'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

только хотела быть хорошей женой для его сына, самой лучшей дочерью для него. Я парила над собственным телом, когда это случилось, и не видела его глаза… не знала, что он понял в свою последнюю минуту.

А что подумал Кярс? Мы были знакомы восемь лет, и, хотя я никогда ему не нравилась, неужели он поверил, что я убила его отца? Остался ли кто-нибудь, кто убедит его в обратном? Что случилось с Хадритом, Озаром и Самбалом?

Слишком много вопросов. Слишком мало ответов.

По пути к Кеве в храме святого Хисти я забежала к двум стражам в зеленых тюрбанах, которые отнесли меня в лечебницу. Их звали Рафа и Алир, это я запомнила.

Они охраняли маленький храм посередине улицы. Рафа посмотрел на меня, его губы дрогнули, но он так и не произнес ни звука. Алир сурово уставился на него.

– Наверное, вы поститесь, – сказала я. – Можете не отвечать. Я лишь хочу поблагодарить за помощь.

Рафа снова пошевелил губами. И на этот раз тяжело вздохнул.

Алир схватил его за плечо:

– Не надо, Рафа. Шейх наверняка выпорет тебя, если снова нарушишь пост.

Рафа дернул носом, как будто задержал дыхание.

– Быть может, когда вы не будете поститься, мы поболтаем, – сказала я. – А пока что желаю хорошего дня.

Когда я собралась уходить, Рафа громко выдохнул:

– Как у тебя дела? Тебе лучше? Выглядишь получше. Где ты живешь? У тебя есть деньги? Кстати, через час время моего караула заканчивается.

Алир разочарованно засопел:

– Дурак! Что ты наделал? Ты же знаешь, что мне придется рассказать шейху!

– Ну и расскажи! – Рафа оттолкнул приятеля. – Ничего, я вытерплю порку от этого старого мешка с песком.

– Может, он и стар, но сильнее, чем выглядит.

– Так вот… – произнесла я. Оба повернулись ко мне. – Я живу в храме святого Хисти. Обо мне там хорошо заботятся. Можете навестить меня в любое время.

– Ты там живешь! – У Рафа отвисла челюсть. – С Апостолами?

Я видела неподалеку Апостолов в черных тюрбанах или черных покрывалах. Каждый был шейхом или шейхой, даже самые молодые. Но, не считая вежливых приветствий и улыбок, они почти не разговаривали со мной.

Я кивнула:

– На самом деле я там, чтобы быть поближе к Кеве.

Рафа стиснул зубы и схватился за грудь, как будто у него прихватило сердце.

– К Кеве? В прошлом году я видел его с девушкой. Кармазийкой с рыжими волосами. Что в нем такого особенного, что его постоянно навещают девушки?

Я покачала головой:

– Нет, я не навещаю его. Не в этом смысле. Просто он помогает мне с… одной проблемой.

– Проблемой? Ты про химьяра, которого сбросили с горы? Это он тебя покалечил?

– Химьяр… Ах, ты про Эше? Нет, он спас мне жизнь. И кстати. Почему его сбросили с горы?

Алир дернул Рафу и сказал:

– Когда ты постишься и проводишь весь день на солнце, то становишься невыносимым. Иди внутрь, пока совсем не опозорился.

Но Рафа снова его оттолкнул.

– Он был виновен в.

– Такое даже произносить нельзя, – прервал его Алир. – В любом случае, в Зелтурии не принято обсуждать чужие грехи.

Рафа прикусил губу:

– Ох, вообще-то он прав. Лучше это не произносить.

Придется спросить самого Эше… если я когда-нибудь снова его увижу.

Когда я вернулась в храм святого Хисти, Кева стоял перед гробницей – обычным ящиком, внутри которого лежал зеленый саван. Невозможно представить, что там покоилось тело самого святого человека на свете. Человека настолько великого, что теперь он обитает у подножия трона Лат и каждый день передает ей наши молитвы.

Выгнав из пещеры людей для уборки, которую производили дважды в день, хранители в одежде кочевых племен подметали пол и собирали расплавленные свечи.

Кева поприветствовал меня своей прекрасной улыбкой:

– Извини за помятый вид.

– Что-что?

Он выглядел сияющим, как и всегда.

– Я плохо спал. Ночью мне снились кошмары.

Что ж, в этом он был не одинок.

– Мама говорила, что сон – это воспоминания джинна, которыми он делится, подмешивая к нашим. Вот почему сны часто такие странные, пугающие, но в то же время такие знакомые.

Матушке нравилась силгизская народная мудрость. Я быстро и почти беззвучно помолилась святому Хисти, чтобы Лат оставила ее в нашем мире, хотя, наверное, это было эгоистично. А вдруг она мучается, не в силах перенести смерть мужа и сыновей?

Думает ли она обо мне, когда я вспоминаю о ней?

– Шейхи и правда говорят, что сны нам приносят джинны, – сказал Кева, – но я никогда не слышал, что сны – это воспоминания самих джиннов.

– Мы, силгизы, любим изобретать что-то новое. Так… о чем был твой сон?

Он одновременно вздохнул и зевнул.

– В общем, я греб на лодке под ночным небом. И не знал, куда плыву, но было так темно, что не видно воду, хотя она была гладкая и тихая. С далекого горизонта на меня смотрели… эти лица. Скажем так, они не выглядели человеческими. – Он сглотнул и почесал бороду. – Это вполне могли быть воспоминания джинна.

Я поежилась. Я не помнила собственный ночной кошмар, но его был пугающим.

Уборщик двинулся с метлой в нашу сторону и жестом велел посторониться, так что мы перешли ближе к гробнице. Я с трудом верила, что в этом саване лежит святой Хисти. И гадала, где расположили святилище моего брата – был один холм, на который он любил забираться, где поздним летом вырастала длинная серебристая трава.

– О чем ты думаешь? – спросил Кева.

– О своей семье. Ты был близок с матерью?

Он покачал головой:

– У янычар нет матерей, а отцы превращают нас в лучших убийц на службе шаха… которые при необходимости могут и управлять страной.

Значит, они примерно как гулямы.

– У тебя есть… была дочь. Значит, и жена есть?

– Была. – Он нахмурился: – Я расскажу тебе о ней как-нибудь в другой раз. Мы с тобой не так уж отличаемся. Потеряли все, но по-прежнему боремся. Вот почему я поговорил с Апостолами. Шейхи хотят тебя выслушать.

По моим плечам побежали мурашки, похожие на уколы шипов.

– Ты передал им все, что я тебе рассказала?

– Я сказал, что у тебя другая точка зрения на смерть шаха. И что речь идет о колдовстве.

– Думаешь, они мне поверят?

Он вздохнул:

– Апостолы – люди осторожные. Они защищают город уже тысячу лет и предпочитают не вмешиваться в чужие дела, если только не видят угрозу вере. Пишущий кровью, оборотень – все это наводит на мысль о рожденном на звездах колдовстве, которое я видел