую машину, не забудь сссссука автомат и броник! Перед запуском машины говорю водителю Цветковасу об этом, а у него лицо, как лики святых и он крестится. У солдат в мирное время такие лица видят, выпускающие на прыжках в ВДВ. Только они стоят к ним лицом. Это БТР, который притащили на ГСМ с метровой дырой в брюхе и из него пахнет тротилом и паленым мясом. И самое главное: перед рейсом до ночи к нам в землянку по очереди заходят водилы ‒ такой-то сломался и сделать машину не успеет, давайте я переделаю его контейнер. Идинах! Ты же дембель! Тебе это надо? Тов. ст. л-т, никогда не был в Кандагаре, хочу посмотреть".

На перевале Рабати-Мирза (из личного архива Султана Хасанова)

Это лишь некоторые памятники-обелиски, установленные сослуживцами рядом с местами гибели наших солдат на дороге «Бетонка»

Воин-интернационалист Сергей Петров:

"Если ехать с пустыни в бригаду, то «Черная площадь» перед самим городом. Но Кандагар понятие растяжимое. Вокруг него много кишлаков (предместья Кандагара). Чтобы доехать до «Черной …» нужно проехать Синжерай, Нагаханский поворот, «Элеватор», Кокаран, мечеть «Голубые Купола», ГСМ, «Кантинный ряд»…и вот она «Черная площадь»".

Воин-интернационалист Виталий Долгополов:

"Я водитель саперной роты Бригады (1981–1983 гг.). Ходил в колонне по дороге-бетонке Кандагар — Шинданд — Адраскан… в саперный батальон… брал груз для своей Кандагарской саперной роты… Перед «Зеленкой» последний кишлак ‒ это Кишкенохуд, там была точка-отстойник для колонн. До начала 1983 г. ходили по «Зеленой Зоне» по бетонке до «Элеватора», от духов огребали по полной… помимо обстрелов с «Зеленки» еще и мины с фугасами на всем пути… вот и сделали обход по пустыне. Тоже не Мед! От «Элеватора» (точка охранения) дальше в сторону Кандагара можно было получить орден «Красной Звезды» посмертно. С марта 1983 г. образовалась «Точка в пустыне» между Махаджири и Синжераем… Колонны обходили «Зеленку» по пустыне и выходили возле Синжерая, и дальше шли Нагахан — «Элеватор» — ГСМ — Кокоран — «Черная Площадь» и Кандагар — «Бригада». С февраля по апрель был на «Точке в пустыне»… В мае последний раз сходил на Адраскан… 24 июня 1983 г. ДМБ.

Осенью 1981 г. колонна артиллеристов попала в бой, на «Грады» была сделана засада в районе Дех-Ходже. Там после боя остался целый квартал развалин. Духи очень часто там устраивали засады. Удобное место. Оттуда можно прямо уйти в кишлак Насиран (в виноградники) или немного наискосок к кишлакам Карз, Закири. Головную машину забросали гранатами и практически в упор расстреляли и сожгли колонну. В этот день было сопровождение ‒