Резюме сортировщика песчинок - Любовь Александровна Афоничева

Да чего уж там – обосрусь. Хотя бы метафорически. И даже извиняться на этот раз не придется – сам же напрашиваюсь.

– Это не настолько заманчиво, как вы думаете. К тому же, ваша рука… Вам вообще можно ее нагружать?

– Нужно. Оршабати на последнем приеме так и сказал: давайте, мол, руке побольше нагрузки, восстанавливайте мышцы.

Я даже не вру. Всего лишь умалчиваю о словах «постепенно» и «осторожно».

Не знаю, верит ли мне Лионэ. Она смотрит на мелкую фигурку Мофа и безуспешно пытается разгладить залегшую между бровей складку. А потом спрашивает:

– Зачем вам туда, Эф_Имер?

Причин у меня целый букет. Например, мне хочется увильнуть от дальнейшего разговора. А еще – рассмотреть вблизи знаменитый лабиринт пиджаков. И доказать себе, что не такой уж я трус. И, конечно, взглянуть на физиономию Мофа, когда я к нему присоединюсь.

Для Лионэ я выбираю из этого букета не самый яркий, а самый странный цветок. По крайней мере, на мой взгляд.

– Хочу помочь Мофу пройти то место, где ваш лабиринт его постоянно стопорит. Мне кажется… ему нужна эта маленькая победа.

Отвечает пиджачка не сразу. Машинально касается виска, жует губу. Наконец высказывается:

– Вы ведь и сами понимаете, что это звучит… – Она качает головой.

– Сомнительно? – подсказываю я. – Есть немного. Думаете, стоило вместо неправдоподобной правды предложить вам правдоподобное вранье?

Пиджачка длинно вздыхает. А потом достает из кармана кубик, отцепляет от одной из граней маленькую промхитиновую каплю и протягивает мне на кончике пальца.

– Вставьте в ухо. Я пущу вас на параллельный маршрут, элементарный, для гостей и стажеров. Тимофей первую неделю тоже тренировался на нем. В нескольких местах с него можно перескочить на тот, который он будет проходить сейчас. Я подскажу, где. И в целом постараюсь помочь. Но если все равно срежетесь – извините, второй попытки не будет.

Я, по правде говоря, не очень-то рассчитывал на то, что Лионэ согласится. Скорее ожидал, что она поторопится выставить меня из Пиджачатника. Но в носительнице оранжевого плаща явно живет тяга к авантюрам. Пусть ей и редко дают волю.

Карие глаза придирчиво изучают мою одежду.

– Есть футболка под шелухаем? Тогда снимайте его. Брюки тоже бы посвободнее… но что есть, то есть. Если повезет, может, и не порвутся.

Брюки мне жалко. Но не отступлю же я из-за них?

Мы с Лионэ возвращаемся к лифту, который все так же гостеприимно распахивает бежевую пасть и бережно переносит нас еще глубже под землю.

И вот я стою перед входом в лабиринт. Моф уже где-то там. Вовсю демонстрирует гибкость и сообразительность. Обе мои руки, здоровая и восстановленная эсками, одинаково покрыты мурашками. А надежно прилепившаяся к уху промхитиновая капля джазовым голосом Лионэ приглашает: «Если готовы, заходите».

А потом все весело, безумно и бегом.

Пол взбрыкивает. Ставить ноги только на фрагменты… косые насечки или прямые? Косые, угадал. Теперь стены несутся обнять меня. Уклоняюсь. Стихотворная строка… не хватает слова. Как же там… «скрасил»? «Сгладил»? «Смазал»? Вроде так. Почему два прохода? Что, подсказок не будет?

«Направо», – звучит в ухе.

А направо надо прыгать. Ух… высоко. Сейчас. Я сейчас.

«Через пять секунд на перекладине выступит гель, и вы сорветесь», – прохладно предупреждает капля.

Успеваю.

Теперь найти последовательность символов… А, это же детская считалочка, только в знаковой форме. Занятно… Ого, они нагреваются! Нет, погодите, я уже почти… Ладно, обошлось без ожогов. Но пиджаки могли бы и…

«Здесь кувырок».

Что там сверху было? Не разглядел. Кубарем по трубе. Это что в прозрачных ящиках, грибы? Ну, тут меня не собьешь. Выглядят одинаково несъедобными, но вот эти, которые посередине, вполне годятся на сковородку. Значит, нажимаем кнопку. Что, теперь в этот лаз? Тесновато, л-л-лысый мантикор. А если пиджак любит поесть? Или местная механика подстраивается? Что-то правая рука совсем разболелась… Далеко там еще?

А эта трава… что? Выделяет снотворное? Цепляется за ноги? Где-то под ней прячется ловушка?

«Здесь можно восстановить дыхание. Просто походите спокойно пару минут. Только не садитесь».

Вовремя. Чуть ведь не рухнул в травку. И что, Мофу нравится вот так время проводить? Вот ведь рыцуцик безбашенный.

Так, пора дальше. И где же все препятствия? У-ух, а вот и они. Чем стреляют эти дула? Краска? Что-то другое? Пахнет едко, глаза слезятся… Вот этот почти…

«Резко влево».

Спасибо. Было близко.

Надо бы побыстрее, но в легких уже рассыпалась стеклянная крошка. И ноги немножко чужие… Чьи вы, ноги?

Формула… чего? Знаю, должен знать. Наверняка знаю. Но не помню. Л-л-лысый… ну давайте впишем вот такую аминокислоту. И-и-и… что-то открывается.

«Там тупик».

Ладно. Ладно. Не угадал. Тогда… вот такую? Другой проход. Капля в ухе молчит. Значит, идем. А ведь ночью, когда будет уже ни к чему, я точно вспомню, что это за вещество. И зачем его нужно знать пиджакам. Оп-па… а тут как? Прямо по кольцам, видимо… Бедная моя правая. Почти сорвался… почти. Если будет что-то еще в этом роде, вряд ли я дойду.

«Не пропустите справа графический замок. Морда енота. Обведите его маску, откроется переход на другой маршрут».

Чуть не проскочил. Енот, значит. Юмор пиджаков простым мехимерникам не понять. Да и в целом… зачем им эти лабиринты? Зачем держать себя в такой форме? Мало кому придет в голову выступить против них…

А если пиджак против мехимеры, кто кого?..

«На пол!»

Снова не успел разглядеть, что там над головой. Вряд ли по-настоящему опасное… Вот обидное – наверняка. Нельзя отвлекаться. Хотя под музычку было бы весе… ауч! Еле проскочил. Сейчас бы зажало стенками… А тут как-то подозрительно свободно. И возможных выходов целых четыре.

«Здесь можно задержаться. Тимофей скоро появится. Только объясняйтесь коротко и не мешайте друг другу».

Я вглядываюсь по очереди в четыре одинаковых с виду коридора, выходящих из маленького круглого зала. Из пятого, крайнего слева, пришел сюда я. Интересно, Моф выскочит оттуда же? Я прислушиваюсь. Но здешние стены как будто впитывают все звуки.

Тело постепенно начинает выходить из состояния «да я еще и не так могу». Если в ближайшее время не рвану дальше – рискую совсем остыть и потерять концентрацию. Вон и рука все сильнее просит пощады…

Моф вырывается из второго коридора справа и, заметив меня, резко тормозит.

И… да. Что-то такое я в глубине души и надеялся увидеть. Радостное удивление, осветившее все его потное лицо с прилипшими ко лбу волосами. В последний раз он так на меня смотрел, когда я попросил его показать мне пару приемов боя