'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

– Тебе не дает покоя наснас?

Кева покачал головой:

– Хуже. Шикка.

– Я несколько раз их изгонял, – проворчал Хизр. – Как ты и сказал, мы тоже кое-что можем, но лучше б не могли. Люди замечают, когда власть имущие становятся на чью-то сторону, поэтому я предпочитаю действовать не напрямую, по крайней мере пока. Вы двое – другое дело. Девушка, которую считают мертвой, и новоиспеченный маг, которого не знает никто за пределами города, вы можете действовать незамеченными.

Я стукнула кулаком по ладони:

– То есть вы тоже ничего не сделаете?

– Он прав, – вмешался Кева. – Если орден внезапно пойдет против гулямов, когда в Кандбаджар спешат Мансур с йотридами и Кярс со своей армией… даже такой огромный город не переварит подобную сумятицу.

– Может, именно это нам и надо. Хаос и война, чтобы вышвырнуть из города Като, колдуна и других предателей!

– Или мы разоблачим колдуна, арестуем Като и обеспечим, чтобы трон занял Кярс, – возразил Хизр. – Как по мне, именно это будет победой. – Он посмотрел на меня. Его щеки расслабились, а губы сложились в искреннюю и добрую улыбку, если он вообще был на такую способен. – Кстати, я был рад поженить тебя и Кярса. Не принимай близко к сердцу слова Апостолов о твоем характере. Даже в этом святом городе люди грешат и днем и ночью. Но в Кандбаджаре мы вкушаем грех и дышим грехом, только чтобы выжить. Кярс поступал гораздо хуже.

Такие слова, да еще от самого Хизра Хаза, очень обнадеживали. Я кивнула, приободрившись.

– Я еду обратно в Кандбаджар. Лучше всего нам путешествовать отдельно. Когда прибудете, орден приготовит для вас жилье. Как говорят, Кярс в неделе

пути, а Мансур и Пашанг, если мои предположения верны, могут приехать в любую минуту. У нас совсем мало времени. А если ничего не получится… Да поможет нам Лат.

Прежде чем он ушел, я не могла не спросить:

– Шейх, все видели, как моя рука заколола шаха, так почему вы мне поверили?

Хизр Хаз уставился в пол, словно там были написаны воспоминания. Наверное, мне стоило принять его помощь, а не выяснять мотивы. Но чтобы доверять ему, мне хотелось знать, почему он стал моим союзником.

Он улыбнулся и погладил бороду.

– Меня называют «хаз», потому что когда-то я был воином. Мой меч испробовал кровь сотен язычников и еретиков. Одним из моих главных противников был силгизский каган Ямар Молодой. Твой отец, Сира.

Я охнула.

Шейх Хизр откашлялся, словно готовился читать проповедь.

– Впервые я столкнулся с ним лет двадцать назад. Как же я его презирал! Он со своими налетчиками разграбил святилище в сотне миль к северу от Мервы и увозил ценности, когда его перехватил отряд моих хазов. Мы назвали твоего отца разбойником.

Хизр Хаз покачал головой:

– И какой удар нанес нам этот разбойник! Я в первый и последний раз бежал с поля боя. По правде говоря, с тех пор я опасаюсь силгизов. Свирепость, с которой вы преследуете свои цели, будь то скудные ценности храма или земля для зимовки, внушает нешуточное уважение. Я видел, как сражался твой отец в тот день, когда он бросился на нас с одним лишь копьем и в каких-то хлипких кожаных доспехах. В точности так же сражалась ты с Апостолами. Это и есть характер, и если Апостолы этого не видят, значит, они слепы. Я всегда молился, чтобы на нашей стороне были воины с такими сердцами, как у силгизов, потому что тогда мы никогда не проиграем. У тебя почти получилось, Сира. Ты почти заставила их проснуться. Как твой отец был больше, чем просто разбойник, так и ты больше, чем считаешь. Гораздо больше. И я знаю, тебе хватит духа довести дело до конца. Помня, как бесстрашно твой отец бился с нами и как ты не струсила перед Апостолами, я лучше встану рядом с тобой, чем на твоем пути.

После ухода шейха Хизра Кева пошел сообщить Апостолам, что тоже уезжает. А мне он дал задание купить верблюда для путешествия. Я точно не знала, сколько стоит верблюд, но Кева дал мне кошель с серебряными и медными монетами, и я надеялась, что этого хватит. Я также не была уверена, покупать одного верблюда или двух, но лично я предпочла бы ехать за спиной Кевы.

Когда я протискивалась сквозь толпу паломников по пути на рынок верблюдов, кто-то схватил меня за руку и потащил с улицы в переулок, зажатый между двумя горами. Я уже хотела закричать, но тут увидела под капюшоном лицо мужчины: большие карие глаза, кожа цвета темной земли и короткие курчавые волосы.

– Как дела? – произнес Эше.

Я перевела дыхание и спросила:

– Как ты пробрался в город?

– Я знаю способы. А ты, как я заметил, нашла свои. Раз уж ты живешь в храме святого Хисти, значит, можешь сказать мне что-то хорошее.

Но могла ли я доверять Эше? Он спас мне жизнь, что было очень рискованно. Хотя я не могла забыть, как он совал мне в рот маковые зерна всякий раз, когда я произносила больше двух слов.

Я вкратце рассказала обо всем, что произошло. Он улыбнулся… и не затолкал мне в рот маковые зерна. Я слышала о них – однажды Хадрит рассказал, что Философы вывели мак, который действует то ли в десять, то ли в сто раз сильнее, и теперь продают его как успокоительное.

– Отлично, – сказал Эше. – Мы с магом бок о бок спасаем Аланью от колдуна. Несомненно, это куда веселее, чем день-деньской оскорблять прыщавых пашей.

Он что, поэтому и ввязался во все это? Чтобы повеселиться?

– Могу я спросить… что ты такого натворил, что тебя выпороли, сбросили с горы и изгнали?

Вопрос оказался болезненным, потому что он зажмурился и затаил дыхание.

– Не думаю, что обязан объяснять.

– Я никогда не говорила, что обязан. Мне просто интересно. Здешние жители, похоже, тебя презирают, но мне ты не кажешься дурным человеком.

Он хмыкнул:

– Ты еще не поняла? Все здесь дрянные люди. Единственная разница в том, что я признался в своих преступлениях.

Мимо прошла стайка паломников в белом, болтая, насколько я поняла, на вограсском, язык звучал мягко и тягуче.

Я покачала головой:

– Я знаю лишь одно – ты не обязан был меня спасать. Привязывать мое полумертвое тело к своей спине и тащить через пустыню. Я в таком долгу перед тобой, что вряд ли когда-нибудь сумею расплатиться. В общем… мне все равно, за что тебя изгнали. Это