Плетельщица снов - Наталья Журавлёва

— Разве ты не слышала? — ответила вопросом на вопрос матушка Бульк.

Я покачала головой.

— Ну как же, — Лусия всплеснула руками, — сегодня обчистили несколько лавочек и магазинов. И все они находятся на Высокогорном проспекте. Это случилось днем, когда их владельцы ушли на обед.

Я чуть не подавилась и в ужасе воззрилась на матушку.

— Дозорные говорят, что это какие-то чужаки, — не заметив произошедшей во мне перемены, продолжала Лусия, — потому что заклинания для открывания замков, которые они использовали, в этих местах неизвестны. Вот я и говорю, хорошо, что ты весь день находилась в своей лавке, значит к тебе воры не сунулись.

Я отодвинула чашку с чаем и резко встала.

Матушка Бульк, едва взглянув на меня, воскликнула:

— Мия, что с тобой? На тебе лица нет!

Не говоря ни слова, я вылетела из дома и побежала в сторону Высокогорного проспекта. Сердце билось, как сумасшедшее, казалось, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. Я молилась только об одном: чтобы дверь моей лавки оставалось такой же, какой я ее оставила — закрытой.

Еще не добежав до лавки, я поняла, что мои запоздалые молитвы не были услышаны. Даже с расстояния в двадцать шагов было видно, что дверь приоткрыта и слегка покачивается на ветру.

С замеревшим сердцем я вошла в лавку.

Внутри царил ужасный беспорядок. На полу валялись вытащенные из комода ящики, кресло было опрокинуто, на низкой деревянной столешнице чернел грязный след сапога. Клубки оказались раскиданными по комнате, нити размотались, превратив пол в подобие огромной разноцветной паутины, но хуже всего было совсем не это.

Все сплетенные мною сны, которые аккуратными стопочками были разложены на столе и в ящиках комода, исчезли. Мне больше нечего было предложить покупателям в день открытия лавки.

Я заставила себя обойти и тщательно осмотреть все помещение, пока оставался хоть маленький шанс, что воры закинули сны в какой-нибудь дальний угол. Увы, сновидений нигде не было. Разбирались воры в том, что нашли в моей лавке или нет, но они забрали абсолютно все, не оставив даже самых простых снов, вроде проплывающих облаков или дуновения теплого ветра.

Еще утром я сетовала на то, что в городе все судачат о моей персоне, а теперь с нарастающим отчаянием поняла, что возможность открыть лавку снов на пике интереса горожан, безвозвратно упущена. Наплести новых сновидений к открытию я просто-напросто не успею.

Полностью опустошенная, я вышла из лавки и медленно пошла обратно, даже не позаботившись о том, чтобы запереть входную дверь. Зачем? В этом больше не было никакой надобности.

Не помню, как я дошла до гостевого дома.

Из кухни доносились два голоса. Максимилиан вернулся домой и теперь что-то оживленно рассказывал Лусии.

— Мия, куда ты так сорвалась? — едва заметив меня, воскликнула Лусия. — И что на твоих ногах?

Я посмотрела вниз. К моим ногам прилипло несколько цветных нитей, которые, по-видимому, тянулись за мной от самой лавки.

Я не знала, что сказать. Просто молча стояла, опустив глаза в пол.

— Мия, с тобой все в порядке? — спросил Макс с беспокойством.

— Что случилось в твоей лавочке? — Лусия подошла ко мне вплотную и заглянула в глаза.

Я подняла глаза, увидела обеспокоенное лицо матушки Бульк, потом перевела взгляд на Максимилиана.

— Нет больше лавки снов, — тихо произнесла я.

— Что значит нет? — Лусия всплеснула руками. — Что ты имеешь в виду, Мия?

Я молчала.

Мне казалось, что я больше ничего не чувствую, и в то же время я ощущала, будто в моей груди пробили огромную дыру. Меня лишили самого дорогого, самого ценного для меня.

Кто и почему так поступил со мной? Что я такого им сделала, чтобы они так жестоко со мной поквитались? А, может, это судьба? Может, я слишком много возомнила о себе, и теперь меня просто вернули с небес на землю? С чего я взяла, что у меня получится самостоятельно вести дела, поселиться в лучшем городе на свете и радоваться жизни? Брак с Шоном Гатри — вот моя планка, нечего было и пытаться прыгнуть выше головы.

— Тебя ограбили? — догадался Максимилиан.

— О боги! — матушка Бульк поднесла ладони к щекам и не сводила с меня глаз.

Я все так же безучастно стояла и смотрела на них. Руки безвольно повисли вдоль тела. Дыхание с каждой секундой замедлялось, точно я медленно умирала.

— Дозорные уже ищут воров, — решительно вставая из-за стола, сказал Макс. — Я уверен, что через несколько дней все украденное будет возвращено законным владельцам.

— У меня нет нескольких дней, — прошептала я.

Я плела эти сны на протяжении нескольких недель. Что я могу предложить покупателям теперь? Грязные спутанные нити?

Лусия так и стояла с поднятыми к лицу руками, и только ее глаза все сильнее блестели от копившейся в них влаги.

— В конце концов, ты сможешь открыть лавку и позже, — не сдавался Макс. — Ты ведь не обязана делать это через два дня.

— Открытия не будет, — произнесла я, развернулась и принялась медленно подниматься по лестнице на второй этаж.

Все, чего мне сейчас хотелось, это надолго спрятаться в своей маленькой комнате, из которой можно будет смотреть на верхушки Магический гор. Если в этот момент я чему-то и радовалась, то лишь одному: тому, что за мной никто больше не пошел.

Глава 32

Нет спасения от этого грохота!

Я прижала подушку к уху посильнее, но это не помогло. Кто так громко барабанит в мою дверь⁈

— Уходите! — высунув голову из-под подушки, прохрипела я.

Даже если там матушка Бульк, а, скорее всего, это она и есть, и даже если она навсегда посчитает меня хамкой без воспитания, пусть так — я никого не желаю видеть.

На рассвете Лусия уже заглядывала ко мне, сказала, что пришел Томас, но я лишь отвернулась к стене и натянула одеяло повыше. И вот опять!

— Милая, — из-за двери донесся приглушенный голос матушки. — Пришел Курт, и он очень хочет с тобой поговорить.

Через ворох спутанных мыслей, на поверхность вынырнуло полузабытое воспоминание о том, что Курт пропал. Получается, нашелся. Вот и славно, только мне нет до этого никакого дела.

— Пусть уходит, я не хочу никого видеть, — выдавила я и уставилась