Черные крылья - Николай Иванович Леонов

решил с ними подружиться, у него были проблемы с деньгами, бизнес шел ко дну, нужно было где-то занять денег. Есть документы, подтверждающие, что он пытался занять денег у Василия. Тот сначала дал согласие, но потом случайно обнаружил записи деда. Василий Петрович был кристально честным человеком, тот обман мучал его. Ведь он скрыл от Веры правду – ее муж виноват в смерти сына. Он никому не рассказал об этом, кроме своих мемуаров. Из них Василий и узнал о Качалове. Он разозлился, потому что любил жену, – отказал Качалову в деньгах, угрожал рассказать о его преступлении. И тот из страха перед этими угрозами решил избавиться от ненужного свидетеля. Притащил в коттедж Армана, подложил ему приманку в виде блестяшек в сейфе, хотел повесить на него убийство. Почти получилось…

– А во время следственного эксперимента, когда Арман сбежал, Качалов следил за домом?

Опер кивнул:

– И заставил парня замолчать навсегда. Он был единственным, кто мог его опознать.

– Но Валя Барсукова, она же… – Лера с ужасом теперь смотрела на мертвого здоровяка. – Почему он ее убил?

– Качалов же знал расположение дома. Во время вечеринки он был внутри, неприглашенный гость. Поэтому мы не знали о нем, его не было в списках, официально он не присутствовал, но был там. На лестнице, что ведет с первого этажа в душевую рядом с кабинетом. Он следил, чтобы Арман исполнил свою задачу, а потом ждал, когда Василий окажется в кабинете, чтобы расправиться с ним. Но тот пришел с Валентиной и пытался рассказать той о трагедии Веры. Качалов лишь подслушал обрывки разговора. Этого оказалось достаточно. Он решил, что Валентина тоже в курсе истории. Когда она сюда приехала одна расследовать смерть Василия сама, задушил девушку.

Лера вскрикнула:

– Но она ничего не знала! Она не поняла Василия и его намеки! Получается, Валентина погибла просто так, из-за случайности. Да?!

– Он убивал снова и снова, – подтвердил Гуров. – Из страха, что его разоблачат. Страх был его главным оружием. Не расчет, не корысть, а глупый, животный страх. Он не убийца. Качалов прежде всего подлец, малодушное, трусливое ничтожество.

У Леры глаза наполнились слезами:

– Столько жизней…

Лев Иванович наконец с трудом поднялся на ноги. Хотя тело ходило ходуном, а в горле все клокотало словно от ожога, он смог сделать несколько шагов. Забрал свой пистолет, вытащил бумаги из-под опрокинутого стола и передал их Зориной:

– Поэтому ты будешь заниматься этим делом. Ты расскажешь правду о его подлости, о его преступлениях. Он не просто сам убивал, а разрушал чужие жизни. Катя Калинкина, Валентин Барсуков, родители Веры – они тоже на его совести, которой у него никогда не было.

Поэтому ты должна собрать все улики, доказать его вину. Даже смерть не спасет его от суда! Неофициального, но человеческого! Я хочу, чтобы каждый, кто знал его, каждая семья, что пострадала от его действий, узнала правду!

А его смерть останется пускай навсегда тайной, это будет «глухарем», который навсегда предаст его забвению. Он не заслужил справедливости.

Валерия кивнула:

– Я все сделаю. – Она попыталась подать руку оперу. – Давайте я помогу дойти до машины.

Но он покачал головой и вдруг крепко пожал девушке руку:

– Нет, моя работа закончилась, я уезжаю. Теперь действуешь ты. Через десять минут вызывай группу сюда и начинай.

Лев Гуров, превозмогая боль в груди, с трудом зашагал по улице поселка Тихого. Назад в свою привычную жизнь. Больше он сюда не вернется, он сделал то, что должен был, – помог своему другу Василию Терехину найти правду. И на этом его работа была закончена.