История одного полка - Александр Филиппов

В развитии Ада начали взрываться гранаты. Патроны произвольно выстреливали, пули разного калибра летели в разные стороны. Кто-то спрятался за валуны, кто-то, не понимая и не осознавая происходившего, в полный рост безучастно смотрел на происходящее. А смотреть было на что, ругань, мат и перемат издающегося на улице просто дикого животного звука, который невозможно было понять. Это вопль? Это крик? Это что? Стояли и осознавали, что наши братишки, наши пацаны, 26 человек, горят заживо, горят, как и многие другие горели. Я отчетливо помню, как в огне, один наш парень весь в пламени выбил окошко палатки, попытался перелезть через него. До половины хватило сил высунуть торс. Упал обратно. Встал в полный рост. Горит и смотрит на нас, а мы на него и среди крика, шума, гама слышу: "Пацаны, что вы стоите? Помогите!". Что мы могли сделать? Да ничего. Он махнул рукой и произнес: "Эх вы…". Через 10–15 минут все было кончено. 26 пацанов не стало. Несколько человек сумели выбраться из огненного ада, но тут же упали в нескольких метрах от горящей палатки, поскольку были обжарены полностью, как курицу жарят на гриле. Одного пацана положили на солдатское одеяло, чтобы понести в санчасть. Когда схватили его за руки и за ноги, кожа лопалась, рвалась. Невозможно было дотронуться до него, но мы несли его. Он был в сознании и боль нестерпимую чувствовал. Говорил: "Пацаны, застрелите меня! Не могу терпеть, ой как больно! Мамочка, как больно!". Мы говорили, зная, что это чушь: "Все будет нормально! Мы еще на твоей свадьбе будем танцевать! Потерпи еще чуть-чуть, все образуется". Не донесли до санчасти. Умер…

Утром совместное построение двух полков 1074-го артиллерийского и 181-го пехотного полка. Два полка стоят в шоке, а батарея управления и батарея звуковой и радиолокационной разведки, а точнее то, что от нее осталось — в ступоре. На построении эти два подразделения одеты кто во что горазд — кто-то в танковом шлемофоне, кто-то в каске, кто-то в кальсонах и поверх шинель или бушлат, поскольку все сгорело. Рядом с группой командования двух полков находился С. Соколов, руководитель оперативный группы Министерство Обороны СССР в Афганистане. Обращаясь к нам, просит не писать домой родным то, чего имело место быть. Он утверждает, что родным будет сообщено, что все пали смертью храбрых на поле боя. Все будут представлены к правительственным наградам.

ИТОГ: Война является не только пожирателем человеческих жизней, но и человеческих душ. Война не имеет ничего конструктивного для человека в отдельности. Ибо, в любом случае она его ломает — ломает его психику, здоровье, ломает его семью. Геройство на войне бывает разное и это всегда личное действие каждого, личное общение с самим собой и с Богом или с Дьяволом. Ибо вышеперечисленное является ответом — кто в данной ситуации был Богом и кто был Дьяволом? Кто был в раю, и кто был в аду? Руководство Советской Армии на тот момент сдержало слово, погибшие были награждены посмертно, однако пятерых или шестерых ребят не наградили. Почему? Разные умозаключения. Некоторые наши афганцы предполагают, что и здесь проявилась душа дьявола, кто-то из офицеров решил примазаться к подвигу (не будучи мучеником). А впоследствии Трибунал Туркестанского Военного Округа СССР осудил комбата батареи звуковой и радиолокационный разведки, видимо и за забитую дверь тоже… И как ни странно, но и солдата, который фактически не был в состоянии выполнить боевую задачу по осуществлению топки буржуек, тоже осудили.

Вечная память невинно убиенных и мученически принявших смерть! Вечная память афганцам, которые до конца выполнили свой долг и не пошли на сделку с Дьяволом.

Фотографии ребят, сгоревших заживо можно найти на странице в «Одноклассниках» Mihail Gafton или Виталий Шишков. Особо прошу прощения у ребят, если где-то допустил неточность. Если так, великодушно прошу вас меня поправить".

Бобко Олег Александрович, рядовой, водитель-заряжающий.

Род.10.03.1965 г. в городе Новогрудок Гродненской обл. БССР. Белорус. Работал на заводе газовой аппаратуры. В ВС СССР призван 29.03.1983 г. Новогрудским ОГВК.

В республике Афганистан с июня 1983 г. Проявил себя смелым, волевым воином. Доставляя реактивные снаряды на позицию своей батареи, действовал решительно и самоотверженно.29.08.1984 г. колонну машин, перевозящую боеприпасы, из засады обстреляли мятежники. Его транспортно-заряжающая машина загорелась. Умело маневрируя, Олег вывел ее из зоны обстрела и стал тушить огонь. В это время произошел самопроизвольный сход реактивного снаряда. Олег получил сильные ожоги и 02.09.1984 г. скончался в госпитале. За мужество и отвагу награжден орденом «Красной Звезды» (посмертно). Похоронен на Родине.

Рядовой Бобко Олег Александрович ‒ 7-я батарея 3-го реадн 28-го РеАП. 2 сентября 1984 г. умер в 650-м военном госпитале г. Кабул от ожогов, полученных в результате обстрела колонны 29 августа (информация из «Всесоюзной Книги Памяти» и Списка Эдуарда Береснева).

Завершая эту главу, что еще можно сказать о событиях 1984 года. Их было много и рассказать обо всем, что происходило в Шинданде на базе полка и в батареях, дислоцирующихся в других провинциях ДРА, я не в силах. Помощь от однополчан на мой призыв написать свои воспоминания о службе невелика. По большей мере информацию приходится искать самому, анализируя и сопоставляя комментарии под фотографиями со страниц однополчан и других воинов-интернационалистов в соцсетях, и только после этого появляется очередная глава книги. Кто-то из однополчан считает ненужным ворошить прошлое, кто-то плохо помнит службу и вроде нечем и поделиться и что рассказать, кто-то не доверяет мне, как дерзнувшему написать книгу, человеку, не имеющему опыта и достаточного образования. Ну что ж, что смог то собрал для этой главы. Переходим к следующей, где полк под твердым руководством командира В.Ф. Рогозина продолжает воевать, расширяя зону своего участия, улучшать бытовые условия, обустраивать территорию части в Шинданде.

На крыльце офицерского общежития встречаем прибывших с боевой операции 31 декабря 1984 г. На крыльце Вера Петровна (фамилию забыла) и Лена Майорова, зампотыла Виктор Жук, Галя Прокопьева, я ‒ цыганка и цыганский барон ‒ Валентина Морозова, доктор Пилюлькин — Таня Смолькина-Иванова, Дед Мороз ‒ повар Косенко Нина Николаевна, комполка Рогозин Виктор Федорович, Снегурочка ‒ Галя Малахова (из личного архива Нины Косынкиной-Шестовской)

Глава шестая. Год 1985-й

Живым живое: