Резюме сортировщика песчинок - Любовь Александровна Афоничева

ее девочкой? Хотя к этому моменту она уже даже не подросток, а практически взрослая фемина. Это все ментор Имберис виновата: я как у нее подцепил эту «девочку», так до сих пор и не могу отделаться…

– Может, просто будете называть ее по имени? – Лионэ, до этого делавшая вид, что внимательно рассматривает носы своих буутов, поднимает на меня вопросительный взгляд.

– Не-а. Так мне интереснее рассказывать, а вам – слушать. Даже если вы давно поняли, кого я имею в виду.

Она возвращается к изучению обуви. Но уголок губ явно дернулся. Усмешка или раздражение? Или очередной пиджацкий приемчик? Чтобы я думал об этом, а не о том, как правильно вести рассказ? А «правильно» сегодня означает «так, чтобы в него никаким образом не вплелся Рур». Который, кстати, уже вот-вот может вплестись, если я не буду внимателен.

– На чем я остановился? А, да, на открытии «Меффронома», куда девочка пошла вместе с М_Акианом. И где, возможно… хотя и не обязательно именно там… предложила ему свое решение. Сомнительное с точки зрения этики. Эгоистичное даже по моим меркам. И преступное, поскольку наномехи официально запрещены. Но в каком-то смысле все же гениальное. Вы ведь помните, что у этой девочки была страсть все улучшать? И теперь она была уверена, что у нее получится… улучшить М_Акиана. Научить его мозг влюбляться. Но, как я ни кручу эту идею в голове, никак не могу сообразить: зачем М_Акиану было соглашаться? Неужели… эмоциональный изъян настолько его угнетал?

– А что, если он и не соглашался? – лениво почесывая ржавую бровь над внимательным карим глазом, предполагает Лионэ.

– Об этом я тоже думал. Может быть, он даже пытался ее переубедить. А она сделала вид, что это ему удалось, или… Думаете, она могла вообще не спрашивать его согласия? Нет, все-таки, чтобы настолько пустить этику побоку, надо изначально быть другим человеком. Хотя… в какой-то момент между печальным обниманием коленей и первым выстрелом у нее в голове явно что-то основательно гавкнулось. Так что да, на самом деле нельзя сказать наверняка, согласился М_Акиан стать ее подопытным… или вечером шестого сентября девочка пришла в его комнату под каким-нибудь предлогом. И в том, и в другом случае итог один: М_Акиан получил инъекцию в шею и стал пациентом эс-комплекса. С неясным диагнозом и неясными перспективами… Ну, на тот момент. Сейчас-то с его перспективами все яснее некуда. По крайней мере, на этом свете.

Я отвинчиваю крышку термокружки. Но не пью. Только вдыхаю кисло-сладкий запах.

Вот так и узнаешь о себе кое-что новое. Например, у меня только что едва не дрогнул голос. Как у рассентиментальнейшей размазни.

Хорошо, что можно сделать паузу и вобрать в себя последний вздох погибших ягод. Оранжево-красный и утешительно яркий в этой бесцветной комнате.

Наверное, отголоски синестезии теперь так и будут настигать меня в моменты слабости, переутомления и недосыпа.

Я закрываю термокружку, нащупываю в себе веселого говнюка и заставляю его говорить дальше:

– Наверняка девочка какое-то время надеялась. Ложилась и вставала с одной мыслью: «Сегодня М_Акиан придет в себя». Рассеянно улыбалась набежавшим в Песочницу защитникам прав и свобод.

Лионэ хмыкает и в третий раз сверкает передо мной вызывающе зелеными носками. Но я на них уже не отвлекаюсь.

– Слушала песни о великой силе любви и великой силе разума. Возможно, снова обнимала коленки на крыше. А может, и нет. Двумерок с осенними закатами я не нашел. Зато нашел… Нет, вру – эти рассказы я выловил из Ноо гораздо раньше. Но в тот момент не опознал М_Акиана в одном из персонажей. Вы ведь читали рассказы Ивы Лау? Те самые оч-чень секретные рассказы, о которых знает практически вся Песочница?

– Читала, – подтверждает Лионэ бесцветным голосом, которому даже джазовая хрипотца сегодня не добавляет красок.

– Узнали М_Акиана?

– Только вас и Марка Руни.

– Еще и Руни? Занятно. Милая компания получается…

– Когда вы закончите свою историю, я вам даже расскажу, что вас всех объединяет.

– Почему не прямо сейчас?

Лионэ пожимает плечами. Примерно с полминуты я жду более развернутого ответа. Но она только снова трет ржавую бровь над ржавым глазом, чуть наклонив голову и воплощая собой терпеливое ожидание.

– Понятно. Тогда вернемся пока к М_Акиану. Персонаж, в котором вы его не узнали, – это Каменный Ходок.

– Совершенная статуя, которая ночью обретала плоть, но только если влюбленная девушка расплачивалась за эту ночь какой-то частью тела?

– Не какой-то, а самой красивой. Помните уши Номера Три? Я вот даже не подозревал, что в ушах может быть столько поэзии. Все эти перламутровые завитки, алые реки, текущие сквозь розовые поля, золотистая дымка тончайших волосков на кончиках… А потом, сразу после этих лирических переливов – тошнотворнейшее описание того, как эти уши отрезают…

– И вы считаете, что Каменный Ходок – это М_Акиан?

Я одновременно киваю и снова отвинчиваю крышку термокружки. Мне нужен еще один терпкий красно-оранжевый вдох. Да и глоток, пожалуй, тоже. Чтобы отбить металлический привкус, который появляется во рту каждый раз, когда мне приходится вспоминать эти рассказы.

– Чутье мне подсказывает, что наша девочка была не единственной, кто безрезультатно обнажал перед М_Акианом нежные коленки. И, учитывая… м-м-м… специфику таланта Ивы Лау, ей проще всего было выплеснуть обиду в литературной расчлененке. Вы же помните, чем эта история закончилась?

– Примерно тем же, чем и остальные. Маятник качнулся в обратную сторону.

– Точно. Каменный Ходок влюбился в существо настолько же кровожадное, как и он сам. И каждую ночь расставался с какой-то частью себя, пока от него не осталась одна голова.

– Вам так нравится это обсуждать, Эф_Имер?

– Мне?

Когда Лионэ задает этот вопрос, я как раз вспоминаю финал «своей» истории. И автоматически проверяю кончиком языка: все ли зубы на месте.

– Мне?.. – переспрашиваю еще раз, тру переносицу и мысленно убеждаю себя, что вслух назвать Лионэ предвзятой чистоплюйкой сейчас будет не очень уместно.

– Мне просто хотелось как можно ближе подвести вас к тому же выводу, который сделал я сам: если наша девочка прочитала этот рассказ и узнала в Каменном Ходоке М_Акиана… да еще в тот момент, когда он лежал в эс-комплексе… да учитывая, что в ее голове еще раньше что-то сломалось… она вполне могла посчитать это достаточным поводом для выстрела. И да, еще один нюанс – Ловчая Ло. Имя той бестии, которая погубила Каменного Ходока. Может, Лау выбрала его, так сказать, от балды. Или потому, что оно созвучно с ее собственным. Но наша девочка, в том состоянии, которое ментор Имберис, пожалуй, назвала бы