Черные крылья - Николай Иванович Леонов

окна и разбилась насмерть при падении с десятого этажа. Полковнику Гурову пришлось дожидаться приезда полиции, объяснять свое присутствие. И наконец через пару часов он все-таки смог попасть в нужный кабинет в управлении.

Настрой у него был самый мрачный. Единственная свидетельница покончила с собой, и теперь ему оставалось искать неизвестного парня вслепую.

Радовало одно, что подозреваемый на записях нашелся быстро. Как и говорила Калинкина, парень регулярно вечером заходил за ней перед открытием, выпивал кофе. После закрытия Катиного отдельчика молодые люди уходили вместе. Оставалось только найти изображение покрупнее и почетче, чтобы разослать лицо Армана по патрульным службам, постам полиции на вокзалах, в метро. Даже без приказа сверху все сотрудники как один примутся искать подозреваемого. Когда речь идет об убийстве полицейского, пускай даже и бывшего, те, кто стоит на страже порядка и закона, всегда горой за своих и сделают все возможное для поимки возможного преступника.

У Гурова завибрировал телефон, на той стороне линии глухой голос представился:

– Добрый день, товарищ полковник. Это Валентин Барсуков, заместитель Василия Терехина.

– Здравствуй.

Лев замер в ожидании, он, конечно, и сам собирался встретиться с Барсуковым, лично переговорить с ним по поводу смерти шефа. Но тот его опередил и, скорее всего, не случайно.

Так оно и оказалось:

– Мне сообщили, что вы ведете собственное расследование, – Валентин говорил спокойно, как разговаривают люди, которые не знают слова «нет». – Можем встретиться? Я постараюсь помочь в работе. Вы же знаете, есть ресурсы, ребята, только скажите, что нужно.

Значит, и Барсуков не верит в добровольную смерть своего начальника, раз хочет принять активное участие в расследовании.

Еще четверть часа, и черно-белые стоп-кадры с изображением молодого человека лет двадцати пяти, худощавого, брюнета, восточной внешности, с короткой стрижкой, в темной куртке и темных джинсах, полетели на телефоны сотрудников полиции.

Поиски Армана начались.

Гуров вышел на улицу и с удивлением понял, что уже почти вечер. Так часто случалось, когда он был увлечен сыскной работой и терял счет времени. Сутки прошли с того времени, когда он получил сообщение от Терехина, и за двадцать четыре часа он успел все-таки выйти на след преступника. Правда, из-за самоубийства его подельницы – Кати Калинкиной – мало что удалось выяснить о личности, мотивах преступника. Но все же это лучше, чем ничего… Когда он будет задержан, а в этом Лев Гуров не сомневался, то лично расскажет, зачем убил Терехина, и не просто убил, а инсценировал его самоубийство.

Вот только сейчас, когда шли активные поиски парня с камер метро, опер опять чувствовал себя бессильным. Ничего не остается, кроме как терпеливо ожидать. Лично ездить по улицам города и пытаться высмотреть Армана в толпе бессмысленно, уж слишком огромен город, и тут легко потеряться среди миллионов людей. Да и не факт, что Арман по-прежнему в столице.

Тогда опер решил, что как раз самое время навестить Валентина Барсукова, уж он-то точно поможет усилить поиски Армана. Крепкий профессионал, Терехин начал с ним работать, только основав охранный бизнес, и быстро мужчина стал его заместителем. Барсуков оказался блестящим организатором, который просчитывал каждую мелочь, был готов к любой неожиданности. Если Терехин, с его мальчишеским обаянием, блестящим умом, очаровывал клиентов, придумывал сложные схемы безопасности объекта или персоны, то Валентин все это реализовал. Находил крепких ребят, втолковывал им основы охранной науки, учил тому, что в их работе главное – не физическая сила, а внимательность, быстрые реакции, и, конечно, еще строгое следование инструкциям.

Гуров помнил Барсукова этаким колобком: круглая голова с венчиком рыжих тоненьких волос, квадратное тело, рыхловатое лицо, по-женски округлые, пухлые руки; белоснежная кожа, как и у всех рыжих, в россыпи конопушек. Незнакомому с ним человеку Валентин казался добродушным, полноватым дядькой, с которым можно хохотать над бородатыми анекдотами и выпить домашней настойки. Однако когда было нужно, эта маска добряка отлетала в сторону, серые глаза в обрамлении коротких рыжих ресничек наливались ледяной сталью, голос чеканил каждое слово, а пухлые пальцы превращались в тугие кулаки.

Правда, сам Лев ни разу с такой трансформацией Валентина не сталкивался. Потому что встречались они всего лишь раз в год на дне рождении Василия все в том же загородном коттедже. Приезжал заместитель неизменно с супругой и дочерью, чтобы поздравить именинника и… через пару часов гостевания отбыть домой. На светских вечеринках в доме шефа Барсуков не бывал. Это был далекий от него мир, откуда бывший полицейский торопился убежать: слишком шумно и людно.

Вот и все, что припомнил о Барсукове оперативник, прежде чем отправиться в тихий и отдаленный жилой комплекс из новостроек. В центре города он перехватил Крячко, забрал машину и выслушал рассказ о том, как коллега весь день опрашивал гостей. И снова пустышка – ничего нового, кроме того, что было сказано ранее. Терехин не ругался, не расстраивался, был весел и доволен жизнью.

Все свидетели повторяли одно и то же. И Лев Гуров очень надеялся, что профессионал и бывший сотрудник органов Барсуков окажется более полезным свидетелем.

К высотке, где была квартира семьи Барсуковых, полковник подъехал уже после заката. От кровавого отражения закатного тумана в окнах ему стало тревожно. Он вспомнил алую маску на столе в кабинете Василия и слова Валерии: «Кому достанется бизнес? Жене? Не похоже? Заместителю?» И здесь бы Лев ответил «Да», потому что Барсуков давно часть бизнеса. Он управляет им, наладил все процессы. Что, если ему надоела роль исполнителя?

Перед тем как нажать на кнопку домофона, Лев попытался еще раз вспомнить, что он знал о Барсукове, что помогло бы построить разговор. Но ничего не всплыло в памяти, кроме их семейства во время коротких визитов к начальнику: сам Валентин, затянутый в явно непривычный для него парадный костюм, молчаливая жена, тоже, как и он, состоящая из округлостей и крупных форм, а рядом дочка, которая пошла одновременно рыжиной в отца и мягкой округлостью – в мать. Ну и конечно, неизменная вежливость и пиетет Валентина в отношении Гурова. Бывший полицейский давно знал, с кем дружит шеф. Поэтому свое уважение известному в профессиональных кругах оперативнику, а также внутреннюю дисциплину и армейскую выучку высказывал неизменным обращением на «вы» и «товарищ полковник».

Вот и сейчас он, открыв дверь, заметно подобрался:

– Добрый вечер, товарищ полковник.

Опер покрутил головой:

– Валентин, давай без церемоний. Дело у нас с тобой важное.

Он специально сразу сказал «у нас», словно подключив Барсукова к расследованию.

Валентин провел гостя в свой кабинет по коридору огромной квартиры. Конечно, жил он не так шикарно, как его шеф, но все же за