Пробуждение стихий - Бобби Виркмаа

На скалах виднеются древние символы, похожие на руны. А у края страницы выведено слово, обведённое выцветшими чернилами:

«Мифрен».

Я веду пальцем по буквам.

— Это она? — тихо спрашиваю я. — Долина Мифрен?

Вален кивает.

— Самое близкое изображение из всех, что у нас есть. Хотя ни один картограф не вернулся, чтобы подтвердить её существование, — он делает паузу. — Долина охраняет себя сама. Её нет даже на карте Лумории. Мы не знаем, где она находится. Некоторые говорят, что она не стоит на месте… что движется сквозь мир.

— Место, которое не совсем место? — я смотрю на него, ошеломлённая.

— Именно так. Никто ещё не смог найти её.

Медленно переворачиваю страницу. Пергамент тихо шелестит под пальцами. Взгляд цепляется за рисунок: дракон, меньше прочих, будто сотканный из света и жара. Крылья прижаты к телу, чешуя цвета углей, вспыхивающих медным пламенем в отблесках света. Глаза нарисованы с невероятной точностью, полуприкрытые, но в них что-то пронизывающее, словно она смотрит сквозь страницу прямо на меня.

«Сайлара, Искра Видений».

«Оракул Огня. Провидица Звёзд».

Под её именем — строчки, тянущиеся вниз по странице:

«Говорят, она видит то, что другим недоступно. Её видения приходят в форме загадок — спутанных, туманных. Она говорит намёками, а смысл прячется за метафорами. Её дом — пещера в горах, стены которой покрыты рунами. Время там течёт иначе. Это место, из которого не возвращаются прежними. Говорят, она знает то, чего не должен знать никто. Особенно о Духорождённой».

Следующая строка заставляет меня затаить дыхание:

«Говорят, только она знает истинное пророчество о Духорождённой и возвращении Стихии, давно считавшейся утраченной».

По коже пробегает холодок.

Духорождённая.

Я поднимаю взгляд, Вален уже смотрит на меня.

— Она знает о пророчествах, — шепчу я.

— Уверен, знала всегда, — он кивает.

— Думаешь, она бы увидела меня?

Он отвечает спокойно, но задумчиво:

— Если это случится, Амара, — значит, так и должно быть.

Я хмурюсь, взгляд снова падает на текст.

— Вален… здесь сказано «о возвращении Стихии, давно считавшейся утраченной». Что это за Стихия?

Он чуть откидывается назад, скрещивая руки на груди.

— Не знаю, — спокойно говорит он. — Об этом ходят слухи уже многие поколения. Ничего достоверного. Но некоторые считают, что речь идёт о потерянном Клане Тени и Стихии, которой они когда-то владели.

— Клан Тени? То есть… времён Теневой Войны? — я моргаю, удивлённая.

— Да, — он делает короткую паузу, губы сжимаются в тонкую линию. — Что ты помнишь о той войне из своих занятий?

Я отвечаю машинально, повторяя то, чему нас учили:

— Клан Тени осквернил свои земли своей силой. Тогда Клан Огня выступил, чтобы защитить царство и остановить распространение порчи.

— Да, — тихо произносит Вален. — Именно так гласит история.

Он не добавляет ничего, но наступившая тишина давит сильнее любых слов.

Я перевожу взгляд на страницу. Рисунок долины, обведённое слово «Мифрен». Пророчество. Утраченная Стихия. Клан Тени.

— Но ты ведь не веришь, что это вся правда, — говорю я, всматриваясь в него.

Вален встречает мой взгляд, и я вижу в его глазах тяжесть истины, которую он носил слишком долго.

— Я думаю, — произносит он, — что историю пишут те, кто пережил её. А потом переписывают те, кто боится того, что уничтожил.

— Что это значит? — спрашиваю, чувствуя раздражение. Вален снова уходит в загадки, а я устала от недосказанности.

Он едва заметно улыбается.

— Это значит, что Теневая Война закончилась больше пятисот лет назад, — говорит он. — Записей того времени почти не осталось. Большинство сгорело в самих сражениях. А те, что сохранились, были написаны Кланом Огня, победителями. Потому мы не можем быть уверены, как всё началось… и почему Клан Тени вообще стал осквернять свои земли.

Он слегка наклоняется вперёд, постукивая пальцем по краю страницы.

— Я мудрец, дитя. Я верю книгам, но лишь после того, как сравню их слова и источники. Поэтому стараюсь держать разум открытым. Видеть всё с разных сторон.

Я замираю, чувствуя, как его слова оседают во мне, будто пепел.

С разных сторон.

Я никогда не задумывалась, что у Теневой Войны могла быть иная правда. Нас учили только одному: Клан Огня спас мир.

Я снова смотрю на рисунок долины Мифрен. На туман, стелющийся между горами, и на странные руны, вырезанные на камнях.

— Почему никто так и не нашёл это место? — тихо спрашиваю я. — Кроме того, что оно, возможно, движется…

— Потому что, вероятно, Стражи сами этого не допускают. Согласно хроникам, ни один человек никогда не входил в Долину Мифрен. Всё, что мы о ней знаем, — лишь обрывки, переданные связанными драконами своим всадникам за долгие века: через сны, воспоминания, мгновения связи.

Он кивает в сторону книги между нами.

— Мудрецы пытались соединить эти куски воедино. Мы записали всё, что удалось. Но даже этого недостаточно, — он мягко закрывает книгу, ладонь задерживается на обложке. — Стражи не прячутся, Амара. Они охраняют. И это совсем не одно и то же.

Пальцы Валена всё ещё покоятся на книге, голос становится почти шёпотом:

— Считается, что именно там рождаются детёныши. И именно там их оберегают.

Он поднимает глаза, и в его взгляде появляется что-то древнее, как будто он видит не просто знание, а память о чём-то священном.

— Ни один человек не видел момента, когда рождается дракон, Амара.

Воздух замирает, словно сам боится нарушить тишину этого откровения.

— Связь между всадником и драконом священна, но даже те, кто связан, не могут присутствовать при рождении. Этот момент слишком хрупок. Слишком велик.

Он снова касается рисунка, постукивая пальцем по месту, где река светится под лунным сиянием.

— Долина Мифрен — не просто прибежище. Это колыбель. Источник обновления магии. Если Стражи её закрыли, значит, не ради тайны, а ради необходимости.

Вален поднимается, проводя рукой по складкам своей одежды.

— Думаю, на сегодня достаточно.

Я моргаю, растерянная. Столько вопросов, и всё только начинает складываться в целое. Но, прежде чем успеваю заговорить, он смотрит на меня взглядом, в котором уже есть ответ.

— Разве сегодня не твой день отдыха? — спрашивает он, приподняв бровь.

Я медленно киваю.

— Тогда проведи его с друзьями, — голос мягкий, но непреклонный. — Равновесие — часть обучения, Амара. Важно не только закалять тело, но и давать отдых уму. Понимание приходит не только через бой, но и через разговоры с теми, кто не твой наставник.

Он подходит к полке и возвращает книгу на место.

— Приходи завтра, — говорит он через плечо. — Продолжим с того, на чём остановились.