Игры на острове - Джоанна Макдональд

— Это был несчастный случай, — сказал он. — Любой винт мог запутаться в канате, а вы приняли все меры предосторожности. Если бы вы не запаслись этими ракетами, нас бы никогда не заметили. Думаю, мы просто обязаны послать большой взнос в Королевское национальное общество спасения на водах и возблагодарить Бога, что у береговой охраны такое острое зрение!

— Я же надеюсь, что не погубил ваш отпуск. Для меня это урок на будущее, — грустно каялся хозяин отеля.

За те шесть часов, которые он провел в открытом море с супругами Барки, Тэлли их полюбил и почувствовал к ним уважение. Во время всего этого несчастья Барки и его жена сохраняли полное самообладание, не впадали в панику и не жаловались на судьбу.

— Наоборот, теперь я яснее почувствовал смысл жизни, — заметил Барки. — Должен признаться, что я отчаивался, что моя карьера близится к концу, а сейчас я понял, что мне многое в жизни еще надо успеть до того, как я сделаю «мертвую петлю». Так что я решился, так или иначе, уйти на пенсию.

Счастливо заулыбалась Волосы. Все время кризиса ее парик оставался неуклонно in situ[23], и то, что она пережила, выдавали только темные круги под глазами.

— На Британских островах больше пяти тысяч цветущих растений, — сообщила она Тэлли. — И до этого времени я определила всего только четыре сотни. — И, положив руку на плечо мужа, с нежностью добавила: — Уж, во всяком случае, теперь фотографии, должно быть, будут больше в фокусе.

И взгляд, которым они обменялись, сказал о магической восстановительной силе Талиски больше, чем громкие слова.

Под столом Ланцет терзал кости холодной цесарки, которые дала ему Джинни. Собакам обычно не позволяли находиться в столовой, но сейчас сделали исключение. Другие гости закрывали на это глаза и поднимали бокалы, приветствуя четырех спасенных мореплавателей.

— Когда я подумала, что ты можешь уйти навсегда, — откровенно призналась Нелл, обращаясь к Тэлли, — я поняла, насколько была ленива в отношении учебы бизнесу. Теперь я собираюсь уделять больше времени компьютеру.

— О Боже, — застонал Тэлли, — нас ожидают домашние сбои и непредвиденные беды в гостинице все это время! — Но при этом вид у него был довольный.

— Это очень плохо, — вставила Нелл. — В том, что ты незаменим, нет ничего хорошего.

— Тогда и мне надо научиться готовить, — усмехнулся он. — Сразу пострадают и компьютер и микроволновая печь.

— Это доказывает, как мало ты знаешь о нашей кухне, — объявила сестра. — У нас вообще нет микроволновой печи, и ты ее установишь только через Калюмов труп.

— Такого мы позволить себе не можем. Он, может быть, украшен, но ведь он же не обезжирен! — воскликнул Тэлли. — Но чистить уборные определенно учиться не буду. Это мы уже проходили.

— Ты уже видел Флору? — вдруг спросила Нелл. Тэлли нахмурился.

— Только мельком, когда она спускалась на ленч. Она выглядела уставшей.

— Флора не спала полночи, беспокоилась о тебе, дурак ты неблагодарный, — внезапно вспылила Нелл. — Знаешь, а она в тебя влюблена.

Тэлли бросил на сестру быстрый взгляд.

— Сегодня вечером схожу проведаю ее, — сказал он. — Хочу как следует отблагодарить Мака.

— Он, должно быть, вымотался, — сказала Нелл.

— Вернулся в два часа ночи и снова отправился в море еще до завтрака. Ведь только потому, что он рассказал, где вас можно искать, береговая охрана заметила ракеты.

— Знаю, — ответил Тэлли. — Да, я должен ему поставить стаканчик.

Когда Флора ближе к вечеру открыла дверь на звонок Тэлли, она выглядела бледной и уставшей. Он молча пошел за ней на кухню, впервые не зная, что сказать. Не шумел, как обычно, чайник на плите. Вместо него на столе стояла открытая бутылка виски и рядом с ней бокал, налитый до половины.

Тэлли указал на бутылку.

— Тебе одной не надо пить, — тихо сказал он.

Флора не ответила, вместо этого, открыв буфет, достала еще один бокал и протянула ему. Тэлли налил себе.

— Салют! — сказал он, подняв бокал под галльский тост.

Она подняла свой, чокнулась с Тэлли, пробормотав:

— Будь здоров!

Они оба выпили, и взгляды их встретились.

Поставив бокал, Тэлли провел большим пальцем по подозрительно мокрой щеке Флоры.

— Ты плакала, — сказал он удивленно. — Не из-за меня?

Флора кивнула, немного помолчала, а потом села на один из стульев у кухонного стола.

— О Боже, Тэлли, я думала, тебя нет в живых! — Она еще раз отпила из бокала и скривилась от крепости виски. — Я так испугалась!

Тэлли был поражен, тронут, растерян. Он привык, что их взаимоотношения развиваются по вполне определенным правилам: он поддразнивает и предлагает, Флора посмеивается и отвергает. До сих пор никто из них не проявлял ни страдание, ни беспокойство.

— Со мной все в порядке, все отлично, — уверял Тэлли.

— Да не отлично, — вскричала Флора, внезапно рассердившись. — Ты едва не утонул. Я предупреждала тебя — не играй с морем!

Он попытался все это сгладить и кивнул с покаянным видом:

— Помню, что предупреждала, но я парень своевольный.

Она резко поставила бокал на стол, расплескав виски.

— Не шути так! Тебе все смешки да шуточки! — В голубых глазах Флоры заблестели слезы. — Если с тобой что-нибудь случится, я этого не перенесу. И я все еще не могу поверить в то, что ты жив. Я люблю тебя, Тэлли Маклин, и за это буду гореть в аду, грешница.

Он тут же вскочил и через секунду уже обнимал свою любимую, стоя на коленях.

— Нет, ты не будешь гореть, потому что я тоже тебя люблю, — говорил Тэлли, притягивая ее к себе тесней. — Я полюбил тебя с той минуты, как ты переступила порог нашей гостиницы.

Тэлли погладил светлую мягкую прядь волос надо лбом своей любимицы и наклонился, чтобы поцеловать ее мокрые щеки. Слезы Флоры были такие же соленые, как брызги тех морских волн, что не так давно уносили его навсегда. Ощутив соленую горечь слез, Тэлли вспомнил слова Тройлюса, обращенные к Кресиде, — Шекспир опять неожиданно всплыл в памяти, как бывало с ним в минуты сильного волнения.

— Как же можно кого-нибудь за это проклясть?

— Очень просто, — сказала Флора, пытаясь улыбнуться. — Ты не ходишь в церковь, а то бы не спрашивал. — Она изучающе смотрела на Тэлли. — Ты в самом деле…

— Что — в самом деле?

— Меня любишь, как ты сказал?

Тэлли кивнул:

— Да, но ведь ты это знала!

— Нет, не знала. Я думала, что ты шутишь, как обычно. Ты англичанин, а англичане постоянно отпускают всякие шуточки.

— Я не англичанин, я родился в Глазго.