Игры на острове - Джоанна Макдональд

Хотя стоял один из самых сказочных месяцев в году, гостиница пустовала, может, потому что в июне было много других соперничающих между собой развлечений: Аскот, Хэнгли, Уимблдон, Глиндбурн… они зовут людей на юг, и никто не знает о чудесные местах отдыха на севере.

Однако в иссушенной солнцем южной Испании сделка Маклина по покупке бочек из-под вина наконец благополучно завершилась, и один из членов известных семей этого винного треугольника неплохо на этом заработал. А из-за того, что, занимаясь коммерцией, отец Тэлли и Нелл с большим пылом нахваливал Талиску, Габриель Гарви-Бьеасс решил вложить хотя бы часть денежного дохода в то, чтобы отправиться со своей женой Изабеллой в горную Шотландию на отдых. Точно так же, как вино, товар ориентировался на рынок сбыта в Англии, так и три подростка, дети четы Гарви-Бьеасс, находились в Англии, и до начала школьных каникул родители могли вместе провести неделю и насладиться отдыхом на Талиске.

Втайне Изабелла Гарви-Бьеасс надеялась, что здоровый режим, которым славился отель, сможет поправить здоровье мужа, пошатнувшееся из-за постоянной огромной нагрузки на работе. Габриелю было чуть за сорок, но иногда он выглядел на все пятьдесят, с темными кругами под глазами и нездоровым цветом лица, вызванным желтизной из-за разлития желчи. В двадцать два, когда они поженились, Габриель был сердцеедом, теперь же превратился в пожирателя печени…

— Я не возражаю против поездки в Шотландию, — сказала Изабелла мужу низким голосом с чуть, заметным акцентом, по-английски — так они часто объяснялись наедине, потому что он получил образование в знаменитой Римско-католической общественной школе в Эмплфорсе, а она в монастыре в Саррейе. — Я там не была с тех пор, как ездила на бал в Скайи со школьным приятелем.

— Очень хорошо, мы поедем, — сказал Габриель, опуская в ведерко со льдом полбутылки «Дяди Пеле», из которой налил себе, — если только они подают fino охлажденным.

Изабелла погрозила мужу длинным пальцем с наманикюренным ногтем:

— Мы fino не будем пить, Габриель! Мы не будем ничего пить.

Он ужаснулся:

— Что? Даже «Карлоса Тресероса» в медицинских целях?

Это был любимый испанский коньяк Габриеля.

— Говорю определенно — нет. Даже чая без заварки. И уж если я отказываюсь от джина с тоником, то тебе от «Карлоса Тресероса» отказаться сам бог велел. — И она нежно посмотрела на мужа светлыми зеленовато-голубыми глазами. У Изабеллы предки были из Ирландии, поэтому у нее красивые вьющиеся волосы блондинки контрастировали с загорелой кожей испанки. В отличие от мужа, она не была полной. — Почему бы нам не поехать в конце июня, как раз перед детскими каникулами?

Тэлли решил воспользоваться первой же хорошей погодой, чтобы привести в порядок лодки Талиски. Две деревянные лодки и маленькую шлюпку вытащили из сарая, чистили, «песочили», полировали и красили, пока все они не приобрели корабельный вид и не стали достойны моря. Для шлюпки купили новый навесной мотор и в перечень гостиничных услуг и развлечений включили экскурсии по проливу и прокат лодок с веслами. Мак предостерег Тэлли, что гостей нужно предупредить, чтобы они держались только у берега — из-за сильных подводных течений, и было решено поэтому, что (хотя весельные лодки будут использоваться без сопровождающего, предоставляя возможность гостям грести самим по бухтам среди скал к островным заливам) шлюпку (с ее навесным мотором, который неизвестно куда может завести) нужно всегда выпускать со шкипером. Сопровождать гостей согласились Роб с Миком, если Тэлли будет занят.

Шлюпку снабдили веслами и ракетами — на случай критических обстоятельств, а Мак — кое-как, поверхностно — проинструктировал всех троих о мерах безопасности при плавании по морю, а также о направлении местных течений и их скорости во время прилива и отлива.

К сильному беспокойству Нелл, для того чтобы «соответствовать», Тэлли купил себе нарядную белую капитанскую фуражку, и сотрудники отеля стали обращаться к нему Капитан Тэлли, тогда как она прозвала его Капитан Хогуош (Мокрая Нога).

Вскоре после того, как были спущены лодки, на Талиске появилось трое своеобразных гостей. Роберт Барки был знаменитым лондонским хирургом, у которого стал дрожать зажатый в руке скальпель. Коллеги доктора не могли даже установить причину этой дрожи, и, пока они анализировали самые последние результаты его обследования, мистер Барки решил взять двухнедельный отпуск и провести его в роскоши и покое (которые, как уверял рекламный проспект, предоставляет Талиска) в надежде, что эти роскошь и покой могут оказаться для него чудодейственным лекарством. Вместе с ним в отель приехали худая неразговорчивая жена, Джейн, и их ожиревший пятнистый бостонский терьер Ланцет.

Тэлли понаблюдал, как их регистрирует Энн, а потом предложил доставить их с багажом в «Зорю лекарственную»[21], центральную комнату на первом этаже, с самым лучшим в отеле видом, с кроватью императорского размера и с циркулярной ванной джакуззи, которую к настоящему моменту очистили от засорения слизью черной альгины.

После того как первые состоятельные посетители уехали, Тэлли хотел изменить название комнаты с «Зори лекарственной» на «Клоувер», но не смог уговорить Нелл.

— Ну, что же, не думаю, что Барки слишком уж износят постель и ванную, — поделился Тэлли с Энн, дернувшись к столу регистрации. — По тому, как они взбирались по лестнице, думаю, что недалек тот день, когда они сделаются кандидатами в старики-развалины.

— Тэлли, это ужасно, — укоризненно сказала Энн, которая, тем не менее, сама еле сдерживала смех, когда еще раз взглянула на их фамилию в книге. — И знаете, я уверена, что эта дама носит, парик, — добавила она шепотом. — Этот темный рыжий цвет кажется ненатуральным, и прическа у нее какая-то неестественная.

По счастью, других гостей поблизости не было, так что Тэлли не отказал себе в удовольствии поиздеваться.

— Это Бэрки[22] и Волосы! — веселясь, выкрикнул он. — Да они уже настоящие развалины!

Так появились прозвища супругов Барки. И теперь в гостинице они были известны как Бэрки и Волосы, хотя в лицо их так, конечно, не называли.

Однако, как бы гости ни выглядели на первый взгляд, супруги, как вскоре заметили, ежедневно обходили остров с Ланцетом. Волосы брала с собой «определитель британских полевых цветов» и, видимо, вознамерилась определить их столько, сколько в ее силах, а Бэрки фотографировал.

Наблюдая за тем, как за столом он режет еду трясущейся рукой, Джинни поражалась, насколько же должна быть тверда его рука, чтобы справляться с камерой, но во время обеда прислуга заверила всех, что пара «очень славная и радуется каждой минуте отпуска».