История одного полка - Александр Филиппов

обед по распорядку и Новый год никто не отменял!! Правда, этот Новый 1985 год я встретил не как мечтал: за праздничным столом дома с женой и дочерью, а с товарищами по несчастью в палате инфекционной больницы поселка Усть-Ижора, пригорода Ленинграда. Догнал Афган своим гепатитом и на родине. 28 ноября был уволен в запас и улетел с Шиндандского аэродрома в Ташкент, оттуда поездом до Москвы и потом до Ленинграда. Приехал на Московский вокзал уже ночью, поездов и электричек в сторону Кириши уже не было и преодолел я оставшиеся до дома 180 км в автомобиле частника, заплатив ему последние свои 80 рублей.

Помню, как застучало сердце, когда подъезжал к городу, и скрип снега под сапогами, и заспанный настороженный голос жены после звонка в дверь: «Кто там?». 23 декабря лежал уже в городской больнице, а так как болезнь прогрессировала, и мне становилось все хуже, то был переведен в специализированную клинику в Усть-Ижору. Лежа в больнице, я и начал делать свои первые наброски стихов. Потом все эти свои творческие начинания забросил, надо было думать о хлебе насущном, работать и решать массу всяких житейских проблем, весной 1986 г. родился сын Дмитрий. Добивался, выбивал квартиру в строительном управлении, в котором работал (помог военком района полковник Матанов, написал ходатайство). Втягивался, так сказать, в мирную гражданскую жизнь. Свой воинский и интернациональный долг я выполнил, в августе 1985 года на стройке очередного дома собрался наш строительный участок и майор из военкомата подтвердил это, торжественно вручив мне медаль «ЗА БОЕВЫЕ ЗАСЛУГИ». Награжден ею Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 апреля 1985 года. В 1985 г. и в последующие годы стало больше публикаций в прессе и репортажей по телевидению об Афганской войне, и я стал собирать вырезки из газет и журналов. Далеко остался Афганистан, но частицу моей души дракон Гиндукуш держал крепко и не отпускал. Мне было интересно знать, что происходит Там, как развиваются события. А Там продолжалась жестокая борьба между находившейся у власти НДПА и оппозицией, поддерживаемой из-за рубежа. В противоборстве СССР и капиталистических стран в Афганистане вопрос решало оружие.

«Разворачивайтесь в марше! Словесной не место кляузе. Тише, ораторы! Ваше слово, товарищ маузер». Владимир Маяковский

В 1985 г. были проведены две операции в Панджшерском ущелье, в марте в Кунарском и в июле-августе Хостинская. По количеству и размаху их было не меньше, чем в прошлом году. Наши потери составили 1868 человек. Безвозвратные потери нашего полка ‒ 3 человека, погибли л-т Смыслов А.Н., рядовые Воронов С.Б. и Хлопочкин И.В. (о рядовом Гуцеве Сергее Геннадиевиче, погибшем 12 января в провинции Газни, я не нашел подтверждения того, что он проходил службу в нашем полку).

Сержант Виктор Ильченко, командир БМ РСЗО «Ураган»:

"После Нового года у нас началось: Джелалабад, Асадабад, Суруби и не по одному разу. В Джелалабаде весной нас хотели оставить, но почему-то не оставили, там у нас Юрка Нуйкин механик-водитель второй БМ подорвался на противопехотной, мы поехали рядом с Джелалабадом, в горах есть место там наша подбитая техника, ну поехали туда посмотреть металл, вроде как, чтобы из него сделать для своей техники ангар. Я с друганом Саней Пелютой полез на одну горку в охранение, а Юрка Нуйкин с Игорем Петровым на другую, вот там он на мину и попал, потерял зрение и ногу. Оказывается, там когда-то пехота стояла, охранение, потом они с горы ушли на дорогу, а минные поля остались. После подрыва Юрку пацаны по минному полю несли. Были на Суруби, заняли огневую под вечер, а утром прошли саперы царандой с нашим офицером-советником и на огневой сняли десяток мин ‒ маленьких итальянок, опять нам повезло. На свою стодневку (сто дней до приказа об увольнении) мы были на Панджшере, перед Рухой в каком-то разбитом кишлаке остановились и нас маленько бабаи обстреляли, обошлось все нормально, без потерь. В Рухе расстреляли весь боекомплект, не помню, сколько мы там стояли на горке, ждали колонну из Кабула с боекомплектом, ее недалеко от Рухи бабаи обстреляли, мы видели, как вертушки работали. Когда привезли боекомплект, мы зарядились и ушли на Базарак, а потом еще немного выше по ущелью, там разбитый кишлак, а дальше ущелье уже, горы круче. С Панджшера шли, остановились в Джабале на точке у пушкарей, ночью мы стреляли в сторону Панджшера, а по нам под этот шум духи из «зеленки» на крайней машине направляющие из стрелкового повредили. Я со своей машины тогда не стрелял, она стояла в ряду с ТЗМ, на ней подгорел жгут проводов, сзади под пакетом сгорела металлооплетка. Когда духи обстреливали, я выгружал объемные с ТЗМ на землю, двигатель работает, стрелковое не слышно, через одну ТЗМ от меня в машину попала мина, тогда услышал, в кабине спал мехвод ‒ получил ранение в ногу, первую помощь ему, на «шишарик» и к докторам увезли".

Воин интернационалист Андрис Криминс:

" У нас в 1985 г. в полк заехали три машины! Было около 5 часов утра, команды «подъем» не было! И тут такой грохот, что мы вскочили из кроватей! Я думал, что наш модуль сейчас рухнет, когда они залпом работали по «зеленке»! Через какое-то время у нас там была операция! Когда проезжали мимо кишлака в «зеленке», было видна вся «красота»! Вот тогда и задумался, на что способен «Ураган»! От Баграма до гор приблизительно 8 км. На севере проводилась расчистка перевала, чтобы самолеты спокойно в Союз летали! Может кто и вспомнит. Но грохот конкретный был! Наши модули последними тогда были! Штаб, плац, клуб и ПМП, колючая проволока и взлетка! 345 гпдп 3 б.".

Однополчанин Алексей Рукавицын одно время открыл сайт полка. Как и я собирал информацию. Сайт просуществовал недолго, по причине малой заинтересованности и участия однополчан Алексей закрыл его. Когда я начал писать книгу, то попросил его, чтобы он мне выслал то, что ему удалось собрать. Он выполним мою просьбу, но в присланном материале не везде есть фамилии, звания и должности рассказчиков. Вот один из таких рассказов.