Трамвай отчаяния - Алексей Небоходов

– Только? – произнёс он, в его голосе прозвучала лёгкая насмешка. – Я-то думал, у вас будет что-то более… интересное.

Виталий не повёлся на провокацию. Он сделал знак бойцам, которые тут же направились к Тарнову, чтобы надеть на него наручники. Но тот даже не шелохнулся, продолжая смотреть на Виталия с выражением невозмутимости.

– Вы понятия не имеете, с чем играете, полковник, – добавил Тарнов, когда бойцы приблизились к нему. – И, боюсь, ваши победы – лишь начало куда более сложной игры.

Виталий ничего не ответил, но в глубине его глаз мелькнуло предчувствие, что в этих словах была своя правда. Он сделал шаг назад, не опуская оружия, и скомандовал:

– Выводим. Здесь закончено.

Тарнов поднялся, двигаясь плавно, но в каждом жесте угадывалось скрытое напряжение. Он подчинился, не сопротивляясь, но в его взгляде всё ещё читалось что-то, что заставляло Виталия не расслабляться.

Глава «Нексустеха» под конвоем бойцов, направлялся к выходу из переговорной комнаты. Его шаги были спокойны, осанка – прямой, а лицо сохраняло выражение уверенности, будто происходящее было лишь временной неурядицей. Руки в наручниках слегка подрагивали, но он, казалось, не замечал этого. Его взгляд периодически бросался на Виталия, словно тот был не полковником, а актёром в спектакле, где сценарий написан заранее.

Виталий шёл за ним, держа дистанцию. Его лицо оставалось холодным, но внутри бурлила смесь раздражения и бдительности. Тарнов не произнёс ни единого слова, с тех пор как его подняли из кресла, но его молчание было более красноречивым, чем любые слова. Оно излучало вызов, тонкий, почти незаметный, но от этого ещё более ощутимый.

Когда они дошли до дверей, ведущих в коридор, Виталий вдруг остановился. Его глаза сузились, а голос, прозвучавший в следующую секунду, был чётким и твёрдым:

– Вам из Истока просили передать, – произнёс он, делая паузу, чтобы каждое слово врезалось в сознание, – вы конченный человек.

Эти слова разрезали воздух, как молния. Бойцы замерли, их взгляды скользнули к Тарнову, ожидая его реакции. Даже те, кто стоял дальше, уловили в этих словах что-то большее, чем просто оскорбление.

Тарнов остановился. Его плечи чуть дёрнулись, но он не обернулся сразу. Лишь спустя мгновение он медленно повернул голову, бросив через плечо взгляд на Виталия. Его лицо исказилось в странной смеси удивления и напряжения, но улыбка, всё это время не покидавшая его губ, наконец исчезла.

– Что вы сказали? – спросил он, его голос прозвучал ниже, чем обычно, и в нём появилась едва заметная дрожь.

– Вы слышали, – ответил Виталий, его голос оставался спокойным, но в нём звучала холодная уверенность. – Им больше нет дела до вас. Они считают, что с вами всё кончено.

Эти слова ударили в самое уязвимое место. Лицо Тарнова побледнело, а взгляд, только что такой уверенный, потемнел. Он резко обернулся, но бойцы тут же напряглись, подавая сигнал, что любое резкое движение будет немедленно подавлено.

– Лжёте, – выдохнул Тарнов, но в его голосе уже не было той твёрдости, с которой он произносил свои фразы раньше. – Вы не можете знать…

– Я знаю ровно то, что они передали, – перебил его Виталий, глядя прямо в глаза. – Они закончили с вами, Тарнов. Вы больше не их человек.

Тишина, наступившая после этих слов, казалась оглушающей. Даже звуки шагов, шум техники и переговоры в рациях словно растворились в воздухе. Тарнов стоял неподвижно, его взгляд метался, как у человека, чья привычная картина мира рухнула в один момент.

– Вперёд, – коротко приказал Виталий, не отводя взгляда от Тарнова.

Бойцы потянули его дальше, выведя из комнаты. Шум шагов вновь заполнил коридор, но атмосфера осталась другой. Тарнов больше не выглядел победителем, его фигура, хоть и сохраняла видимость уверенности, больше не излучала ту силу, которую он демонстрировал ранее.

Когда они отошли на достаточное расстояние, Варвара, стоявшая рядом с Виталием, тихо спросила:

– Это правда? Они действительно сказали это?

Виталий бросил на неё взгляд, в котором промелькнула тень улыбки.

– Нет, – ответил он тихо, но уверенно. – Но это было нужно.

Варвара слегка кивнула, её взгляд задержался на уходящей фигуре Тарнова. Теперь он казался ей человеком, утратившим всё, даже себя.

После ареста Тарнова не прошло и суток, как он оказался в одном из изолированных допросных кабинетов. Узкая комната, лишённая каких-либо отвлекающих деталей, была освещена только лампой, висящей над столом. За её тусклым светом казалось, что время здесь остановилось. Стены, окрашенные в блеклый серый цвет, сжимали пространство, подчеркивая безысходность положения того, кто окажется по эту сторону стола.

Тарнов сидел прямо. Руки, скованные наручниками, лежали на гладкой поверхности стола. Лицо оставалось на первый взгляд спокойным, но в этом спокойствии угадывалась тень растерянности. Он уже не был тем уверенным человеком, который недавно с улыбкой смотрел в глаза Виталию. Казалось, что с каждым часом что-то внутри него рушилось.

Когда дверь открылась, и в комнату вошли Виталий и Варвара, он не поднял глаз сразу. Только когда их шаги прозвучали вблизи, он медленно посмотрел на них. В его взгляде не было прежней бравады. Вместо неё читалась смесь усталости и понимания, что игра закончена.

– Итак, Вадим Константинович, – начал Виталий, не садясь. Его голос был ровным, но твёрдым. – Думаю, вы понимаете, что закрываться больше не имеет смысла. Всё кончено.

Тарнов молчал несколько секунд, затем чуть заметно кивнул. Он откинулся на спинку стула, словно решив, что сопротивляться действительно бесполезно.

– С чего начать? – тихо произнёс он, его голос звучал хрипло, будто говорить ему было физически тяжело.

Варвара, стоявшая у стены, скрестила руки на груди и прищурилась.

– Сначала объясните, как далеко это зашло, – сказала она холодно и отчуждённо. – Все, кто был замешан. Что они делали. Мы хотим знать всё.

Тарнов посмотрел на неё, затем на Виталия. Его взгляд замер на мгновение, будто он пытался оценить, насколько далеко ему стоит зайти.

– Всё, значит? Всё?! – переспросил он с лёгкой усмешкой, которая быстро исчезла. – Ладно. Я скажу. Но вы должны понять: то, о чём я расскажу, гораздо больше, чем кажется.

Виталий молча сел напротив, положив перед собой блокнот. Варвара осталась стоять, её взгляд не отрывался от Тарнова.

– Мы слушаем, – коротко сказал Виталий.

С этого момента слова Тарнова лились почти без остановки. Он говорил спокойно, с той методичностью, с которой привык объяснять сложные схемы подчинённым. Разница лишь в том, что теперь он выдавал тех, кто вместе с ним строил эти схемы.

Он начал с финансирования. Ручейки денег, которые текли через множество фиктивных компаний, фондов и офшоров, формировали целые реки, наполняющие теневые бюджеты