Серебряная леди - Патриция Поттер

— Хм…

— Кэт!

— Хм…

— Ты не ответила на мое предложение выйти за меня замуж.

Каталина отпустила его ухо, и Марш понял, что женщина все время избегала ответа на этот вопрос. Их взгляды встретились. Глаза у Каталины блестели, и Марш не мог понять: от подступающих слез или от радости.

— Не убегай от меня, — попросил он, понимая, что она до сих пор не знает, смирился ли он с ее прошлым. Каталина была готова отдать ему все, боясь попросить что-либо взамен.

— Кэт, я хочу, чтобы ты стала моей женой. Я люблю тебя такой, какая ты есть. На меньшее я не согласен.

Она улыбнулась. Обворожительно. У него даже дух захватило. Чистая, безоблачная улыбка. Каталина провела рукой по его лицу.

— Я так люблю тебя, Марш Кантон. Невозможно вынести такое счастье.

И боль. Уж он-то знал. И страх потерять любовь. Когда ты очень сильно влюблен, то к радости всегда примешивается чувство, что ты не заслужил этого магического счастья.

— Я знаю, — мягко ответил он. — Прелестная Кэт, поймешь ли ты когда-нибудь, как много мне дала. Раньше я даже видеть не мог солнечные закаты. Все было бесцветным и блеклым. Ты для меня, словно солнце, бесценный дар. Когда я подумал, что должен оставить тебя, я…

Каталина любовно прикоснулась губами к его губам. Ласково. Нежно. И еще… но он был слишком слаб для этого.

Судорога пробежала по телу Марша, и Каталина испуганно отпрянула.

— Прости меня…

— Никогда не извиняйся за это, — усмехнулся Марш. — Это вовсе не рана.

Каталина заулыбалась.

— Но ведь ты так мне и не ответила, — сокрушенно заметил Кантон, — Я буду счастлива быть твоей женой, — сказала она. В голосе женщины звучала чистая радость.

— И как можно скорее? — уточнил он.

Каталина кивнула.

— Пусть будет нешумная брачная церемония.

— И немногочисленная, — согласился Марш.

— Газеты…

Он поморщился.

— Ах, да… наша знаменитая вражда…

— Надеюсь, ты не думаешь, что она закончена, — засмеялась Каталина. — Я хочу хотя бы ненадолго вернуть себе «Серебряную леди».

Взгляды их встретились. Скрестились. Она видела его насквозь, и все, что она видела, ей нравилось.

— Нежная вражда, — усмехнулся Марш.

В глазах Каталины сверкнул вызов.

— Время от времени, — уточнила она, — а временами…

— Что временами? — полюбопытствовал Марш.

Но Кэт только улыбнулась. Пусть между ними останется тайна. Загадка. А гром и молнии будут всегда.

Эпилог

Сразу после восхода солнца

Ранняя осень 1879 года

Т. Дж. Симмонс успел сесть на вечерний поезд до Денвера. Сан-Франциско он не покорил, и интереса оставаться здесь у него не было. На вокзале он купил газету и на первой странице прочитал.

Тэйлор Кантон, бизнесмен из Сан-Франциско, несколько месяцев назад открывший салун «Славная дыра», был тяжело ранен во время ссоры, вспыхнувшей в заведении в среду вечером.

Полиция арестовала обидчика. Им оказался Том Бэйли из Техаса. Согласно сведениям полиции, Бэйли вошел в «Славную дыру» в сопровождении мужчины, личность которого не установлена, ошибочно принял мистера Кантона, владельца салуна, за Марша Кантона, знаменитого снайпера, известного наемного убийцу, и вызвал его на поединок. Безоружный мистер Кантон отказался принять вызов. Тогда Бэйли выпустил в него две пули. Врачи надеются, что мистер Кантон останется жив.

Один из свидетелей происшествия охарактеризовал отказ драться как акт мужества. Отвага мистера Кантона не может быть подвергнута сомнению: всему городу известно, что совсем недавно он предотвратил похищение девушки, служившей в «Серебряной леди», и кражу денег из этого же салуна.

Стрелявший, очевидно, ошибся, приняв Тэйлора Кантона, бизнесмена из Техаса, за Марша Кантона, снайпера-убийцу из Колорадо. Свидетели утверждают, что Бэйли сказал, что никогда раньше не видел убийцу своего брата и принял одного однофамильца за другого.

Наша газета присоединяется к мнению, что отказ мистера Кантона стреляться, действительно является актом мужества, лишним доказательством того, что цивилизация достигла Сан-Франциско и людьми правит отнюдь не сила оружия.

Т. Дж. Симмонс скомкал газету. Его дело — швах. Бэйли стрелял в безоружного человека. Кантон отказался драться. В конце концов, подумал Симмонс, может, это и вправду не Марш Кантон.

Марш Кантон, без сомнения, принял бы вызов. Наемник из Колорадо не боялся никого, и никто не мог обвинить его в трусости. Марш Кантон никому бы не позволил пустить себе пулю в живот. Противное бросило бы тень сомнения на истинность происшествия, описанного в рассказе «Дуэль на закате».

Черт! Должно быть, он допустил ошибку. Подставил невинного человека. Он и сам был выбит из колеи. На память от Бэйли у него осталось лишь несколько долларов. Придется искать другого снайпера. А может, он вернется в газету, возможно, и правда в мире устанавливаются цивилизованные способы урегулирования отношений. Может, близится к закату время наемников?

— Я подумал, вам будет интересно прочитать, что пишут газеты об инциденте, — сказал Хью, протягивая Маршу газету.

Марш интереса не проявил. Опять имя Марша Кантона напечатано крупными буквами во всю газетную полосу? И то, что он отказался от поединка и позволил пристрелить себя как бездомная собака, тоже? Но Кантон все-таки бросил взгляд на одну из бесчисленного множества издаваемых в Сан-Франциско газет.

К худшему он был готов. Когда он начал читать, его захлестнула теплая волна признательности.

— Другие пишут то же?

Хью кивнул.

— Кэт нанесла несколько визитов в редакции. Вместе с мистером Девро. Марш Кантон умер. Погиб. Как Лобо.

Бизнесмен из Сан-Франциско ранен. Город считает его своим.

Хью улыбался. Винчестер сидел, положив голову на кровать. С минуты на минуту должна прийти Кэт. Марш вздохнул. Его Кэт. Кэт, которая чуть было не «шанхаировала» его. Кэт, не похожая ни на одну женщину в мире. Ему бы следовало предвидеть заранее, что Кэт все устроит.