'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

– Что он сказал?

Он покачал головой:

– Лучше это не повторять. В любом случае, я хотел тебе кое-что сказать. И, если честно, это трудно, потому что я не мастак… в откровениях.

– Просто расскажи.

Он откашлялся.

– Когда ты говоришь о том, что с тобой случилось… это напоминает о случившемся со мной. О том отчаянии, которое я однажды почувствовал, потеряв все. Я больше никогда не хочу это испытать. – Его голос дрогнул. – По правде говоря, я пришел в Зелтурию, чтобы избавиться от эмоций… всех эмоций… если это означает, что мне больше не придется испытать такую боль. Я пришел сюда, чтобы… в некотором смысле… умереть. – Он мрачно вздохнул. – Вот что значила для меня фанаа. Но по какой-то причине… у меня не выходит. Как бы я ни старался – посты, молитвы, медитация, – я не могу обрести покой. Не могу стать чистым огнем, сжигающим фитиль и свечу в единстве с Лат. – Он перевел дыхание. – Так вот, все это время я считал себя неудачником. Но, выслушав тебя, теперь я уже не хочу забыться. Потому что именно благодаря сочувствию я хочу помогать другим, а если бы сгорел как фитиль, то, возможно, стал бы холодным, как шейхи в той комнате. – Он покачал головой: – Я несу всякую чепуху. Послушай, я хотел сказать… если ты собираешься в Кандбаджар, я пойду с тобой.

Его глаза горели. Его искренность, честность и уязвимость притягивали меня, как земля притягивает молнию. А он тоже это чувствует?

Конечно нет. Я стряхнула наваждение. Апостолы не ошиблись насчет меня – я грешница. Но теперь мои грешные мысли были всего лишь фантазиями. Во мне не было уверенности, чтобы предпринять хоть что-то, такой-то уродке. Моя единственная надежда обрести семью – если Кярс будет чтить наш брак.

– Спасибо, – сказала я. – Это много для меня значит. У меня хотя бы есть ты и. Как его зовут?

– Кинн.

– Кинн.

Стопка книг в углу обрушилась. Сама по себе.

– Перестань, – обратился к стене Кева. – Ты ее пугаешь. – Он повернулся ко мне: – Он просто обрадовался, что ты назвала его по имени. Такой вот он странный.

Раздался стук в дверь.

– Войдите! – крикнул Кева, и появился шейх Хизр Хаз с покрытой капюшоном головой.

Мы с Кевой в знак уважения встали, а потом снова сели.

– Сира, – повернулся он ко мне, – с тобой случилось ужасное. Я знаю, что ты говорила искренне, и ты невиновна. Орден святого Джамшида на твоей стороне.

Эти слова были нежным ветерком для моих ушей и зародили искру надежды в сердце. В орден входили многие визири, как и главы нескольких купеческих и ремесленных гильдий. За дворцовыми воротами только Философы могли соперничать с ним в авторитете.

– Спасибо, шейх, – сказала я. – Это так много для меня значит.

– Это замечательно, – сказал Кева, – но что насчет Апостолов?

Шейх Хизр Хаз вздохнул и покачал головой:

– Апостолы не хотят вмешиваться в события, которые могут привести к борьбе за трон.

На мгновение повисла тишина, словно все затаили дыхание от удивления. В особенности Хизра Хаза, казалось, тяготили его же слова, и, когда Кева жестом пригласил его сесть, он покачал головой.

– Борьба за трон? – спросила я. – Никто не оспаривает права на трон Кярса, насколько мне известно.

– Это очень туманная история, – сказал шейх Хизр. – Мало кто был в курсе, но когда твой брат и орда силгизов окружили Кандбаджар, дворец принял меры на случай длительной осады. С помощью Лучников Ока Тамаз отправил письмо наместнику Мервы, своему брату Мансуру, с призывом разобраться с силгизами. – Он глубоко вздохнул: – Сейчас Мансур, должно быть, уже узнал о гибели своего брата. Но он также знает, как далеко находится Кярс. Пустой трон… Боюсь, это слишком заманчиво, такую возможность трудно упустить.

Это было удивительно, но в то же время не удивительно. Конечно, Тамаз, как мудрый шах, предпринял шаги на случай провала переговоров.

– Вы хотите сказать, что Мансур собирается объявить себя шахом и противостоять Кярсу?

Хизр Хаз вздохнул как на поминках:

– Не буду больше скрывать свое участие в этом – я сам предложил вызвать Мансура. Вот почему я попросил вас выйти – это мой грех. Мансур всегда был моим хорошим другом и неутомимым последователем Пути святых. Я боялся, что силгизы, с их яростным презрением к святым, разрушат наши храмы, как только войдут в город. Но сейчас… сейчас я сожалею, что это предложил. Учитывая, сколько прошло времени, Мансур уже наверняка там.

К моему пониманию создавшейся проблемы добавилась новая неприятная страница. Даже если и так, что-то не складывалось.

– Кярс объявлен наследником. Декрет об этом вывешен в тронном зале, подписан всеми наместниками, Селуками и визирями.

– Клочок бумаги, – сказал Кева. – Значение имеет только то, сколько аркебузиров за твоей спиной. Хотя за Кярсом стоят десять тысяч гулямов – с этим трудно тягаться.

– Трудно, – согласился Хизр Хаз, – но возможно. Мансур вряд ли приедет один. Он приведет с собой кагана Пашанга и двадцать тысяч йотридов.

О Лат! Это же тот человек, который восемь лет назад вырвал меня из привычного мира и отдал аланийцам, хотя когда-то жил с нами. Я все это время упускала из виду йотридов.

– Пашанг – настоящий зверь, – сказала я. – О чем только думал Тамаз? Зачем он вызвал кровного врага моего племени…

Я не закончила вопрос, потому что ответ был очевиден. Конечно же, он вызвал йотридов именно потому, что они ненавидят силгизов и уничтожат их при любом удобном случае. Тамаз был мудрым правителем.

В угловой нише моргнула свеча.

– Пусть Пашанг и зверь, но зверь на привязи, – заметил Хизр Хаз. – И она в руках у Мансура. Апостолы не хотят в это вмешиваться. Они предпочитают наблюдать и выжидать, в какую сторону подует ветер.

Они кто, Апостолы святого Хисти или трусы?

– Дело не в престолонаследии! – Мне хотелось, чтобы я могла крикнуть это в уши Апостолам, а точнее, одной из них. – Они что, проигнорируют оборотня, который и заварил кашу?

– Скрытого оборотня, – сказал Хизр Хаз. – Для них он станет проблемой, только если начнет действовать против религии или Зелтурии. Но пока что он лишь изуродовал девушку и убил шаха.

– И этого мало? Трусы! Они хотят дождаться, пока колдун постучит им в дверь? Пока пламя не охватит всю страну? К тому времени уже будет слишком поздно!

– Значит, все зависит от нас, – сказал Кева. – Мы тоже кое-что можем. Для начала нас трое. – Книга в углу резко открылась и стукнула по стене. – Четверо. Нас четверо!

Хизр Хаз