'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

подбирает другой лучник и снова выстреливает на тысячу шагов, и так до тех пор, пока оно не достигнет адресата. Отправляясь в путь, армия оставляла по три Лучника Ока через каждую тысячу шагов, и они сменяли друг друга. Кроме того, Лучники Ока имели постоянные посты по всей Аланье. Я планировала использовать их для отправки собственного послания, но сначала нужно отдохнуть, поесть и подумать.

Вера помогла мне забраться в постель и открыла балконную дверь, чтобы комнату обдувал утренний ветерок.

– Раздобудь какой-нибудь еды и поешь со мной, – сказала я. – В такое время лучше держаться вместе.

– Конечно, султанша.

Бедняжка, в ее голосе звучало искреннее горе. Так много всего случилось, чего она не понимала. Но помогла этому свершиться, принеся мне кровь Сиры – кровь завоевателя. Как бы она ужаснулась, если бы знала.

Через десять минут Вера вернулась с подносом, на котором стоял рис с шафраном и тмином, суп из чечевицы и цветной капусты и бараньи отбивные с кислым молоком и помидорами. Она поставила поднос на низкий столик и помогла мне устроиться на подушке, которую прислонила к стене.

– Расскажи мне о Рутении, – попросила я, набивая рот рисом и барашком. – Ты помнишь свою родину?

– Мне было восемь, когда меня забрали работорговцы-рубади. В Рутении очень холодно. Не только зимой, всегда.

Рис был хорошо промасленный, а помидоры свежие. Баранину, однако, повар слегка пересушил. Живя во дворце, я стала привередливой.

– А что там едят?

Вера поклевала баранью отбивную, которую окунула в кислое молоко.

– Много… каши. Бросаем в горшок все, что можно. Иногда удается добыть кабана.

– Сейчас ты должна есть вдоволь. У тебя ребра торчат. Если в столовой вас плохо кормят, можешь приходить сюда, и я дам тебе все, что захочешь.

Она нервно улыбнулась:

– У нас в Рутении рассказывают одну историю.

– В самом деле? И какую?

– О ведьме, которая ловит детей, а потом откармливает их сладостями и ест.

– Думаешь, я как та ведьма?

Она поставила тарелку с супом и посмотрела мне в глаза:

– Зачем вы попросили меня принести кровь Сиры?

– Ты никогда раньше об этом не спрашивала. Почему сейчас?

– Я не вправе задавать вам вопросы, султанша. Но все знают, что мы с Сирой были близки, ведь я была ее горничной. Я боюсь за себя. И просто хочу знать… не сделала ли что-то плохое.

Я взяла ее холодную руку:

– Ты не сделала ничего дурного, дорогая, и так же безгрешна, как в день своего рождения. – Я заранее заготовила историю на такой случай. – Я родом с гор Вограс, откуда берет начало текущая через этот город река, которая дает нам всем пропитание. Там тоже холодно. У нас есть обычай, странный, но все же важный. Немного крови в еде, чтобы мы могли стать ближе к тем, кто нам дорог. Я лишь хотела, чтобы мы с Сирой стали настоящими подругами, вот и все.

Вера кивнула:

– Я понимаю, султанша. Обычай не такой уж странный. Некоторые племена в Рутении целиком съедают своего вождя после смерти. Оставлять хоть один волос – святотатство. Из измельченных костей делают приправу. Но боюсь, в Аланье наши обычаи покажутся… дикими.

Какой ужас. Но лучше подыграть ей.

– Вот почему они не должны знать. Они смотрят на нас и наши обычаи свысока, потому что мы другие.

– Да, султанша. По правде говоря, мы в Рутении почитаем ведьм. Они дают нам жизнь, ведут нас по этому бренному миру. Говорят, моя прабабушка была ведьмой. Даже в самый голодный месяц она могла накормить все племя мясом, которое наколдовывала из костей. Говорят, она прожила больше ста лет.

Похоже, Вера испытывала меня. Нужно сделать то же самое.

– А если бы я была ведьмой, ты почитала бы меня?

Она проглотила цветную капусту, кивая при этом:

– Я бы поклонялась даже вашему запаху, султанша.

Я улыбнулась. Но такой девушке, скрывавшей множество ран за своим невинным, клубничным фасадом, нельзя доверять секреты.

– Доедай, дорогая. В эти трудные дни лучше быть сильной.

Правда в том, что, если Кярс войдет в город, он займет трон, и никто уже не сможет сместить его. Но если он не вернется, то власть Като, как и его эго, раздуется, и он станет султаном-регентом Аланьи. Ни то ни другое меня не устраивало. Значит, чтобы Кярс и Като уничтожили друг друга, мне нужно убедить Кярса, будто Като пытается захватить трон, а Като убедить в том, что Кярс хочет его повесить. Непростая задача, учитывая их долгое знакомство.

Но я могу посеять семена. Какая удача, что у Като множество врагов. Будет кстати, если один из них каким-то образом сбежит, доберется до Кярса и поведает, что Като упивается властью.

Другая правда: хотя я была осторожна, кровавые руны могли разоблачить меня. Так же как использование тела Сиры для убийства шаха. Вера задала хороший вопрос, несомненно приходивший в голову многим: зачем это делать Сире, только что получившей все, что только может пожелать женщина в Аланье? И потому мне нужно держаться в тени и стать еще осторожнее, хитрее и расчетливее, чтобы вопросов не задавали.

Я решила встретиться с Като в пустой комнате, которую он превратил в свой кабинет. Кажется, раньше в ней хранили белье, но теперь здесь имелся низкий столик для Като и несколько подушек для посетителей. Как предусмотрительно с его стороны не использовать

кабинет шаха или даже визиря. Вероятно, он хотел показать, что его регентство столь же временное, как этот кабинет. Умный ход, чтобы не нажить новых врагов.

Когда Вера вкатила меня внутрь, Като колол миндаль ножом.

– Я занят, – сказал он. – Выкладывай побыстрее.

– Чем именно занят?

– Поиском предателей. Губы Озара и Хадрита запечатаны, как хорошее вино, и я не могу открыть их силой, учитывая, что один – сын Великого визиря, а второй женат на тетке наследного принца. Точнее, шаха. Так что мне остаются менее прямые методы.

– Хочешь совет?

Он сунул миндальный орех в рот и положил кинжал.

– У тебя много идей, не так ли? Как получается, что каждый твой совет приносит золото?

Похоже, не одна Вера размышляла обо мне.

– Ты никогда раньше об этом не спрашивал. Почему сейчас?

– Потому что ты слишком умна для девушки, которая, когда я ее встретил, считала пулю большой блестящей бусиной. И, учитывая произошедшее, пока Кярс не сядет на трон, я ничего не принимаю за чистую монету.

– Я проницательна. Замечаю то, чего не видят другие. И я много читаю, можешь спросить Философов, сколько книг я брала в