Резюме сортировщика песчинок - Любовь Александровна Афоничева

А я почему-то был уверен, что этой организации по вкусу более прямолинейная архитектура.

Трижды нам навстречу попадаются пиджаки, один из них – с поисковой мехимеркой на плече. В остальном ни глазу, ни мысли зацепиться не за что. До тех пор, пока мой проводник не останавливается перед неприметной дверью, прикинувшейся отрезком стены. Интересно, сколько мы таких уже прошли? А еще любопытнее: от кого местные так шифруются, если гостей здесь почти не бывает?

Или просто таково уж свойство подобных ведомств – готовиться к худшему даже в самые спокойные времена?

Пара прикосновений сопровождающего к линиям графического замка, который я даже разглядеть-то не сумел, – и дверь плавно въезжает в стену, открывая мне вид на десяток разнообразных спин и затылков. Я почти мгновенно выцепляю из этого ряда сутуловатую спину и ржаво-каштановую косу Марфы Лионэ.

А вот она, обернувшись на звук наших шагов, сначала позволяет веселым мимическим морщинкам расцвести на лице для моего проводника-конвоира.

– Спасибо, Венчик. С меня фирменный тетьнадин пирог.

– Два.

– Два тебе не осилить.

– Так помощнички набегут.

– Реалистично. Принято как версия. Ладно, считай, раскрутил на два.

Только после этого Лионэ обращает взгляд на меня. А я, оказывается, успел уже подзабыть эту брезгливость – не очевидную, но и спрятанную достаточно небрежно, так, что при желании ее вполне можно угадать.

– Спасибо, что согласились потратить на нас немного времени, Эф_Имер.

Молча пожимаю плечами. Язвить или смиренничать нет настроения. Так же, как нет и уверенности, что я сумею нащупать какой-то средний путь.

– Подойдите поближе. Мне бы хотелось вам кое-что показать.

Передо мной расступаются, пропуская к стене из прозрачного промхитина. За которой…

Инстинкт отшвыривает меня назад. Но слишком медленно.

Если бы не преграда между нами, на этот раз я бы вряд ли сумел уклониться.

А вот мехимера успевает и отреагировать на мое лицо упругим броском, и вовремя затормозить – даже кончиком морды не ткнувшись в преграду.

Быстрая, очень быстрая тварь.

Видела бы меня сейчас ментор Имберис – точно не стала бы бормотать про «храброе хамье». Скорее уж про «бледное ссыкло».

Действительно, видимо, бледное, потому что какой-то сердобольный пиджак трогательно интересуется:

– Паренек, ты как? Может, меффа кружечку принести?

Я коротко мотаю головой:

– Не люблю мефф. Но спасибо, что предложили.

Даже в джазовый голос Лионэ пробирается нотка раскаяния:

– Ответ вроде бы очевиден, но на всякий случай уточню: эта мехимера напала на вас в Песочнице?

– Эта. Если у нее нет близнеца.

Я снова подхожу к прозрачной стене. Мехимера больше не прыгает. И я знаю, что не станет, по крайней мере, пока нас разделяет промхитин. Она, конечно, не мыслитель – иначе и в первый раз дергаться бы не стала, – но все же достаточно разумна, чтобы не расшибаться о преграду, которую ей не проломить.

Я чувствую, как в залатанной руке просыпается нудная мелкозубчатая боль. Уже привычно поглаживаю предплечье. Внутри сплетается сразу много разного: удивление от того, как все-таки красива эта бестия; тошнотворное воспоминание о том, как шматок моей плоти плюхнулся на пол из ее пасти; стыд из-за того, что я такое трусло; болезненно-щекотная картинка: пальцы Агнии ищут мой пульс. А еще сочувствие к существу, предназначенному всего для одной и к тому же не самой интересной задачи. Если бы я умел, я попробовал бы вывернуть эту мехимеру. Интересно, что бы получилось? Идеальный защитник? Или что-то аморфное и бессмысленное?

Лионэ позволяет мне помариноваться во всем этом несколько минут, а потом окликает:

– Эф_Имер? Вы как? Все нормально? Извините, что создали для вас такую… стрессовую ситуацию.

Я заставляю себя повернуться спиной к терпеливому зубастому ожиданию.

– Не волнуйтесь, я не побегу жаловаться в Совет Голосов. Хотя нет, давайте лучше так: я не побегу жаловаться в Совет Голосов, а вы расскажете, откуда у вас эта мехимера. На подробную и красочную историю не претендую, мне хотя бы в двух словах.

Лионэ длинно вздыхает.

Тяжело, наверное, когда можешь позволить себе выразить раздражение только таким образом.

– Вы вправе знать. И пожаловаться в Совет, если хотите, тоже вправе.

– Да не собираюсь я!..

Теперь Лионэ смотрит на меня устало. Ждет продолжения. Массирует левый висок, не замечая этого.

Наверное, у нее болит голова. И совершенно точно ей некогда со мной возиться. Но она будет. Потому что я «вправе знать», а она – пиджак. Занимается защитой прав. В том числе неудобных для нее. В том числе если это права неприятных субъектов, от общения с которыми у нее болит голова.

Я провожу ладонью по отрастающему ежику и пытаюсь подобрать верный тон:

– Ладно, я… Мне показалось, что вы меня сейчас выставите со словами: «Благодарим за содействие». Ничего не объяснив. Но все равно мне стоило выразиться иначе. Как-то так: «Если у вас найдется пара минут, чтобы рассказать, как эта мехимера здесь оказалась, я был бы рад послушать».

Лионэ даже перестает массировать висок. В глазах цвета ржавчины помимо усталости появляется что-то еще. Сомнение? Недоверие? Сожаление? Не разобрать.

Она оглядывается по сторонам.

Сторожевой пиджак, который привел меня сюда, теперь негромко беседует о чем-то с остальными – вероятно, обсуждают мою несостоявшуюся убийцу.

Лионэ похлопывает его по плечу:

– Венчик, я Эф_Имера сама провожу. А потом мы с тобой поговорим, о чем собирались. Я недолго.

Через несколько секунд мы с джазовой пиджачкой шагаем плечом к плечу по бежевому завитку коридора. Поначалу молча. Но спустя десяток или два шагов она выдает очередной свой длинный вздох и начинает:

– В двух словах, как вы и предлагали. Эту мехимеру заметили сегодня в Песочнице. У двери одного из студентов. К нашему приезду она успела спрятаться. Но не так удачно, как в прошлый раз. Малыш Хуги, наша поисковая мехимера, обнаружил ее, и нам удалось загнать ее в контейнер. Достаточно легко. Даже слишком легко. Она ни на кого не пыталась напасть. Ну, до тех пор, пока не увидела вас. Мы ее опознали еще по вашему рисунку, но я… решила, что нужен следственный эксперимент. Хотелось посмотреть, как она на вас отреагирует. И еще… я хочу извиниться за то, что попросила Венедикта не предупреждать вас заранее о том, с чем вы встретитесь. Хотя ваша реакция не была… – Лионэ снова трет висок и вздыхает. Ищет нужные слова на правой стене. Потом под ногами. И наконец договаривает: – Если бы вы знали заранее, это, скорее всего, ничего не поменяло бы.

– То есть вам просто хотелось посмотреть, как я… м-м-м… испугаюсь? Хотя нет, тут