Наследники Шамаша. Тени и пыль - Alexandra Catherine

— Да вы никчемный учитель, господин Сагдиард, — в тон ему ответила Ишмерай. — Чему я научусь у вас?

Она вновь подлетела к нему, обрушила на него всю лютую обиду своего удара, но он больно схватил её за локоть, не рассчитав силу, едва не вывихнул ей руку, и отшвырнул, будто тряпичную куклу. Ишмерай вновь рухнула на землю. Вся перепачканная, с разметавшимися по плечам разлохмаченными волосами, пылающая румянцем гнева, потрясённая его грубостью, она пыталась отдышаться, но ярость отравляла ей воздух и туманила голову.

— Прекратите немедленно! — гневно вскричала Атанаис, опустившись на колени рядом с сестрой.

Ишмерай вновь поднялась, но не спешила бросаться на Сагдиарда. Она кошкой прохаживалась вокруг него, размышляя, куда бы ударить, и заранее зная, что никогда не победит — он был гораздо выше, сильнее, искуснее и опытнее. Бок снова нещадно болел.

— Прекратитье это безумие! — увещевала сестру Атанаис с беспокойно сложенными ладошками у груди. — Ничем хорошим это не кончится!

— Ваша сестрица, барышня Ишмерай, правду говорит, — тихо и ядовито прошептал Сагдиард с видом бесконечного превосходства. — Разумеется, я могу вспомнить о том, что вы — дочь герцога, и поддаться вам. Но, полагаю, это вас не устроит. Вам никогда не победить меня в честном бою. Продолжим наши занятия или вовсе разойдёмся.

— Вы, что же, боитесь проиграть мне, господин Сагдиард? — фыркнула Ишмерай, зная, что ей поможет лишь чудо.

— Я боюсь не вас, а за вас. Герцог лишит меня головы, если на вашей коже появится хоть одна царапина. Тем более от моей руки.

— Я освобождаю вас от какой-либо ответственности, господин Сагдиард. Сражайтесь в полную силу.

Ему опостылели эти разговоры и крадущиеся движения, он сделал выпад, чтобы расшевелить её. Ишмерай ловко увернулась, отпрыгнула в сторону, прыгнула к нему, сделала ложный выпад, едва не достала его и за свою хитрость, которая чуть было не сработала, была тотчас сбита с ног. Сагдиард не церемонился, поэтому не стал смягчать её падения. Рухнув на спину, она крепко ударилась затылком, перед глазами замерцали звёздочки.

Атанаис ахнула. Сагдиард на этот раз нахмурился и поторопился к Ишмерай, которая подумала, что он продолжает поединок, отшатнулась от него, схватила меч и направила на него, не в силах им размахивать, но ещё находя в себе силы царапаться и кусаться.

— Иди к черту! — рыкнула она, не опуская меча.

— Что за ребячество?.. — воскликнул Сагдиард, но товарищи, покрывая его упрёками, отпихнули его от девушки.

— В чем дело? — пробасил вернувшийся Марцелл.

Толпа расступилась, и он увидел грязную, взъерошенную воспитанницу с мечом, направленным на Сагдиарда, и его несколько растерянное, но не такое уж и виноватое лицо.

Нянь герцогских дочерей рванул подошёл к графу, схватил его за грудки и прорычал:

— Это же ребёнок, чёртов ты дикарь!

Прежде чем Сагдиард успел что-то возразить, Марцелл с размаху огрел его своим исполинским кулаком по лицу. Брызнула кровь, окатив Марцелла рубиновыми каплями, и кудрявая голова полнхольдского графа откинулась.

— Я обучал её лет с шести, и ни кровинки ей не пролил!

Он вновь занёс кулак, и поднявшаяся на ноги Ишмерай повисла на его руке, воскликнув:

— Нет, Марцелл! Не надо! Это моя идея!

— Уйди, негодная девчонка! — фыркнул тот, пытаясь отстранить её. — Опять штопать тебя придётся!

— Отпусти его! — выдохнула девушка, сжимая его огромную руку своими тонкими пальчиками, громко и усиленно шмыгая носом, из которого текла кровь.

Окровавленный же Сагдиард лишь молча, злобно и грозно смотрел на своего противника, который превосходил его по телосложению, возрасту и опыту, но едва ли был сильнее.

— Это моя вина! — продолжала восклицать Ишмерай.

— С чего это твоя? — возмутился Марцелл, все ещё не опуская сжатого кулака. — Сначала он запугивал тебя всю дорогу, заливал твои уши злобной нелепицей, теперь же он, огромный детина, затеял с тобой поединки, валяет по земле, размахивает мечом перед твоим носом, колотит! Что же это за занятия? Это драка самого низкого пошиба! Петух нападает на цыплёнка! Я всегда знал, что он дрянь, но полагал, что дрянь порядочная, оказывается, нет у него понятий чести!

— Тут мы с тобой несильно отличаемся, Марцелл, — хрипло засмеялся Сагдирд. — Подите, барышня, дайте нам разобраться. Этот нянь на меня уже давно зубы точит.

— Ох, и франт же ты паскудный, Сагдиард, — протянул Марцелл и вновь поднял опустившийся было кулак.

— Нет! — вскрикнула Ишмерай, схватив мужчину за руку и заглянув в его добрые черные глаза. — Я прошу тебя, Марцелл! А сколько ты за все эти годы синяков мне наставил! Всех не перечесть!

— Ты поставила мне ещё больше, — буркнул тот.

— Прошу тебя, отпусти господина Сагдиарда!

Марцелл поразмышлял ещё минуту, глядя то в глаза своему противнику, то на Ишмерай, и смягчился.

— Благодари эту девочку… — презрительно фыркнул Марцелл, отворачиваясь.

— Поблагодарю, будь спокоен, но мы ещё не закончили! — воскликнул озлобившийся Сагдиард, идя на него.

— Нет! — рядом с Александром оказалась Атанаис.

Она взяла его за руку и нежно одёрнула назад. И мягкое прикосновение это остановило Сагдиарда быстрее, нежели удар кулаком Марцелла по лицу. Александр воззрился на девушку ещё пылавшими от ярости глазами, но хватило мгновения, чтобы гневный пыл его потушила её мольба и страх.

— Прошу вас! — своим полным глубоким успокаивающим голосом проговорила Атанаис, вплетая в шёпот ветра, в грохот яростно стучащих сердец свои неземные ноты. — Кому будет легче оттого, что вы заколите друг друга?.. Этого можно избежать! Господин Сагдиард попросит прощения у моей сестры, и этого будет достаточно.

Он хмуро поглядел на Ишмерай, которая тотчас негодующе вспыхнула и фыркнула, окатив его взглядом, полным неприязни:

— Пусть господин Сагдиард подавится своими извинениями!

Резко развернувшись, она ушла, за спиной слыша голос Атанаис:

— Марцелл, и ты тоже хорош! Будет честно, если ты…

— Перед этим индюком?! — громыхнул Марцелл. — Да никогда на свете! Я скорее уйду за горы Заземелья и там изволю сдохнуть! — он развернулся и унёсся вслед за воспитанницей.

— Не утруждайтесь, сударыня, — тотчас начал мурлыкать Сагдиард, еще даже не успев избавиться от крови на лице. — Менее всего я желаю