История одного полка - Александр Филиппов

время ‒ караулы и все прелести солдатской службы. Официальная версия замены была в дедовщине, кто-то прямиком написал письмо командиру полка об ужасах службы, плохих дедах. Я сам в это время ездил с зампотехом батареи за новым БРДМ в Термез, приехали, а две батареи в одной казарме. Через 2–3 дня съездили на недельку на операцию под Кабул и нас всех, всю батарею и л.с. службы обеспечения и управления 2-го дивизиона перевели в полк, даже личное оружие оставили в Газни. Насколько я помню, к осени 1985 года уже начали завозить «Гиацинты» на гусеничном ходу, мы проводили их обслуживание.

Просто так с ходу на ум ничего не приходит, что еще рассказать, служил как все, жив-здоров, наград боевых нет, многих со своего призыва нашел в соцсетях, общаемся".

Занятия с водителями по вождению ТС проводит замполит батареи ст. л-т Пашков, ст. л-т Пырцак и офицер-сапер с 191-го полка (из личного архива Юнуса Бакирова)

Сержант Алексей Тугаенко, санинструктор ПМП:

"Первое, что запомнилось, как прибыл в полк — это самострел был на посту в артскладе, так как на слуху все это еще было. Время службы: апрель 1984 — февраль 1986 года. Командир ‒ к-н Гасанов, мл. врач ‒ л-т Шакиров. В Кандагар и Кушку ходил с авторотой полка. Был такой эпизод ‒ с какой-то из батарей ездил за камнями в ущелье и уже в последнею ходку, когда по окончанию сбора камней личный состав был построен и был начат осмотр оружия, с двух сторон был открыт огонь, повезло, убитых не было, было одно ранение касательное в спину и одно ранение в ногу. Был и такой эпизод, точно не помню за что, но за какой-то залет весь полк бежал 6 км. За полком в сопках, 3 км ‒ туда и 3 ‒ обратно. В ноябре 1984 г. в Кабул к 7-й батарее была командировка, летели самолетом, батарея располагалась между зенитно-ракетным и 180-м пехотным полком, рядом дворец Амина. Участвовал в Джелалабадской операции. По возвращении в Кабул, где-то в конце января-февраля получил ожог роговицы глаз, палатки батареи стояли в предгорье, снег и солнце свое дело сделали. В феврале-марте 1985 года наш фельдшер пр-к Простяков привез меня в Шинданд и я попал в Шиндандский госпиталь месяца на два, где параллельно с лечением проходил обучение в лаборатории общих анализов. После побега из госпиталя уже постоянно был при ПМП, были только выезды с колоннами на Кушку, последняя моя колонна на Кушку была где-то в сентябре-октябре 1985. А 4 февраля 1986 года перед ужином позвонили писари из штаба и обрадовали, что завтра улетаю. В Ташкент прилетели после обеда 5 февраля, шел дождь, было +18, ночь в аэропорту и 6 февраля в 5 часов кто-то сдал билет на самолет до Киева, и я выкупил за 5 чеков сверх цены и улетел, а ж/д билет сдал. С глазами до сих пор мучаюсь, приходиться очки для вождения заказывать хамелеоны, без затемняющего эффекта глаза слезятся и все красное, как будто кровью залито, машину вести невозможно. После длительных поисков через интернет в начале 2000-х годов нашел водителя Андрея Румянцева, когда он сумел дозвониться по телефону ко мне, вот это была реакция, минут 15 мы не могли с ним начать говорить по очереди, говорили оба параллельно".

Дежурный по ПМП (из личного архива Алексея Тугаенко)

Алексей упоминает о смертельном самостреле солдата, да такое имело место быть в Афганистане и этот случай я помню. Были самострелы и без смертельного исхода, случайные или умышленные ‒ не мне судить. Я был свидетелем, точнее тем, кто сопроводил бойца в Шиндандский медсанбат. Пуля с АК вошла чуть ниже большеберцовой кости, а вышла у мизинца (если так можно назвать маленький палец на ступне ноги) стопы. Вспоминать и ворошить такое дело неблагодарное. Разбирать причины, зачем и почему, а тем более назначать и искать виновных‒ не моя задача.

Капитан Хуан Бесингалиев, начальник ПМП:

"Я приехал на место происшествия и констатировал наступившую смерть от выстрелов из автомата в голову. На бушлате Карасева было написано: "Ухожу из жизни по собственной глупости"".

Сержант Сергей Мирошниченко:

"На первой вышке артсклада застрелился, три патрона всадил в голову и свалился вниз. Игорь Логвинов, мой дружок с Харькова, с ним стоял в карауле, вот он мне и рассказал. На бушлате еще, что-то написал перед тем, как стрельнуться. Он на полгода от нас был старше призывом. Там, насколько я слышал, предыстория была такая, которая и могла послужить одной из причин. На предыдущем или на этом же карауле у Карасева был проверяющий, книжка выпала, брал читать с собой, а у него уже были залеты. В армии наказание коллективное, ну деды (старики) пригрозили разобраться с ним в казарме, может и до этого он уже получал от них. Наверное, не сложились у него отношения в батарее, может и дома не все хорошо было, нахлынула такая безысходность, вот и покончил с собой".

Карасев Александр Викторович, рядовой, водитель-заряжающий реактивной установки.

Род. 29.12.1964 г. в с. Михайловка Белинского р-на Пензенской обл. Русский. В ВС СССР призван 01.04.1983 г. Белинским РВК.

В ДРА с июня 1983 г. Умер 04.03.1984 г. Похоронен в с. Лермонтове Белинского р-на.

4 марта 1984 года рядовой Карасев Александр Викторович ‒ 1-й реадн 28-го РеАП. Суицид в карауле на территории части в г. Шинданд провинции Герат (информация из «Всесоюзной Книги Памяти» и Списка Эдуарда Береснева).

Рядовой Валерий Романов, номер расчета ТЗМ, 8 батарея:

"Комбатом был капитан по фамилии вроде Солоха, плохо стало с памятью. Старшину вот помню хорошо, ст. прапорщик Ковальчук. Хороший мужик был, дельный. Мы в Кандагар переехали в декабре 1984 г., а на довольствие поставили только весной, до весны еда была одни консервы. Рядом с бригадой стояли, за речкой возле арыка. Одна палатка для рядовых, одна офицерская и маленькая для караула. Спали на досках от бомботары, прямо в шинелях. Вот такое было начало, а зима в тот год выдалась очень холодная. Один «Ураган» был всегда на