Плетельщица снов - Наталья Журавлёва

Я не отношусь к стеснительным кокеткам, да и мнение обо мне других людей никогда меня особо не волновало, но то, что происходило, было уже слишком.

Такое повышенное внимание меня сильно смутило. Захотелось стать меньше, скрыться под объемной накидкой или одеялом, а еще лучше просто запереться в своей уютной лавочке и никуда не выходить до конца столетия. Ну или хотя бы до того момента, когда мое маленькое незапланированное представление на балу не затмит еще какое-нибудь городское происшествие.

— Похоже, твое появление на балу стало событием года, — довольно проговорил Фо.

От него, конечно, не укрылось такое внимание ко мне. Томас расправил спину, хотя, казалось, куда уж прямее, его шаги стали медленнее и вальяжнее, а подбородок вдруг потянулся вверх.

— Ты не мог бы идти чуть быстрее, — взмолилась я. — Давай найдем какое-нибудь маленькое кафе и поскорее там спрячемся.

— Спрячемся⁈

Томас и вовсе остановился.

Проходившая мимо троица подруг, все как одна под летними кружевными зонтами, едва завидев меня, тоже принялись перешептываться. Раздались сдерживаемые смешки.

— Может, она их на поводке за собой водит, — донеслось до меня.

Девицы, уже не сдерживаясь, рассмеялись.

— Томас, прошу тебя, давай просто пойдем, — взмолившись, я потянула своего спутника за рукав.

Капитан обворожительно улыбнулся девицам. Те вдруг смутились и поспешили пройти мимо.

Мы снова двинулись вперед, хоть и очень-очень медленно. И на том спасибо.

— Наверно, я скоро сгорю от стыда, — тихо пожаловалась я, когда мы наконец вошли на веранду милого кафе на улице Певчих Птиц. — Как некстати на меня свалилось все это ненужное внимание.

По моей просьбе мы с Томасом сели за самый дальний столик.

— Ненужное, значит, — Фо качнул головой. — Мия, позволь тебе не поверить.

В голосе капитана вдруг появился металл, от которого мне стало не по себе.

Я отложила меню и взглянула на мужчину.

— Послезавтра ты открываешь лавку снов в городе, где вот уже пару десятков лет ничего подобного не было. В городе, где большинство жителей опасаются подобной магии и при других обстоятельствах вряд ли перешагнули даже порог твоей лавочки. И даже выданное Городским советом разрешение на торговлю снами вряд ли помогло бы.

Я смотрела на Томаса, на его обозленное лицо и никак не могла понять, что именно его так взбесило.

— Зато после произошедшего на балу о появившейся в городе юной плетельщице снов не говорит разве что ленивый. Теперь каждому захочется посмотреть на девушку, чьи иллюзии оживают прямо на глазах, а для этого люди придут в твою лавку. И ты хочешь сказать, что это просто случайность, которая тебя даже не радует? — последние слова Томас буквально выплюнул мне в лицо.

Под его разъяренным взглядом я боялась пошевелиться.

Больше всего меня ошеломила даже не вся эта тирада, а агрессия, негодование и досада, которые так отчетливо прозвучали в словах дозорного.

Томас нервно закинул ногу на ногу, сделал глоток охлажденного ягодного морса и попытался мне улыбнуться, но вышло не очень. Кажется, он уже жалел о собственной несдержанности, но было поздно.

— Почему, Томас? — прошептала я. — Почему ты так ненавидишь рукотворные сны?

Он молчал. Я видела, что в нем сидит какое-то очень старое и больное чувство, но догадаться о том, что именно его так мучает, я была не в состоянии. А его недвусмысленные намеки о том, что на балу я с определенным умыслом выставила живые иллюзии напоказ, причиняли боль мне самой.

— Ты ошибаешься, думая, что я спланировала все произошедшее на балу, — сказала я, ощущая жгучую обиду, от которой начало щипать в глазах. — Посмотри, за моей спиной шепчутся и показывают на меня пальцем, будто я…девушка с кучей кавалеров! — выпалила я.

Для этого понятия есть другое емкое определение, которое периодически звучало в Больших Котлах в адрес какой-нибудь слишком доступной девицы, но применять его по отношению к себе мне совсем не хотелось.

Я шмыгнула носом и замолчала, испугавшись, что разрыдаюсь прямо в кафе.

— Это совсем не так, — замотал головой Томас и погладил меня по руке. — Ты для них плетельщица снов, которая вчера продемонстрировала очень сильные способности. Может быть, получилось немного вызывающе, зато теперь на открытие лавки наверняка придет куча народа. Любопытство сильный крючок, и ты смогла поймать на него почти весь город.

Я окончательно перестала что-либо понимать.

— Но ведь именно это тебя так злило всего несколько минут назад, — я приложила край льняной салфетки к глазам. — Томас, что происходит?

Фо потупился.

— Мия, прости меня, — виновато произнес он. — Не знаю, что на меня нашло. Набросился на тебя без всякого повода. Наверно, я просто приревновал тебя в твоим эфемерным кавалерам.

Капитан натянуто улыбнулся, но я ни на секунду не поверила в его ревность к несуществующим мужчинам. Слова, которые выплевывал Томас, бешеный блеск его глаз, и то неистовство, которое в нем бушевало, — у всего этого явно была причина. По крайней мере, она точно существовала для Томаса Фо.

Я сделала глубокий вдох и постаралась взять себя в руки.

— Ладно, проехали, — примирительно сказала я.

Томас явно вздохнул с облегчением.

— Ты прощаешь меня? — спросил он.

Я кивнула.

Пока Томас заказывал для нас блюда, я обдумывала его слова.

Я так боялась, что у лавочки не будет посетителей из-за того, что вчерашнее происшествие на балу лишь дискредитировало меня в глазах людей, а, получается, все как раз наоборот?

— Ты правда думаешь, что горожане заинтересовались моей лавкой? — осторожно спросила я.

Я опасалась вновь увидеть ярость на лице Томаса, но на этот раз ни одна его черта не изменилась.

— «Заинтересовались» это еще мягко сказано, — заявил Фо. — В городе все разговоры о том, что уже послезавтра каждая девица сможет купить себе эфемерного ухажера, если нет настоящего.

Он расхохотался, увидев, как яростно я втянула носом воздух.

— Прекрати! — я кинула в Фо салфеткой и тоже рассмеялась.

Напряжение, повисшее в начале обеда, начинало отпускать.

Да и, может, это действительно только пойдет мне на пользу. Я вздохнула с облегчением.

— Люди спрашивают друг у друга точный адрес лавки, чтобы не пропустить торжественное открытие, — добавил Томас и принялся поглощать только что принесенный официантом салат из свежих овощей под странным тягучим соусом.

Я же застыла с недонесенной до рта вилкой.

— Что значит