Трамвай отчаяния - Алексей Небоходов

сидящем мундире, получила свои новые погоны. Её лицо оставалось сосредоточенным, но в глазах мелькала искра гордости. После вручения Варвара коротко кивнула и пожала руку Белоусову, который лично вручил ей удостоверение.

– Вы это заслужили, – сказал он с ноткой одобрения. – И, признаться, мы рады, что вы согласились на нашу авантюру.

– Это не авантюра, – поправила его Варвара, с лёгкой улыбкой глядя в его глаза. – Это работа. Мы знаем, во что ввязались.

После официальной части Варвара и Виталий, теперь официально руководители 302 отдела, приступили к формированию команды. Им предстояло собрать не просто профессионалов, но людей, готовых столкнуться с тем, что выходило за рамки привычного. Тех, кто мог бы работать с аномалиями, не теряя здравого смысла, и видеть в невозможном возможность.

– Нам нужны сильные люди, – сказал Виталий, склонившись над списками кандидатов. – Не только физически, но и психологически. Тут ошибки не прощаются.

– И ещё гибкие, – добавила Варвара, её пальцы скользили по клавишам ноутбука, где она сверялась с досье. – Такие, кто не боится пересмотреть свои взгляды на мир, если потребуется.

Они спорили, обсуждали, согласовывали. Каждый кандидат проходил через их пристальное внимание. Вопросы, которые они задавали, могли показаться странными: «Верите ли вы в случайности?», «Что бы вы сделали, если бы встретились с чем-то необъяснимым?». Но ответы на них раскрывали человека куда больше, чем формальные тесты.

– Этот подойдёт, – сказала Варвара, указывая на одного из кандидатов. – У него опыт работы с кризисными ситуациями, и он знает, как держать язык за зубами.

– А этот? – Виталий указал на другого. – Слишком резкий, но у него есть чутьё. Это может пригодиться.

Вскоре команда начала обретать форму. Люди, которых они выбирали, были разными, но всех объединяло одно: готовность вступить на неизведанную территорию. Программисты, аналитики, оперативники – каждый из них должен был стать частью новой системы, где обычные правила больше не действовали.

Их первый штаб был скромным: несколько комнат в здании, которое казалось обычным офисом. Варвара с энтузиазмом взялась за обустройство. Она лично следила за тем, чтобы всё было функционально, но при этом не напоминало типичные государственные учреждения.

– Это не просто работа, – сказала она Виталию, когда они обсуждали оформление. – Люди должны чувствовать, что они часть чего-то нового. Не бюрократии, а реального дела.

– Согласен, – коротко ответил Виталий. – Но не забывай: у нас всё равно будут отчёты. Бумажная работа – неотъемлемая часть любой структуры.

Варвара усмехнулась, но ничего не ответила. Её взгляд скользнул по комнате, где уже устанавливались компьютеры и оборудование. Всё это выглядело как начало чего-то большого, но пока неопределённого.

Отдел 302 получил официальное название: в честь трамвая. Это название стало символом, напоминанием о том, с чего всё началось.

– У нас получится, – однажды сказала Варвара, сидя за рабочим столом напротив Виталия. – Мы сделали первый шаг, а дальше – посмотрим.

– Посмотрим, – повторил Виталий, слегка кивая. Его голос звучал спокойно, но в нём угадывалась уверенность. – Главное – помнить, зачем мы это начали.

Они знали, что впереди будут новые вызовы, неизвестные угрозы и непростые решения. Но теперь у них была команда, ресурсы и цель. Отдел 302 только начинал свою историю, но уже ясно, что она станет чем-то большим, чем просто работой.

Первое время работа 302 отдела напоминала скорее эксперимент, чем полноценную структуру. Несмотря на громкие заявления о миссии и задачах, практическая деятельность сводилась к разбору странных, порой откровенно абсурдных случаев, которые приходили к ним от различных ведомств.

Телефон горячей линии, созданный специально для сбора информации о возможных аномалиях, работал круглосуточно, но подавляющее большинство обращений были жалобами, которые скорее напоминали сценарии для фильмов категории «Б».

– Варвара Олеговна, на линии женщина из Нижегородской области, – сообщил оператор, заглядывая в её кабинет. – Утверждает, что по её огороду ходит прозрачная фигура с топором. Говорит, это её покойный муж вернулся, чтобы разделаться с соседями.

Варвара подняла голову от компьютера, её взгляд был одновременно серьёзным и ироничным.

– Прозрачный с топором? – переспросила она. – А соседи-то тут при чём?

Оператор пожал плечами.

– Говорит, при жизни они ему коз за забор перегоняли.

– Скажите ей, чтобы сходила в церковь или к психологу. Мы не по этому профилю, – коротко отрезала Варвара и вернулась к своей работе.

На следующий день поступило ещё более абсурдное сообщение. Один из сельских участковых заявил, что на местном кладбище каждую ночь зажигаются свечи, а над могилами появляются светящиеся шары. Участковый был уверен, что это «души ищут покоя».

– Виталий Дмитриевич, это к вам, – сказала Варвара, передавая распечатку. Её голос был сухим, но в глазах сверкали озорные огоньки.

– Мне? – с недоверием переспросил он, глядя на текст. – Ты издеваешься?

– Абсолютно серьёзно. Если светящиеся шары – это не твоя стихия, тогда уж я вообще не знаю, чем тут заниматься.

– Я проверю, – ответил он, усмехнувшись, – но, если окажется, что это школьники запустили китайские фонарики, мы перепрофилируем этот отдел в кружок по интересам.

На этом странности не закончились. Им звонили с рассказами о «говорящих кошках», «призрачных детях», которые бродят по старым домам, и даже об «оживших куклах». Один мужчина из Подмосковья утверждал, что его холодильник разговаривает с ним на древнегреческом, но только ночью.

– Я серьёзно, – повторял он в трубку, пока оператор старательно сохранял невозмутимый тон. – Он говорит: «Μήν με ανοίξεις τη νύχτα!» – и я не знаю, что это значит, но я больше не ем из него ночью.

Варвара с раздражением листала сводку.

– Нам скидывают весь бред, который только может придумать людская фантазия, – сказала она Виталию, бросая папку на стол. – Не знаю, что они думают: мы центр паранормальных явлений или просто уборщики чужих проблем?

– Скорее всего, и то, и другое, – спокойно ответил он, отрываясь от планшета. – Но мы знали, на что подписывались.

Несмотря на хаос первых месяцев, Варвара быстро начала разрабатывать систему фильтрации информации. Её организаторские способности, как и склонность к жёсткому порядку, стали настоящим спасением для отдела.

– Нам нужно научиться отделять зёрна от плевел, – заявила она на одном из утренних совещаний. – Чёткие критерии: что может представлять интерес для расследования, а что – обычная бытовая галлюцинация.

Она составила чек-листы, разработала протоколы для первичной обработки данных. Операторы горячей линии теперь не только записывали обращения, но и задавали уточняющие вопросы, чтобы отсеивать явный бред. Параллельно Варвара организовала систему взаимодействия с другими ведомствами, чтобы получать информацию только из проверенных источников.

– Я больше не хочу слышать про прозрачных мужей с топорами, – строго заявила она, выступая перед командой. – У нас есть задачи, и они не связаны с личной фантазией отдельных граждан.

– А