Серебряная леди - Патриция Поттер

Это не ваше дело.

Но это уже стало его делом.

Хью с любопытством наблюдал за ним. Дженни тоже. Она закончила выступление, но медлила и не уходила. Девушка стала часто задерживаться, и он знал почему, но Дженни его не интересовала. Черт! Кто этот человек рядом с Кэт? Марш увидел, как Кэт вскочила, сжимая в руках какой-то предмет. Нечто маленькое. Но он не мог разглядеть, что. Ах, да… она говорила, что у нее есть дерринджер. Собеседник Кэт тоже был вне себя. На ногах он держался нетвердо, хватался за стол. Потом шатаясь, потащился к выходу.

Мужчина помедлил, стоя на пороге, но как только он сделал еще один шаг, двери за ним захлопнулись. Он постоял еще, оглянулся на «Серебряную леди», потом взглянул на окна второго этажа. Он так и стоял на улице, пока в комнате Кэт не зажглась лампа. Марш весь напрягся.

Но тут мужчина развернулся и направился в «Славную дыру». Марш отошел от окна. В зале оставалось только пять посетителей. Женщины-крупье ушли, как и большинство персонала. Дженни и Хью он отпустил.

Мужчина вошел и нетвердой походкой направился к бару.

— Виски, — приказал он слегка заплетающимся языком.

Марш налил.

— Это двойная порция.

Мужчина выругался, но полез в карман и выудил оттуда несколько монет.

Пока незнакомец рылся в карманах, Марш внимательно рассматривал его. Когда-то его посетитель несомненно был привлекательным мужчиной, но пристрастие к спиртному превратило его лицо в бесформенную массу. Вся физиономия была в красных прожилках. В пропитых глазках незнакомца таилась подлость и низость, которые Марш замечал у людей, способных ударить или даже убить и получить от этого удовольствие. Такие люди брались за работу, от которой Марш отказывался. Тревога в душе Кантона нарастала.

— Вы впервые во Фриско? — Марш не умел завязывать разговоры с посетителями, но сейчас старался.

Он был не мастак на ничего не значащие разговоры. Обычно он просто кивал посетителям, а уж развлекал их разговорами Хью. Это было как раз тем, что привлекало клиентов: душа нараспашку Хью и загадочный Кантон.

Опорожнив стакан одним глотком, посетитель потребовал следующую порцию.

— Сука, — не переводя дыхания выругался он.

Ничего не говоря, Марш наполнил стакан.

— Жена, — бормотал таинственный незнакомец. — Я ей покажу, что значит быть женой.

Маршу не очень понравилось то, что он услышал. Этого не могло быть. Это не похоже на Ледяную Королеву.

— Она всем обязана мне, — плел языком мужчина.

Встретив тяжелый взгляд Кантона, он поставил стакан, схватил со стойки одну монетку, развернулся и, пошатываясь, заспешил к выходу.

Марш объявил, что «Славная дыра» закрыта, и запер двери.

Прогулка — вот, что ему необходимо. Свежий воздух. Собаке тоже не помешало бы прогуляться. Маршу не хотелось держать ее взаперти, но все больше и больше собак исчезало, пристреленных полицией. Марш не думал, что незнакомец сможет нанести какой-нибудь вред Каталине: сегодня он был слишком пьян. Но судя по тому, какой подлостью светились глазки пьянчужки, Кантон решил, что ему придется присматривать за «Серебряной леди».

Если бы она доверилась ему! Но причин для доверия не было. Он не сделал для нее ничего хорошего. Марш был все еще поражен, что Каталина обратилась к нему с предложением, но, видимо, у нее была безвыходная ситуация. Ее просьба не означала ее доверия.

Жена.

Наводя справки о Кэт, Марш никогда не слышал о том, что у нее есть муж. Существовала легенда о возлюбленном, погибшем на войне. В зале даже висел его портрет. Симпатичный молодой человек. Брюнет. А человек, последним покинувшим «Серебряную леди», был блондином. Седеющим и лысеющим, но блондином. От одной мысли, что это ничтожество — муж Каталины Хилльярд, Кантона бросило в жар. Ему захотелось совершить что-нибудь ужасное.

Марш выпустил Вина из своей комнаты. Пес воинственно ощетинился и гордо пошел по коридору. Вспомнив, как Вин льнул к Кэт, Марш только руками развел.

Ночь была туманная, холодный ветер нес сырость с залива. В «Серебряной леди» не светилось ни одного окна, даже в комнате Каталины. Все, казалось, было спокойно. Никаких признаков присутствия незнакомца.

Марш вышел в одном пиджаке, и ему стало холодно. Но это даже хорошо. Холод взбодрит и его тело, и его мозг.

Жена.

Может быть. Почему же она решила перевести салун на его имя? Должно быть, она заметила стареющего блондина еще утром.

Марш не мог вообразить себе худшего супруга для Каталины Хилльярд. Испитое лицо, слабый подбородок… А Каталине требовался статный, представительный, хорошо одетый мужчина.

Марш привык к ночным прогулкам, но сегодня ему что-то не хотелось уходить далеко от дома. Он вспомнил еще об опасности, грозящей Молли. Как ему удалось так увязнуть в чужих делах?! Теперь он беспокоился даже об Элизабет, жене Хью, время родов которой неумолимо приближалось.

Он отпускал Хью с работы все раньше и раньше. Он поднял ему зарплату. И все это Кантон сделал для человека, которому он не вполне доверял. Все это было странно.

С другой стороны, жизнь его, несомненно, улучшилась. Если раньше задачей каждого дня было элементарное выживание, то теперь Марш совсем иначе смотрел на жизнь. Он, Марш, жил в предвкушении того дня, когда Винчестер с радостью вильнет ему хвостом.

Марш чувствовал себя обновленным. Прошлое было позади. Ни один человек не относился к нему как к наемному убийце. Если бы не случай с Молли, он, может, и винтовку упрятал бы подальше. Но он беспокоился о девушке. Боже! Он, Марш Тэйлор Кантон, Ангел Смерти, начал входить в роль защитника обиженных.

Марш повернул назад. Собака послушно трусила сзади.

Света в «Серебряной леди» не было. Поблизости никто не слонялся. Тем не менее, войдя в «Славную дыру», Марш взял один из стульев, поставил его у окна и устроился поудобнее, всматриваясь в здание напротив. Это напомнило ему другие ночи, проведенные без сна, когда он подкарауливал людей. С недоброй целью.

Но это совсем другое. На сей раз он просто не хочет рисковать зря. В конце концов, Каталина управляет его салуном.

И он будет ее защищать.

Боже, помоги каждому, кто решится причинить ей вред.

Джеймс Кэхун еще окончательно не проснулся, а гнев уже сжигал его изнутри. Больше чем гнев. Ненависть. Маленькая Лиззи думает, что сможет его облапошить! Вчера, подумал Кэхун, он позволил выставить себя из заведения только потому, что не был готов к встрече с новой Лиззи. Очень скоро он заставит ее пресмыкаться перед ним, как это было раньше. У него есть оружие против нее — она по-прежнему считала, что является его законной женой. Хотя вчера он на миг заподозрил, что Каталина догадывалась, что весь обряд бракосочетания был сплошным лицедейством.