Наследники Шамаша. Тени и пыль - Alexandra Catherine

Александр поставил её на ноги, взял за локоть и поторопился в крепость.

— Что случилось? — Ишмерай заметила его тревожность.

— Мы нашли их следы неподалёку, между лесом и крепостью. Следы свежие.

— Но Марцелл ничего не сказал!..

— Марцелл узнал об этом только что! И я побежал за тобой.

Ишмерай чертыхнулась, покорно взяла Сагдиарда за руку, и они почти бегом направились в крепость.

— У подножия дежурят люди моего отца. Почему они ничего не сказали?

— Возможно, их уже нет в живых.

Все ходы в крепость были заперты, на стенах удвоили количество дозорных. Ишмерай и Атанаис больше не разлучались и ночевать решили вместе. Марцелл, Сагдиард, Амиль беспокойно ходили по коридорам, напряженно ожидая вестей.

Ночью, когда Атанаис заснула, Ишмерай выбралась из кровати, накинула шерстяной платок на плечи, и в шерстяных носках, без тапочек, вышла в коридор. Она слышала голоса Марцелла и остальных. Она должна была знать, что они обсуждали. Отец всегда говорил ей, что знание — это главное оружие против противника.

— Боюсь, нам всем скоро придётся отправиться в путешествие через Крысятник, — услышала Ишмерай голос Сагдиарда: она притаилась у входа в столовой. — Эти твари наступают, и они пришли сюда за ними обеими.

— Ох, я надеялся, нам не придётся пользоваться Крысятником! — поморщился Марцелл.

— Никогда не думал, что скажу это, но, полагаю, Сагдиард прав, — отозвался Амиль. — Оставаясь здесь, мы подвергаем опасности всех обитателей Кишара. Не знаю, насколько эти твари умные, но они могут окончательно отрезать нас от внешнего мира. Я не знаю, каковы будут последствия нашего возвращения в Атию без разрешения Гаральда Алистера, но, боюсь, последствия будут самые печальные, если мы останемся здесь.

— Утром я поговорю с Атанаис, — сказал Марцелл. — Она должна дать на это согласие. Она всегда гораздо серьёзнее относилась к приказам герцога, чем Ишмерай.

— Она гораздо серьёзнее относится ко всему, — ввернул Сагдиард.

— Атанаис разумная барышня, она понимает все, что происходит здесь и за пределами Кишара, — сказал Амиль. — В ней сильнее развито чувство долга. Она нарушит приказ отца только если его выполнение может слишком дорого обойтись. А вот Ишмерай меня тревожит. Она смышлёная, хитрая, напоминает мне короля Арнила. Но она такая же импульсивная, как он. Сначала делает, только потом думает, да и то не слишком долго.

— Ишмерай очень смелая девочка, — вздохнул Марцелл. — Но ещё она очень добрая. Я наблюдаю за ней с тех пор как ей исполнилось три года. Мне жаль, что вся эта дьявольская свора идёт за ней. И за остальными Рианорами.

— А мне жаль, что меня угораздило работать на Рианоров, за которыми идёт эта свора, — фыркнул Сагдиард. — Чувствую, мне придётся много пережить из-за них.

— Я думал, ты влюблён в сударыню Атанаис! — усмехнулся Амиль.

— Атанаис — самая прекрасная девушка, но она — себе на уме. К тому же, я никогда не забываю, из какой она семьи. Не хочу герцога Атии в тести. Нужно быть безмозглым, чтобы захотеть.

Ишмерай почувствовала, как все её нутро закипело от злости.

«Ну ты у меня ещё попляшешь, сволочь!» — стиснув зубы, думала Ишмерай притаившись в своём укрытии.

— Вернувшись в Атию, мы приведём с собой весь этот кунабульский бестиарий, — заметил Амиль. — Но сначала через Крысятник мы попадём в нодримский Брок. Они пойдут за нами и туда. Мы подвергаем опасности эти земли.

— В Атии и Броке сейчас тоже находятся Рианоры. В Атии — герцогиня и Гаспар, в Броке — Лорен, Акил и Адиль. Мы не сильно ухудшим и без того плохую ситуацию.

— Да, но кучкуются они именно рядом с Кишаром, — заметил Сагдиард. — Что такого в Атанаис и Ишмерай, что они магнитом их к себе притягивают?

— Они идут за силой, которая угрожает им, — ответил Амиль. — Они чувствуют её так, как не чувствуют сами Рианоры.

— Какая сила может быть у этих барышень? — усмехнулся Сагдирд. — Сколько им? Одной 16, второй 18?

— Такая же, как у Акме Рин, — ответил Амиль. — Ей было 18, когда она стояла посреди Кунабулы и задерживала полчище кунабульских демонов своим огнём. Сила эта была невероятна. Мой отец и тысячи других воинов видели все своими глазами…

Сагдиард со вздохом перебил Амиля и сказал:

— Это очень красивая и увлекательная история двадцатилетней давности. Мы живём сейчас. И сейчас мы в заднице. Из неё надо выбираться. Выбираться придётся через Крысятник. По открытым полям и дремучим лесам идти нельзя.

— Два дня пути в кромешной и холодной тьме… — начал рассуждать Марцелл.

— Это недолго, — прервал его Сагдиард. — Немного поморозишься, ничего страшного. Или ты начал бояться темноты?

Марцелл фыркнул:

— Давай я сейчас засуну твою смазливую блондинистую голову глубоко в!..

— Где она только не была за мои двадцать восемь лет. Ты меня не удивишь.

— Заткнитесь, — рявкнул Амиль. — Уже час ночи. Вставать рано. Предлагаю не принимать поспешных решений. Путь через Крысятник — это два дня пути в кромешной промозглой тьме. Для нас — это всего лишь ещё одно путешествие. Для дочерей герцога — испытание. Мы не знаем, что будет нас ждать по ту сторону. У нас есть приказ герцога — оставаться в Кишаре и охранять его дочерей.

— Герцогу направлен сокол — он скоро узнает, что в Кишаре больше не безопасно, — ответил Марцелл.

— Почему вы решили, что в Броке или Атии будет безопаснее?

— Безопаснее или нет, но король ищет Атанаис и Ишмерай, — сказал Сагдиард. — Если они прибудут в Кеос, во дворце им будет безопаснее.

— Но герцог прячет дочерей от короля.

— Он не сможет спрятать их в Архее от Кунабулы, — ответил Марцелл.

— Король отправит их на поле боя, — пробормотал Сагдиард.

— У меня другие сведения, — сказал Марцелл. — Король в переписке с герцогиней Акме. Они подумывают отправить детей в Заземелье. Герцог против.

Ишмерай открыла рот от изумления, и щеки её наполнились румянцем предвкушения.

«Вот это путешествие!»

— Что, всех младших Рианоров в Заземелье? — изумился Сагдиард. — Они так достали своих родных, что те решили сослать их?

— Очень странное