Плетельщица снов - Наталья Журавлёва

Матушка лишь покачала головой, но от дальнейших высказываний тактично воздержалась. Учитывая ее необоснованную неприязнь к Курту, это был почти подвиг с ее стороны.

— Возможно, эфемерные поклонники окажутся преданнее, — заявил Максимилиан, вставая из-за стола.

Разумеется, его вся эта история лишь развлекала.

— Пойду прогуляюсь, — заявил Флем, набрасывая на плечи пиджак. — Судя по вашим рассказам, Лусия, в городе можно узнать много всего интересного.

— Не знала, что ты не брезгуешь даже слухами, — бросила я Флему, постаравшись вложить в сказанное все раздражение на него, которое у меня накопилось.

— Теперь знаешь, — ничуточки не смутившись, весело ответил Максимилиан.

Он поцеловал в щеку матушку Бульк в благодарность за завтрак и вышел из дома.

— Какой же он восхитительный!

— Какой же он отвратительный!

Мы с Лусией сказали это одновременно, потом ошарашенно посмотрели друг на друга и весело рассмеялись.

— Ты еще такая юная, моя дорогая, — отсмеявшись сказала матушка Бульк, промокая передником уголки глаз. — И ничего-то ты не понимаешь.

Я ничего не ответила.

— А что касается казуса с платьем, — добавила Лусия, — поверь, это сыграет тебе только на руку.

— Сыграет на руку? — воскликнула я. — Да об это весь город судачит, вы же сами сказали!

— Вот именно! — Лусия улыбнулась. — Весь город говорит о том, что новая плетельщица снов умеет создавать такие сновидения, о которых не принято говорить в приличном обществе.

— Что? — я ушам своим не поверила. — Еще и это! О, боги!!

Я уронила голову на сложенные на столе руки и застонала. Теперь, когда не нужно было держать лицо перед Флемом, можно дать волю настоящим чувствам.

— Ха! — вдруг воскликнула Лусия. — Да теперь каждая девушка Бергтауна ждет не дождется, когда откроется твоя лавка.

— Правда? — я приподняла голову и посмотрела на матушку с недоверием.

— Еще какая правда! — с готовностью подтвердила она.

Я почувствовала, как улыбка сама распускается на моих губах.

— И это несмотря на то, что было когда-то, — тихо добавила Лусия, поворачиваясь к очагу.

Но я успела заметить выражение ее лица и чувства, которые на нем отразились всего на мгновение. Я уже видела это выражение, когда коренные бергтаунцы говорили о плетельщицах снов в далеком прошлом. Тревога и волнение — вот что это были за чувства. А еще страх.

— Матушка, — тихо позвала я.

Лусия обернулась, но едва заглянув в мои глаза, быстро проговорила:

— Сегодня у меня столько дел, столько, дел! Ты тут заканчивай завтрак, а я поднимусь наверх — комнаты сами себя не проветрят.

Я взглядом проводила матушку Бульк по лестнице наверх и допила уже остывший кофе.

Как же я устала от всех этих недомолвок и недоговоренностей! Если это связано с лавками снов Бергтауна, а это явно с ними связано, то почему мне никто ничего не рассказывает? Что за старый секрет скрывает этот город?

Не переставая задаваться вопросами, я отправилась в лавку снов. Слухи слухами, а открытие моей собственной лавочки состоится уже послезавтра, и от того, как оно пройдет, зависит очень и очень многое.

Может, Лусия и права — какая разница, что говорят обо мне жители Бергтауна? Главное, чтобы они захотели купить мои сны.

Оставалось сделать последние приготовления перед открытием, и тянуть с этим нельзя.

Однако пока я шла к лавке, мысли мои приняли совсем иной оборот, поэтому я решительно прошла мимо лавки снов и отправилась дальше по Высокогорному проспекту.

Мне очень хотелось верить, что исчезновению Курта есть разумное объяснение. Мысль о том, что он просто бросил меня вчера, не давала мне покоя. Я просто отказывалась верить, что он мог так поступить. Вдруг с ним случилось что-то плохое?

Едва я вошла под прохладные своды «Пещеры», до меня донесся веселый женский смех. Надо же, как тут, оказывается, бывает весело с утра пораньше. Поняв, чей это смех, я удивилась еще больше.

В дальнем конце зала натирала бокалы и без перерыва хохотала София, сестра Курта. При нашем знакомстве она показалась мне настоящей недотрогой, скромной и стеснительной.

Перед Софи за широкой столешницей сидел мужчина и что-то негромко рассказывал. Он сидел в тени и спиной ко входу, поэтому лица мне видно не было. Но это точно был не Курт. Мужчина был значительно шире его в плечах.

Похоже, эти двое отлично проводили время, потому что моего появления они даже не заметили. Мне стало ужасно интересно, кто этот мужчина и что такого он нашептывает Софи, что эта скромная девушка так безудержно смеется.

Подойдя поближе, я остановилась. Что-то знакомое показалось мне в фигуре и позе мужчины.

Сделав еще пару шагов, я смогла расслышать его последнюю фразу:

— А теперь представь лица всех этих напыщенных девиц, когда они увидели помимо двух живых еще и трех иллюзорных ухажеров. Их зубы буквально скрежетали от зависти!

И София снова покатилась от смеха.

Зато мне стало совсем не до веселья.

Перед сестрой Курта сидел Максимилиан Флем собственной персоной и травил обо мне дурацкие байки. Обо мне! Снова!

— Вижу, вы делаете все, чтобы интерес целого города к моей персоне еще долго не угасал, — медленно и громко процедила я.

— А вот и виновница переполоха! — обернувшись, воскликнул Флем, одарив меня бессовестной улыбкой. — Какими судьбами?

Он еще спрашивает, какими судьбами⁈ Ну и наглец!

— Мия, как хорошо, что ты зашла, — приветливо кивнула мне Софи, едва сдерживая улыбку. — А Макс как раз рассказывал мне…

— Макс не только собирает сплетни, он еще обожает их распространять, — перебила я Софию, сделав ударение на последнем слове.

Софи перестала улыбаться и посмотрела на меня испуганно, словно это она была в чем-то виновата. Потом перевела взгляд на Флема, пытаясь определить, какую ошибку она совершила. Я даже немного пожалела о своей резкости.

— Мия очень близко принимает к сердцу случившееся, — Флем наклонился к Софи, делая вид, что шепчет ей на ушко, но произнося слова достаточно громко, чтобы его они точно долетели и до моих ушей.

Я уперла руки в бока:

— Мия принимает близко к сердцу не случившееся, а слухи, которые кое-кто разносит по всему городу.

— Слухи? Я? — притворно развел руками Максимилиан. — Побойся богов, Мия! Просто данное зрелище нанесло мне душевную травму, от которой я пытаюсь избавиться при помощи словесного