Наследники Шамаша. Тени и пыль - Alexandra Catherine

Ишмерай ещё раз презрительно фыркнула, ускорила шаг и вскоре не могла слышать беспардонных излияний этого человека.

Она сидела в пустой гостиной на исходе этого же дня и хмуро наблюдала за тем, как чароитовые лучи заходящего солнца сползают вниз по стене, посылая прощальный свой привет. Саднящие ладошки были промыты и перевязаны, лицо и волосы — отмыты от грязи, в которую безжалостно втоптал её Сагдиард. От боли в боку было сложно дышать, но она знала, что все пройдёт. Да и жутко раскалывалась голова.

Ишмерай не услышала, как в гостиную вошёл Александр, — она почувствовала, что в комнате она была уже не одна.

Обернувшись, девушка огрела его злобным взглядом и, осознав, что все остальные находились на улице, а Атанаис в своей спальне этажом выше, несколько побледнела, но решила разыгрывать мрачную невозмутимость.

Сагдиард, отмытый от крови, приблизился к ней с весьма примирительным видом и тихо осведомился:

— Как чувствуешь себя?

— Тебе какое дело? — холодно выцедила она.

Мужчина вздохнул, будто совершал над собой усилие, и, наконец, неохотно проговорил:

— Мне казалось, моя жестокость пойдёт тебе на пользу. Я перестарался.

«Ложь!» — мысленно выкрикнула Ишмерай, и на лице её отразилась злая усмешка.

— Отчего же, нисколько! — заявила она, начиная закипать от злости. — Ваши методы, господин Сагдиард, оказались как раз такими, каких я от вас ожидала. Меня подвела лишь моя забывчивость и самоуверенность.

Александр, перестав выдавливать из себя любезность, пристально поглядел в её глаза. Он впивался в них с четверть минуты, затем вдруг холодно и отрывисто выдохнул:

— Прекрати, Ишмерай. Я пришёл просить прощения, я признаю свою вину, ты снова устраиваешь представление. Повторяю: я не хотел, чтобы так вышло.

— Вы разочаровали меня, господин Сагдиард, — высокомерно и насмешливо отозвалась та.

— Оттого что не прибил тебя? — закипал он.

— Оттого что лжёте направо и налево.

— Моя работа, — рыкнул тот. — Как тебе, дочери шпиона, не знать этого?

— Я дочь герцога, а не шпиона! — воскликнула она.

— Не была бы ты дочерью герцога!..

— То что?! — громыхнула Ишмерай. — Ты бы проучил меня? Так забудем о положениях! Начинай! У меня жажда знаний!

Александр, уже красный от гнева, вздохнул, сложив на груди свои сильные руки, и спокойно пробормотал:

— До чего же ты задиристая и невоспитанная девица, Ишмерай.

— Не тебе говорить мне о воспитанности! — горделиво заявила она. — Ты — грубый, лживый самодовольный мужлан, каких я в жизни своей не видела.

Сагдиард захохотал и фыркнул:

— Куда уж мне до этого утончённого карнеоласского принца, который оказался не способен защитить свою возлюбленную, который позволил увезти её и не бросился за ней в погоню!

— Марк бы защитил меня, если бы силы были равны! — негодующе процедила Ишмерай, вскочив и почувствовав, что голова раскалывается надвое. — Вы набросились на него, как стая голодных волков!

— Что и говорить, — с невыносимой издёвкой хмыкнул тот. — Женское сердце слепо.

— Оставь меня! И подавись своими извинениями!

Сагдиард метнулся к ней, больно схватил за локоть, притянул к себе и угрожающе прорычал:

— Моя воля — я бы прямо сейчас отвёз тебя в лес. Чтобы твои кунабульские друзья, наконец, нашли тебя. Уверен, Архей ничего от этого не потеряет!

Ишмерай, перепуганная его вспышкой, пылающими глазами и силой, однако, сохраняла самообладание и не сдавалась. Глядя ему прямо в глаза, на лице своём чувствуя его жаркое дыхание, чувствуя, как рука все безжалостнее и больнее сдавливается тисками, она лишь прорычала в ответ:

— Пошёл вон! Твоё безумие меня нисколько не пугает!

Ишмерай показалось, что сейчас он её ударит, но он вдруг холодно усмехнулся, отпустил её и фыркнул:

— Твоя спесь расколется о мой камень, обещаю тебе.

— И не надейся! — рыкнула Ишмерай.

В комнату вплыла Атанаис и, увидев пылающие гневом лица, возмущённо поглядела на Сагдиарда.

— Вы двое опять ссоритесь!

— Избавь меня от общества этого человека! — воскликнула Ишмерай, притворно зашмыгав носом и отвернувшись: впрочем, вызвать слезы ей было не так тяжело — Сагдиард оказался убедителен. — Он обижает и пугает меня!

Сагдиард несколько недоуменно поглядел на Ишмерай, не ожидая от неё ябедничества.

— Ты моя несчастная! — прошептала Атанаис, обняв сестру. — Господин Сагдиард, Ишмерай достаточно натерпелась сегодня. Прошу вас, не тревожьте её.

Сагдиард пытался что-то возразить, но вздохнул, поклонился и тихо произнёс:

— С вами обеими я спорить не в силах.

Ишмерай выглянула из-за плеча сестры и злобно улыбнулась Сагдиарду. Мужчина сжал губы, клацнул зубами и, резко отвернувшись, стремительно покинул комнату, хлопнув дверью.

Отныне Александр Сагдиард избегал обеих сестёр. Он старался стороной обходить то помещение в доме, где находились обе герцогские дочери, и едва он замечал их на улице, старался отойти от подальше. Ранее Сагдиард норовил усесться за один стол с Атанаис во время завтрака, обеда или ужина, теперь же он даже не желал входить в столовую, если там была хотя бы одна из девушек.

Если же ему приходилось столкнуться с Атанаис, он холодно кланялся, желал ей доброго времени суток и хмуро удалялся. Ишмерай же он награждал до того ледяным взглядом, что девушка не рисковала здороваться с ним. Когда настроение её было слишком дерзким, она насмешливо глядела на него, но не более. Язык прилипал к небу сам собой, едва стоило ей завидеть Сагдиарда, высокого, сильного и злого.

Ишмерай оставила свои занятия фехтованием из-за боли в боку. Погода совсем испортилась — день за днём с неба хмарью шли снег и дождь. Спускаться в долину было опасно, да и неприятно. Сестры развлекались лишь тем, что одна вязала, вторая читала. Иногда, когда у Амиля были свободные минуты, он приходил к дочерям герцога и рассказывал им последние новости Атии или Архея. Его тихий голос, благородная невозмутимость, всегда прямая спина и длинная шея, горделиво удерживающая голову, внушала девушке глубокое уважение и признательность за его терпение и доброту. Коротко стриженные волосы блестели, будто вороново крыло, а всегда затуманенные неведомыми загадками серые глаза глядели прямо, спокойно и серьёзно.