Трамвай отчаяния - Алексей Небоходов

– Ну что ж, – наконец сказала Варвара, подняв голову. Её голос звучал твёрдо, но в нём угадывалась нотка внутреннего вызова. – Мы согласны. Но при одном условии: никаких тайн. Если мы берёмся за это дело, то хотим знать всё. Без исключений.

Виталий мельком посмотрел на неё, чуть приподняв брови, но промолчал. Затем он коротко кивнул, подтверждая её слова.

– Полностью поддерживаю, – добавил он. – Если мы идём до конца, то только с полной картиной. Нам хватит загадок.

Белоусов, выслушав их, слегка улыбнулся. Его улыбка не выглядела снисходительной – скорее, в ней читалось уважение к их решительности.

– Разумеется, – ответил он, чуть подавшись вперёд. – Вы получите всю необходимую информацию. Теперь мы на одной стороне, и от этого зависит успех всей миссии.

Виталий наклонился к своему портфелю, стоящему у кресла, достал оттуда плотную папку и, открыв её, быстро пробежался глазами по содержимому. Убедившись, что всё на месте, он передал её Белоусову.

– Здесь всё, что мы смогли найти на Тарнова, – сказал он с деловым видом. Его голос звучал холодно, но в словах угадывалась скрытая гордость. – Думаю, это может вам пригодиться.

Белоусов, взяв папку, начал изучать её содержимое. Его глаза пробегали по строчкам, брови иногда слегка поднимались, а уголки губ едва заметно дёргались, как будто он не мог решить, восхищаться прочитанным или ужасаться. В какой-то момент он тихо присвистнул, продолжая рассматривать документ.

– Ну и ну, – протянул он, не поднимая глаз.

– Не свистите, денег не будет, – вдруг выпалил Виталий, явно не подумав. Слова сорвались с его губ автоматически, как старая привычка.

Белоусов, который на секунду выглядел озадаченным, вдруг рассмеялся. Его смех был громким, раскатистым, и он расслабил обстановку.

– Да ничего страшного, – сказал он, всё ещё улыбаясь. – Сам постоянно повторяю эту поговорку. Даже президенту однажды сказал, когда он что-то слишком оптимистично оценил.

Варвара не смогла удержаться и тоже улыбнулась, хотя её лицо ещё хранило напряжение. Виталий, наконец расслабившись, кивнул и опустился обратно в кресло.

– А теперь, – продолжил Белоусов, убирая улыбку, но оставив тёплый оттенок в голосе, – к делу.

Он закрыл папку и, к удивлению Виталия, вернул её обратно.

– Заберите, – сказал Белоусов, опустив руки на стол. – Эти документы – мощный инструмент. Для нас. Но не для суда.

– Что вы хотите сказать? – нахмурился Виталий, принимая папку. – Здесь всё: факты, записи, доказательства.

– И что из этого? – невозмутимо ответил Белоусов. – Вы сами-то верите, что хотя бы один судья примет это всерьёз? Торговля душами? Связь с другими мирами? Простите, но это за пределами их реальности. А судят в рамках привычного мира.

Варвара покачала головой, её глаза сузились.

– И что теперь? – спросила она, в её голосе прозвучала нотка недовольства.

Белоусов откинулся в кресле и сцепил пальцы.

– Теперь вам предстоит сделать то, для чего создаётся ваше подразделение. Арестовать Тарнова, провести полноценное расследование, докопаться до его связей и действий. Это и будет ваше первое задание.

– А судить его за что будем? – с сарказмом спросил Виталий, слегка подняв брови.

– За то, что поддаётся традиционному правосудию, – сдержанно ответил Белоусов. – Отмывание денег, коррупция, нелегальная торговля технологиями. Всё, что судьи смогут принять как доказательства.

– То есть мы будем заниматься тем, что нельзя доказать, чтобы в итоге судить за банальную коррупцию? – бросила Варвара, скрестив руки.

– По сути, да, – без тени смущения подтвердил Белоусов. – Но разве не так работает система?

Варвара молча отвернулась, а Виталий тяжело вздохнул, глядя на папку. Им обоим это не нравилось, но другого выхода не было. Белоусов наблюдал за ними. Его взгляд был серьёзен, но в нём угадывалась искренняя надежда.

Виталий на мгновение замолчал, опустив взгляд на папку, которую вновь держал в руках. Вопрос, давно крутившийся в голове, наконец прорвался наружу. Он откинулся в кресле, с лёгкой ленцой потирая подбородок, и вдруг спросил:

– А как будет называться эта наша новая… структура?

Белoусов, сидевший напротив, поднял брови, словно этот вопрос застал его врасплох. Он сложил руки на столе, задумчиво посмотрел в сторону и слегка наклонил голову.

– Хороший вопрос, – протянул он, будто разговаривал сам с собой. – Название, да. Оно должно быть запоминающимся. Чётким, как удар молотка.

Варвара, до этого молча наблюдавшая за разговором, слегка наклонилась вперёд. На её лице мелькнула тень ироничной усмешки.

– Неужели у такой службы ещё нет готового названия? Обычно такие вещи продумываются заранее.

Белоусов вновь улыбнулся уголками губ, глядя на неё с лёгкой укоризной, но в его глазах блеснуло веселье.

– В нашем мире многое создаётся импровизацией, Варвара Олеговна, – ответил он. – Иногда важнее сделать, чем назвать.

Он снова перевёл взгляд на Виталия, как будто искал в нём вдохновение. Затем его лицо прояснилось, и он слегка наклонился вперёд, положив локти на стол.

– А давайте её назовём в честь вашего трамвая, – предложил он с неожиданной лёгкостью. – Отдел №302.

В комнате повисла тишина. Варвара удивлённо вскинула брови, а Виталий чуть подался вперёд, словно не веря своим ушам.

– В честь трамвая? – переспросил он, его голос прозвучал с ноткой скепсиса. – Вы шутите?

– Ни капли, – твёрдо ответил Белоусов, его взгляд был спокоен, но в нём читалась твёрдая уверенность. – Этот номер стал символом. Он открывает историю, которую вы будете писать дальше. Простое, лаконичное название, которое запомнится сразу. И, согласитесь, есть в этом что-то… символическое.

Варвара, глядя на Белоусова, вдруг тихо усмехнулась.

– Символическое, говорите… – повторила она, слегка мотнув головой. – Ну, уж точно необычное.

Виталий хмыкнул, покачав головой, но в его глазах мелькнуло нечто вроде одобрения.

– Ладно, пусть будет так, – наконец произнёс он. – Отдел №302. Звучит, как название дешёвого детектива.

– Или, наоборот, высококлассного триллера, – с улыбкой добавил Белоусов. – Но всё зависит от того, как вы справитесь со своей задачей.

В комнате снова повисла тишина, на этот раз не столь напряжённая, как прежде. Виталий и Варвара переглянулись, и в их взглядах читалась негласная договорённость. А Белоусов, глядя на них, чувствовал, что сделал правильный выбор.

Глава 20

На рассвете, когда над Москвой только начинали подниматься первые лучи солнца, улицы вокруг здания Нексустеха постепенно превращались в театр действий. Гул бронированных машин, входящих в периметр, усиливался с каждой минутой. Их блестящие кузова отражали слабый свет утреннего неба, словно напоминая о неотвратимости происходящего.

Спецназ занял позиции вокруг здания. Их фигуры в чёрной форме двигались бесшумно, но слаженно, как тени, выскользнувшие из ночи. Каждый шаг, каждое движение было выверено до секунды. В руках у них были автоматы, а на лицах – холодная решимость.