Серебряная леди - Патриция Поттер

Один за другим служащие разошлись по домам. Обычно управляющий уходил последним. Эдвин Эдамс автоматически выполнил все повседневные дела и вновь повалился в кресло. Его тайна оказалась раскрытой. Даже если он будет вести себя, как посоветовал сыщик, то и тогда не будет в безопасности. Слишком многие люди посвящены в его дела. И если по городу поползут слухи, он станет изгоем. Он лишится и банка, и своего положения в обществе.

Мэри Бет, шептал он. Его дочь. Его любовь. Потерянная любовь.

Эдвин Эдамс достал револьвер из ящика письменного стола, приставил дуло к виску и нажал на курок.

Банкир из Оклэнда совершил самоубийство. Найден убитым в офисе, — выкрикивал на всю улицу продавец газет. Кэт почти выхватила у него газету и отошла в сторону, не слушая благодарностей за солидные чаевые. Она жадно впилась в статью глазами.

Известный оклэндский банкир найден мертвым в своем кабинете в банке в среду утром.

Мистер Эдамс, хорошо известный своей деятельностью на благо города, владел и управлял солидным банком. Ему был пятьдесят один год.

Его единственной наследницей является дочь, Мэри Бет, чье местонахождение неизвестно.

Помимо этих сведений, в статье содержались намеки на то, что совет директоров должен осуществить проверку финансовой документации банка. Итак, Бут Темплтон избавил их от Эдвина Эдамса. Каталина свернула газету. Сообщить об этом Молли должен Тедди. Каталина облегченно вздохнула: наконец-то мучения девочки закончены.

Кэт очень хотелось увидеть Марша. Она скучала по нему. Ей хотелось поделиться с ним новостью — как-никак он действующее лицо этой истории. Женщина подняла сверток, который ей пришлось опустить на землю, чтобы прочитать газету. Еще несколько дней, сказал доктор, и она сможет ходить без повязки на плече. Вот тогда-то Каталина и воспользуется тем сокровищем, которое сейчас выглядело примитивным свертком, — шикарной ночной сорочкой цвета морской волны. Море кружев и шелка.

В тот вечер, когда вернулась Молли, они устроили маленький праздник. Каталина и Марш, Тедди и Молли, Хью и Элизабет. Они отметили счастливое возвращение Молли и рождение малышки у О'Коннеллов. Ничто больше не омрачит будущего счастья, думала Каталина, ничто. Еще несколько дней, и Марш сможет обнять ее по-настоящему, не боясь потревожить больное плечо. Каталина пыталась объяснить ему, что ей совсем не больно, но он сказал:

— Я бывал ранен и знаю, как долго затягиваются раны. Каталина спешила по многолюдным улицам в «Славную дыру». Марш приказал Хью оставаться дома и приглядывать за Элизабет и Молли, а сам день-деньской был занят в салуне.

Марш увидел Каталину из-за стойки и тепло улыбнулся ей. Он сильно изменился: ремень для винтовки уступил место передничку бармена. Теперь Кантон имел вид доступный и не отпугивал посетителей. Прошлой ночью он сказал ей, что больше не наденет смертоносного ремня. Убивать слишком просто. Он признался, что его так и подмывало убить дворецкого Эдамса.

Каталина протянула Маршу газету. Он прочитал статью и вернул ей газету.

— Ну что, Марш?

— Я рад, что Молли теперь в безопасности, — ответил он, и Каталине оставалось только догадываться, что у него на уме.

— Она более чем в безопасности. Я думаю, она любит Тедди.

— В этом никто и не сомневается, — усмехнулся Кантон.

— Он опасается, что это не любовь, а признательность.

— Значит, он не видит ее лица. Оно все — любовь.

— А ты видишь мое? — полюбопытствовала Каталина.

Марш замер и улыбнулся одними глазами.

— Дорогая, — промурлыкал он, — я всегда вижу твое лицо. Боже! Ты мне даже снишься.

— Ты останешься сегодня со мной? — вопрос был бесстыден по существу, но они с Маршем уже преодолели этот порог.

— Если я останусь, то буду бояться причинить тебе боль. Благородство — проклятая вещь, но один раз я хочу попробовать быть благородным.

— Доктор снимет швы завтра.

— Значит, следующая ночь моя, — мурлыкание переросло в рык. — Если только…

Каталина улыбнулась.

— Лучше я пойду в «Серебряную леди», а то наши менеджеры оба очень заняты.

— Может, сегодняшнюю ночь мы все-таки проведем вместе? Я буду спать в пижаме.

— Если только ты мне поиграешь…

— Хм-м. Ты трудная женщина.

— Отличная пара для трудного мужчины.

— Боже, — прошептал он, — до чего же верно.

Ему и вправду было тяжело. Хорошо, что стойка скрывает нижнюю часть тела от взоров посетителей. Ничего, передник скроет бесстыдно поднимающийся орган. Он так хорошо себя чувствует в новом облачении. И все вокруг так хорошо и правильно. Этот салун. Кэт. Впервые за двадцать лет у него появился свой дом. Он испытывает блаженное чувство при виде Кэт. Это его женщина, и скоро они будут вместе.

И нехотя Марш снова занялся посетителями.

Т.Дж. Симмонс оделся очень тщательно. Сегодня произойдет одно из самых знаменательных событий в его жизни.

Настоящая схватка. А он будет свидетелем. На этот раз ему не придется ничего выдумывать. Жаль только, что у него нет фотоаппарата.

Симмонс взглянул на карманные часы. Почти полночь. Он сам посоветовал Бэйли дождаться, когда посетители начнут расходиться. Чтобы никто не вмешивался. Особенно он не хотел, чтобы в зале случайно оказались другие газетчики. Это его история. Мысленно он уже начал писать книгу.

Симмонсу было совершенно безразлично, кто победит. Если выживет Марш Кантон, это будет отличным продолжением «Дуэли на закате». Если Кантон погибнет, он сделает из Бэйли новую знаменитость, которая затмила профессионала из профессионалов. И больше никаких дешевых гостиниц!

Симмонс положил в карман несколько чистых листов бумаги, перо, бутылочку чернил и бросил на себя последний взгляд в зеркало. Весьма элегантный вид, похвалил он сам себя. Вскоре он станет знаменит.

Симмонс лихо заломил шляпу и вышел. Постучав в соседнюю дверь и получив разрешение войти, он столкнулся лицом к лицу с Бэйли.

На соискателе почетного звания убийцы был аж двойной ремень для винтовки. Лицо его густо поросло неопрятной щетиной. Он был в том же костюме, в котором трясся в поезде. Симмонса передернуло. Подлее глаз он не видел ни у кого. Светлые, холодно-голубые, они, казалось, никогда не мигали. Волосы у Бэйли были редкие и мягкие и не осыпались только оттого, что были покрыты слоем сальной пыли. Неприятный человек. Находиться рядом с ним было тоже неприятно. Интересно, подумал Симмонс, все снайперы такие? Он не встречал ни одного.

От Бэйли разило виски.

— Зачем вы пили? — укорил его Симмонс.

— Все в порядке, — уверил его Бэйли.

— Но…

Не дослушав фразы, мститель вытянул правую руку. Она была тверда и ничуть не дрожала.